Кира Стрельникова 
Возвращение

Скажи мне «да» – 2

Романтическая фантастика (Альфа-книга) – 163

http://www.litmir.co
«Скажи мне «да». Возвращение»: Альфа-книга; Москва; 2015
ISBN 978-5-9922-1982-1
Аннотация

В мире, где магия Холода отдана женщинам, Снежинкам, а магия Огня - мужчинам, Огненным магам, есть те, кто, будучи женщинами, все же хранят в своем теле чуждую магию. Огонь не подчиняется Саламандрам, но магия Снежинок способна его усмирить на время, и именно поэтому Трин оказалась в плену у Рэйи. Однако на свободе остались друзья, которые обязательно помогут, не бросят в беде. Ведь опасность для Трин исходит не только от Саламандры, есть еще тот, кто решил забрать Снежинку себе, посчитав, что будет ей лучшим мужем, чем предназначенный ей судьбой и которого выбрала сама Триинэ. А бессмертные Покровители не торопятся приходить на помощь, ведь у каждого из них свой интерес в том, кто успеет первый помочь Снежинке, их игра ведется еще с тех времен, когда Покровители были обычными людьми…

Кира Стрельникова
Скажи мне «да». Возвращение

Пролог

Юрд был недоволен встречей: хотя задаток и остался у него, но… его предстояло делить с Вальдой, и всё потому, что ирсова девчонка пропала, неизвестно куда! Испарилась буквально! Где её теперь искать, совершенно непонятно. Конечно, этот Огненный разозлился, судя по всему, беленькая ему крепко запала в душу. Юрд собирался вернуться обратно и ещё раз проверить окрестности, возможно даже, расширить круг поисков. Кто-то их должен был видеть, совсем не показываться в людных местах невозможно, ведь припасы надо покупать. Да и ко всему, наёмник чувствовал себя уязвлённым: он не провалил ни одного задания, если только по независящим от него причинам! Юрд мрачно фыркнул, поправив на лошади седло. Он найдёт девчонку и передаст Огненному, пусть тот и считает задание невыполненным. Привезёт лично ему в замок, если понадобится.
Неожиданно чья-то рука обвилась вокруг шеи, сильно сдавив, и кожи коснулось холодное лезвие кинжала. А около уха раздался вкрадчивый, хорошо знакомый Юрду голос, который наёмник никак не ожидал услышать:
— Сюрприз, — кончик кинжала больно кольнул, и несостоявшийся похититель Триинэ почувствовал, как по шее потекла тёплая струйка. — Дёрнешься, горло перережу, — буднично сообщил Альши. — И потом к Вальде наведаюсь, я знаю, где она тебя ждёт.
Юрд невольно сглотнул — про этого мага всякое говорили, что он после смерти жены умом слегка тронулся, но до сих пор наёмник слухам не верил. Сейчас же отчётливо понял, что зря.
— Всего несколько вопросов, Юрд, и можешь катиться на все четыре стороны. Вытяни руку, — потребовал Альши.
Спорить с Огненным не хотелось: выходить против инициированного мага с одним мечом — глупо. Даже если попытаться освободиться, тот просто запульнёт огненным шаром и всё, только обугленные косточки потом выметут во двор. Поэтому Юрд, по-прежнему молча, протянул ладонь с растопыренными пальцами. Ластон одним неуловимым движением надел ему причудливое кольцо в форме змеи с рубиновыми глазками, которые поблёскивали в неярком свете масляных ламп кровавыми капельками.
— Соврёшь — без пальца останешься, — спокойно сообщил Альши. — А ещё, этот артефакт ядовитый. Мы друг друга поняли?
— Да, — хрипнул Юрд, осознав, что Ластон настроен серьёзно.
— Молодец, — кинжал по-прежнему прижимался к его шее, порез саднил, и кровь продолжала сочиться. — Тогда вопрос первый: каких ирсовых потрохов вы вернулись в тот же постоялый двор, где была Трин? — требовательно спросил Альши.
Юрд покосился на простенький артефакт на пальце и едва подумал, что можно попытаться ответить уклончиво, как змея пришла в движение и слегка сжалась. А ещё, приподняла головку, и наёмник отчётливо увидел два маленьких клыка. Альши не обманул.
— Снежинку искали, — сквозь зубы нехотя процедил Мерхилд, одновременно злой и испуганный неожиданным поворотом событий.
— Зачем? Кто тот блондин, с которым ты разговаривал? — немедленно последовал второй вопрос.
— Он тоже Огненный, — угрюмо ответил Юрд, не сводя глаз со змейки. — И… он хотел получить твою беленькую.
— Та-а-а-а-а-ак, — протянул Альши. — Ясно. И что, куда Трин исчезла? — кинжал снова кольнул порез, шею наёмника обожгла боль.
— Не знаю! — нервно огрызнулся Юрд. — Нет её, нигде нет! И приятелей её тоже нет! Исчезли они, все вместе!
В конюшне воцарилась тишина. Приятель Вальды с колотящимся сердцем ждал, что надумает Альши, но Огненный не торопился с ответом, не отнимая кинжала. Змейка на пальце тоже сидела смирно.
— Когда их видели последний раз в том постоялом дворе, спрашивал? — наконец произнёс Ластон.
— За несколько дней до моего прихода, — Юрд облизнул пересохшие губы. — Я больше ничего не знаю, честно! — добавил он на всякий случай.
Артефакт на пальце нервировал, и сильно.
— Что этот Огненный решил с заказом? — Альши продолжил допрос.
— Отказался, — быстро ответил Юрд. — Сказал, задаток себе оставить, а он возвращается.
— Понятно, — Ластон вдруг быстро снял кольцо и убрал кинжал от шеи Юрда.
Несостоявшийся похититель Трин резко обернулся и отошёл на несколько шагов, настороженно глянув на невозмутимого Огненного. Только в глазах тлели оранжевые огоньки.
— Надеюсь, ты не собираешься всё же довести заказ до выполнения, — небрежно обронил Альши, внимательно наблюдая за Юрдом и поигрывая кинжалом. Между его пальцами то и дело проскакивали искры. — Кстати, а Лингар знает, что ты собрался отдать Снежинку кому-то?
Юрд ухмыльнулся, почувствовав себя гораздо увереннее без кольца на пальце.
— А как проверишь, правду ответил или нет? — насмешливо поинтересовался он.
Альши ласково улыбнулся, только улыбка не коснулась глаз, в которых по-прежнему светился огонёк.
— У Лингара спрошу, когда вернёмся, — невозмутимо произнёс Огненный Мерхилд. — И посмотрю, удивится он или нет.
Юрд не удержался: не в его характере было показывать страх перед противником. Он прикрыл глаза и вкрадчиво сказал:
— Доберись сначала обратно, Ластон, и потом посмотрим, кто и чему будет удивляться.
Огненный одарил собеседника странной улыбкой.
— Нельзя быть таким самонадеянным, — вполголоса ответил Альши.
После чего, не дожидаясь, что скажет Юрд, развернулся и быстро вышел из конюшни. Наёмник пробормотал ругательство, сплюнул и, подскочив к лошади, одним движением оказался в седле. Однако, выскочив во двор, обнаружил, что нескольких минут Альши хватило, чтобы скрыться.
— Да чтоб тебя, шустрый, — Юрд зло прищурился. — Ладно.
Следовало обсудить с Вальдой дальнейший план действий, Снежинку всё же надо найти — такие деньги, что сулил за неё заказчик, на дороге не валяются.
…Юрд не доехал до постоялого двора в соседнем городке, где ждала его сообщница. Так вышло, что дорога была пуста, кроме одинокого наёмника больше путников не ехало. Мерхилду оставалось всего несколько часов, и он никак не ожидал, что из-за кустов бесшумно вылетит огненная плеть и в мгновение ока оплетёт его, заставив захлебнуться криком. Кончик плети тут же нырнул в распахнутый рот, сжигая всё на своём пути, Юрд дёрнулся, судорожно закашлявшись, и мешком свалился с лошади. Спустя какое-то время всё было кончено: магия Огня убивала быстро и почти без следов. От наёмника осталась только горстка пепла, меч в обугленных ножнах и закопчённая пряжка. Остальное поглотил Огонь.

Глава 1

Нерас возвращалась из города, где ездила выбирать кружево на скатерти — при последней ревизии обнаружилось, что в кладовой завелись мыши и погрызли запасы. Заодно поставила галочку взять кота, или даже нескольких: с отравой Нери решила пока повременить, опасное это дело, лучше с Рахердом посоветоваться, когда вернётся. Оставив лошадь конюху, леди Лэйр направилась к дверям, перебирая в голове оставшиеся дела, однако, едва переступила порог, услышала оглушительные раскаты хохота — у лестницы стояли четверо мужчин, что-то громко и весело обсуждая.
Хозяйка замка замерла, рассматривая неожиданных гостей: все как на подбор, высокие, широкоплечие, с грубыми, обветренными лицами. В запылённых плащах, на сапогах — грязь. Которая уже испачкала пол. Нерас недовольно поджала губы. Можно было во дворе отряхнуть, между прочим. Но тут же любезно улыбнулась, спрятав раздражение.
— Господа, с кем имею честь? — вежливо поинтересовалась Нерас, расстегнув плащ и сняв его.
Смех разом стих, мужчины повернули головы в её сторону, и под внимательными, изучающими взглядами леди Лэйр на несколько мгновений стало не по себе. Платье на ней было самое обычное, со скромным вырезом, правда, подол укорочен выше щиколотки, чтобы удобнее ездить верхом. Однако так на неё смотреть имел право только муж, который сейчас отсутствовал, а не посторонние мужчины. Замковые себе такой наглости не позволяли.
— Рахерд взял новую служанку? — протянул один из мужчин. — Да ещё такую нахальную?
— Меня зовут леди Нерас Лэйр, — она сохранила невозмутимое выражение на лице, хотя замечание незнакомца неприятно кольнуло. — Кто вы, лэрды? — всё же Нери решила быть вежливой до конца.
Неизвестно, кто они, следовало на всякий случай вести себя осторожно. Ведь рядом нет Рахерда. В холле снова повисла напряжённая тишина. Говоривший наконец склонил голову и произнёс с гораздо большей вежливостью.
— Простите, миледи, мою бестактность. Оллад нир’Эрмед к вашим услугам. Это мои люди.
— Вы к Рахерду? — продолжила спрашивать Нери, напряжённо размышляя, стоит ли их оставить в замке, если они будут ждать мужа, или всё же пусть снимут жильё в городе.
Род она знала, точнее, помнила по истории, что Эрмеды жили на границе земель Лэйров и её родного клана. Значит, придётся оставить в замке — это не рядовые воины. Не сказать, что Нери обрадовалась — всё же, чужие люди, а муж далеко. Но кроме нежданных гостей ещё один момент не давал Нерас покоя: сегодня утром пошёл четвёртый день задержки. Просто сбой из-за переезда и переживаний, или что-то большее?..
— Он дома? — спросил ещё один мужчина, отвлекая леди от размышлений.
— Он уехал вчера утром на несколько дней, — Нерас подошла ближе.
Они продолжали разглядывать её так же внимательно, несмотря на то, что теперь знали, кто она. Нахальные Лэйры. Однако девушке, скучавшей по мужскому вниманию, было приятно, она едва не улыбнулась, подавив порыв кокетливо поправить выбившуюся из причёски прядь. Тут же одёрнула себя, стало немного стыдно за фривольные мысли и порывы. Вот бы удивились некоторые, узнав, что Нерас Рефферд — теперь уже Лэйр — может быть стыдно за подобное! Но… Замужняя жизнь меняет, особенно то, что Рахерд ей доверил управление замком, сделал полноправной хозяйкой и следил за тем, чтобы к ней относились с должным почтением. Нерас снова уплыла в воспоминания. Оказывается, доверие мужа и то, что он не припоминал ей прошлое, доставляло определённое удовольствие. Хотелось быть хорошей именно для него…
— Обидно, — покачал головой тот, кто обозвал её служанкой, и Нери снова пришлось вернуться в реальность. — Вы не против, леди, если мы подождём Рахерда здесь? У нас важные вести с границы, боюсь, если поедем за ним, можем разминуться.
Вести с границы? Что за вести? Вряд ли ей ответят, если она прямо спросит. Но можно попробовать по-другому выведать, вдруг что-то важное — Нерас осталась всё такой же любопытной, как раньше.
— Не против, лэрды, — Нерас всё же улыбнулась, вежливо и без лишнего подтекста — она надеялась.
На лице гостя мелькнуло удовлетворение, и леди Лэйр насторожилась. Что-то нечисто с этими гостями. Не просто ли предлог остаться в замке, эти вести с границы? Ведь можно написать письмо, а не ждать, неизвестно, как скоро вернётся Рахерд. Были бы на самом деле важные эти вести, вряд ли пограничники стали терять время в ожидании. С другой стороны, опять же, смотря, что произошло…
— Вы очень любезны, леди, — улыбнулся в ответ Оллад, его взгляд остановился на груди Нери, обтянутой тёмно-бордовым шёлком. — Мы вас не стесним.
Ну, если будут вести себя прилично, то да, не стеснят, замок, слава Покровителю, большой. А вот если они специально подгадали к отъезду Рахерда… То, что наследник Лэйров взял в жёны дочь Реффердов, секретом не являлось, как и то, что далеко не всех устраивал заключённый мир. И клан, пограничный именно с землями её родного… Не затеяли ли какую провокацию? Нери тряхнула головой и отогнала тревожные мысли. Она попробует узнать, в чём дело, обязательно. И не грозит ли приезд нежданных гостей лично ей, Нерас, какими-либо неприятностями. Она всё ещё чувствовала себя здесь не совсем своей, и это заставляло быть вдвойне осторожной, решительно позабыв про прежнее легкомысленное поведение. А уж тем более в отсутствие Рахерда.
— Вам придётся потерпеть немного, пока приготовят гостевые покои, — произнесла Нери. — Мы гостей не ждали, — девушка развела руками, извиняясь.
— Конечно, миледи, — Эрмед ещё раз окинул её пристальным взглядом. — Позвольте представить моих спутников…
Закончив с официальной частью, Нерас позвала экономку и распорядилась насчёт гостевых спален, пока же прибывшие разместились в одной из гостиных на первом этаже.
— Вы, наверное, голодные с дороги, может, желаете пообедать? — проявила она заботу, не торопясь уходить — надо же показать себя хозяйкой.
Вдруг это тоже своеобразная проверка, и если она будет задирать нос, могут подумать, что ей неприятно общаться с бывшими врагами…
— Очень любезно с вашей стороны, миледи, — отозвался Оллад. — Это было бы неплохо. Не будет ли наглостью попросить вас составить нам компанию? — он снова улыбнулся. — Мы соскучилась по женскому обществу, пока ехали сюда.
Звучало несколько двусмысленно, но это же мужчины, что с них взять. И опять же, ничего плохого не будет, если она поведёт себя, как радушная хозяйка. Ведь будь это гости в её родном замке, она бы тоже так поступила. Нери склонила голову.
— Что ж, я как раз тоже собиралась обедать, почему бы не совместить, — непринуждённо ответила она.
За обедом в лёгкой беседе может, получится что-то выведать об их планах. Нерас распорядилась и вернулась в гостиную к прибывшим. Оллад заговорил первым.
— Не скучаете вдали от дома, миледи? — поинтересовался он, и хотя улыбка не покидала его лица, взгляд, направленный на хозяйку, был внимательным, пристальным.
Изучающим. Нери подавила порыв поёжиться и откинулась на спинку кресла, пожав плечами. Вопрос очень, скажем так, красноречивый. Что-то подобное она и ожидала.
— Скучаю немножко, конечно, — её улыбка вышла безмятежной, хотя внутри всё напряглось. — Но Рахерд обещал, мы скоро навестим мой родной замок. Рано или поздно я всё равно уехала бы оттуда, — добавила Нери.
Вдруг совершенно неожиданно в нос ударил терпкий запах пота — мужчины ведь ещё не освежились с дороги, комнаты им только готовили, — и к горлу леди Лэйр подкатил горький ком, бросило в жар. Даже голова немного закружилась, и на несколько мгновений ей стало вообще не до вопросов и ответов. Она чуть не выбежала из гостиной, не желая оконфузиться перед гостями, но также неожиданно, как накатил, приступ дурноты прошёл. Она глубоко, неровно вздохнула, прикрыв глаза, и снова посмотрела на Оллада.
— С вами всё в порядке? — уточнил он, заметив её рассеянность.
— Да, спасибо, — Нерас даже смогла улыбнуться, так же спокойно и вежливо. — Голова немного закружилась, — сочла нужным пояснить она.
— Однако одно дело уехать в пределах родных земель, и другое — в соседний клан, — пограничник продолжил разговор, вернувшись к прежней теме.
Слова «бывших врагов» повисли в воздухе, но Нерас сделала вид, что не поняла скрытого намёка. Она потупила взор, сложила руки на коленях и ответила то, что и полагается хорошей жене:
— Я рада, что моё замужество скрепило договор между кланами, лэрд. Мне здесь хорошо, никто не обижает, — она глянула в глаза Оллада. — Рахерд хороший муж, я и не желаю лучшего.
Если целью их приезда является проверка, что за птицу привёз с собой их будущий агор, Нери не даст повода думать, будто она чем-то недовольна. Довольна. Всем. Малодушные мыслишки о Неле леди Лэйр старательно задвинула в самый дальний угол, как и смутную тоску. Рахерд ясно выразился насчёт лояльности к нему, и ссориться с мужем, затевая здесь интриги, Нерас вовсе не хотелось. Опять же, если она беременна… Девушка чуть не положила ладонь на живот, снова отдалившись от гостей и разговора, в душе всё напряжённо замерло — Нери пыталась решить, как отнестись к столь серьёзным переменам в её жизни. Хотела ли она ребёнка? Ну, раньше-то, конечно, приходилось следить за своими приключениями и не допускать последствий, теперь же — Нерас не рискнула прихватить с собой травяную настойку, которую принимала раньше регулярно. И всё же, наверное, она скорее рада…
— Я рад, что вам нравится у нас, миледи, — с улыбкой ответил Оллад, и снова пришлось отставить размышления о своём возможном положении на потом.
Дальше разговор продолжался на общие темы. Им принесли обед, и от запаха тушёного в специях мяса леди Лэйр снова слегка накрыло, но не так, как недавно, и она даже немного поела. Дурнота до конца не ушла, поэтому Нерас решила остаться немного голодной, но не рисковать. Лучше потом попросит что-нибудь принести с кухни себе в покои. Нери не стала затягивать общение с гостями и покинула их — без сожаления, надо признаться. Очень уж нервировали внимательные взгляды и то, что приходилось так же внимательно следить и за своими словами и поведением. Гораздо больше Нерас волновало собственное состояние, и крепла уверенность, что задержка не просто так. Она подождёт Рахерда и расскажет, и тогда уже пусть лекарь точно скажет. Закончив с делами, Нери провела остаток дня за вышивкой, ловя себя на том, что то и дело улыбается. Мысль о ребёнке вызывала странное, приятное, щекочущее чувство в груди, а ещё, хотелось обрадовать Рахерда наследником. Ведь именно этого он от неё в конце концов ждёт.
Следующий день начался, как обычно, хотя где-то в глубине души Нери ждала от организма каверз. Их не случилось, завтрак прошёл нормально, и она даже съела больше, чем обычно — пришлось посылать служанку за добавкой. После завтрака леди Лэйр отправилась на привычный обход замка: проверить кухню, кладовую, потом ждал управляющий, а ещё, надо ехать в город, накануне закончились нитки для вышивки, и посетить бы пару лавочек… Обсудив с экономкой насущные вопросы, Нерас вышла из кухни, рассеянно отметив, что опять тянет что-нибудь съесть, и отправилась в кладовую. Однако едва завернула за угол, как столкнулась с одним из Эрмедов, вроде его звали Оррик. Узкий коридор не позволял разойтись легко двум людям, особенно учитывая внушительную комплекцию пограничника. «Что он тут делает?» — мелькнула у Нери раздражённая мысль, но на губах девушки появилась любезная улыбка.
— Доброго утра, лэрд, — поздоровалась она, остановившись с гостем.
— Доброе, — он усмехнулся, окинув её взглядом — на Нерас было обычное домашнее платье из тонкого хлопка с вышивкой, и… ну, в общем, фигуру оно не скрывало. — А сейчас стало ещё добрее, леди.
Нахал. И наглец, к тому же — не собирается уступать ей дорогу. Леди Лэйр молча возмутилась: это он предлагает протискиваться мимо, что ли?! Улыбка с её лица не исчезла, она старалась изо всех сил сохранить вежливость к гостю, хотя внутри всё клокотало от взметнувшихся эмоций. Внимание постороннего мужчины вдруг стало безумно раздражать, захотелось одёрнуть и поставить наглеца на место.
— Прошу прощения, мне надо пройти, — она посмотрела в тёмно-серые глаза пограничника, голос девушки звучал ровно.
— Пожалуйте, — он совсем чуть-чуть посторонился, и эта наглая ухмылка с его лица так и не ушла.
Так вот, значит. Ладно. Нери чуть повела плечом, поджала губы и смело шагнула вперёд, но повернулась к Оррику спиной. Ещё не хватало, чтобы он с высоты своего роста ей в вырез заглядывал. Только вот Нери не ожидала, что широкоплечий гость прижмёт её к стене, его руки стиснут талию, и около уха раздастся чуть хриплый, тихий голос:
— А вот так даже лучше… Какая у тебя упругая попка…
Упомянутой частью тела Нерас отлично почувствовала, насколько этот обнаглевший Лэйр рад её видеть. Сердце тревожно стукнулось о рёбра, к горлу подкатил горький ком, и возмущение переплавилось в злость, даже ненависть. Нери ладонями упёрлась в каменную кладку и, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не сорваться на грубую ругань, ответила:
— Уберите руки, будьте так любезны. Мне второй супруг без надобности.
— А кто говорит о супруге, сладкая? — с тихим басовитым смешком отозвался Оррик и… его горячие губы прижались к изгибу шеи Нерас.
Она дёрнулась, резко отведя назад локоть и попав настырному поклоннику в бок — эмоции поднялись горячей волной, больше терпеть подобные наглости девушка не собиралась. А локти у Нери острые… Объятия разжались, она поспешно отступила на несколько шагов и повернулась к пограничнику. Глаза защипало от внезапно подступивших злых слёз, вдруг захотелось устроить настоящую, качественную истерику, наорать на обнаглевшего гостя, стукнуть побольнее. Нерас стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони — боль слегка отрезвила, ровно настолько, чтобы суметь ответить этому Оррику.
— Думаю, Рахерду не понравится, если он узнает, как вели себя гости в его доме, — ровно произнесла она, а у самой от ярости перед глазами летали красные мошки. — Надеюсь, больше подобных неприятных моментов не будет. Доброго дня, лэрд.
Она поспешила скрыться от Оррика, торопясь вернуться к себе — эмоции требовали выхода, и чем быстрее, тем лучше. Показалось, за углом мелькнуло светлое платье прислуги, но когда Нерас завернула, никого не увидела. Добравшись наконец до своей комнаты, она несколько мгновений бездумно смотрела сквозь стену, а потом, вспомнив неприятное происшествие, то, как к ней прижимался этот мужчина, её окатило такое чувство гадливости, что леди Лэйр резко стало плохо. Она едва успела добежать до фарфоровой вазы в уборной, как весь завтрак оказался там. Прополоскав рот от противного кислого привкуса, Нерас обессиленно прислонилась к стене и тихо заплакала. Она не понимала, в какой момент возмущение перешло в острый приступ жалости к себе и тоске по мужу, да и вообще, Нери не отличалась склонностью к истерикам и излишней слезливостью. Но эта вот выходка пограничника… Слёзы закончились так же внезапно, как начались, буквально через несколько минут Нерас уже окончательно успокоилась, и недавнее происшествие снова вызывало больше раздражения и злости, чем стыда и страха. Она позвонила служанке — несмотря на то, что совсем недавно её выворачивало в судорожных спазмах, Нери вдруг ужасно захотелось есть. Причём, не вообще, а — хорошо прожаренного чёрного хлеба, натёртого чесноком, от одной только мысли о нём у девушки рот наполнился слюной. И запить всё это свежим молоком… Она умылась, поправила причёску и остановилась у окна, рассеянно глядя на дорогу к городу, ладонь леди Лэйр неосознанно легла на живот. Скорее бы Рахерд вернулся, ей начало казаться, что с каждой минутой она скучает всё больше. Крепла уверенность, что задержка не просто так, и очень хотелось обрадовать мужа долгожданным известием.
Эзор впервые за долгое время чувствовал что-то, похожее на раздражение: Шаино, хоть и не вмешивалась напрямую, играла грязно. Покровитель Реффердов не сомневался, Снежинка попала в руки Саламандры не без участия хитрой бессмертной. Наверняка навела на неё Адонию, других вариантов, как эта Рэйя узнала про Триинэ, не было. Нахмурившись, Эзор побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, рассеянно глядя в окно, на скрытые облачной дымкой далёкие горные пики. Перед его глазами стояла комната в постоялом дворе, и горящий предвкушением взгляд Рэйи, и отчего-то эта картина заставляла нервничать. Ему не нравилось, как Саламандра льнула к Триинэ, и гораздо больше, чем когда к ней прикасались Огненный или его Проводник. Эта смелая девочка, не побоявшаяся покинуть отчий дом, пусть и немного наивная, но такая привлекательная в этой своей наивности, задела что-то в застывшей душе бессмертного.
Эзор решительно поднялся и прошёлся по гостиной, заложив руки за спину. Что ж, Шаино не хочет играть по правилам? Он тоже не будет. Покровитель Реффердов не знал, что за хитрую комбинацию задумала соперница, отдав Снежинку Саламандре, а не Ингору, но своих он тоже в беде не оставит. Нелиам и Сорел должны прийти в себя, и можно с ними связаться, что Эзор и сделает незамедлительно, и подскажет, в каком направлении двигаться. Дерк и Рэй, конечно, едут быстро, и умело сокращают путь, но Рефферды справятся, бессмертный был уверен. Перехватить Саламандру и её наёмника у самых границ земель Ингире они успеют. Кивнув собственным мыслям, Эзор отправился в Зал Наблюдения, проверить, где сейчас Огненный Рефферд и его друг, и дать им необходимые сведения.
А для Шаино он придумает что-нибудь интересное, чтобы поубавить давней сопернице самоуверенности. Пора потихоньку выходить из роли скучающего и равнодушного бессмертного, которую Эзор столь умело играл так долго.
Нель медленно погладил знак, на бесстрастном лице выделялись только глаза, горевшие мрачным светом. Лепесток на знаке, раньше рдевший красным, теперь ничем не отличался от остальных.
— Я Покровителя видел, — негромко сказал он, не глядя на Проводника. — Он сказал, надо идти в Лейтен. Трин туда приедет.
Сол поднял брови и вопросительно посмотрел на друга.
— А где она сейчас, с кем, что вообще случилось, Эзор не поделился сведениями? — в голосе Сорела проскользнула ирония. — И почему ты её не чувствуешь?
— Нет, — Нель хмуро глянул на друга. — Он… не вдавался в подробности. Сказал только, сейчас мы точно её не догоним, а просто так отобрать Триинэ не получится. А почему я её не чувствую, я и так догадываюсь, — на губах Неля мелькнула кривая улыбка. — Саламандры, Сол. Кроме них некому.
Проводник помолчал.
— Думаешь?.. Но как кто-то из них мог узнать про Трин? — Танберт тоже нахмурился и побарабанил пальцами по столу.
— Понятия не имею, сейчас это уже неважно. Важно то, что Снежинка у кого-то из них. Надо перехватить их до того, как они войдут в земли Ингире, — Нель допил морс. — Неизвестно, сколько мы провалялись в том доме, и как далеко они ушли и каким путём. Мы поедем самым коротким.
— Отлично, — Сол кивнул.
Конечно, у Проводника мелькнула желчная мысль, что Покровитель мог бы подробнее рассказать, где Трин, с кем, и что случилось в той таверне, каким образом мужчины попали в погреб заброшенного дома в отдалённой деревне. Но, видимо, Эзор посчитал, что указания, куда именно им ехать, будет достаточно. Закрались подозрения, а не имеет ли бессмертный свой интерес в этой истории, однако додумать Сол не успел. Дверь в общий зал открылась, и вошёл ещё один посетитель. К удивлению друзей, это оказался Альши Ластон, мрачный, с усталым лицом, в запылённой одежде. Оба Рефферда несказанно удивились.
— Привет, — бросил наёмник, со вздохом облегчения усевшись на стул. — Рад, что вы в порядке.
— А почему ты думаешь, с нами могло что-то случиться? — небрежно спросил Керстен, внимательно глянув на гостя.
Ластон вместо ответа спросил:
— Трин с вами?
— Трин исчезла, — негромко ответил Сол. — И Нель не чувствует её через знак. Покровитель сказал, надо идти в Лейтен. Мы думаем, её Саламандра украла.
Он вкратце рассказал, как их опоили неизвестно чем, и они пришли в себя в подвале заброшенного дома в деревеньке неподалёку, одни, но вещи их не тронули. И как Нелю этой ночью приснился Эзор с указанием, где искать Снежинку. Альши, выслушав Проводника, помрачнел ещё больше.
— Ирсова печёнка, беленькая, оказывается, пользуется бешеной популярностью, — с кривой улыбкой ответил он. — За ней ещё какой-то белобрысый, тоже кстати маг, охотится. Вы что-нибудь знаете про него?
Сол и Нель переглянулись, последний с такой силой сжал ручку кружки, что послышался тихий треск.
— Знаем, — сквозь зубы процедил Керстен, в зелёных глазах загорелся оранжевый огонёк. — Очень хорошо знаем. Где ты его видел? — требовательно спросил Нель, в упор посмотрев на Альши.
Тот рассказал.
— Я за эти дни все окрестности излазил, за этим ирсовым Юрдом, — Мерхилд устало вздохнул. — Радовался, что вы успели убраться подальше. Сюда вернулся просто на всякий случай, проверить, мало ли что.
За столом воцарилось молчание. Нель продолжал хмуриться. То, что Ингор оказался в такой опасной близости, не радовало, но по крайней мере, он тоже не сможет сейчас добраться до Трин. Разобраться сначала с Лэйром, или всё-таки поехать к Саламандрам?..
— Думаю, завтра надо выезжать, — произнёс Сол, разбив напряжённую тишину.
— Куда? — Альши покосился на него. — За блондином?
— Нет, в Лейтен, — отозвался Нелиам. — Ингор подождёт, — нехотя добавил он. — Триинэ важнее сейчас.
— Я с вами, — тут же отозвался Ластон.
Друзья уставились на него в удивлении.
— Мой знак тоже не чувствует жену, — хмуро отозвался наёмник. — Одному мне точно нечего пытаться провернуть рискованное путешествие, а втроём глядишь, что-то получится. Если она жива… — гораздо тише добавил Альши, его взгляд на несколько мгновений стал отсутствующим.
— Ладно, — Сол хлопнул ладонями по столу. — Раз так, изучим карту, как добраться в Лейтен побыстрее. А сейчас предлагаю отдохнуть. Полагаю, чтобы успеть первыми к границе, придётся ехать почти без остановок.
Спорить никто не стал, как и возражать против того, чтобы Альши поехал с ними. Он прав, втроём шансы вытащить Трин — а может, и найти жену Ластона, — значительно выше. По прямой до гор, где жили Саламандры, приблизительно около недели пути самое малое, а то и дней десять — это если не слишком торопиться. Ещё, Нель хотел заглянуть в отделение наёмников в ближайшем городе — заказ по Ингору никто не отменял, и знать, куда направляется Огненный Лэйр, им очень даже не помешает.
На следующий день рано утром постоялый двор покинули три путника, даже не подозревая, что за ними наблюдают.
…Эзор довольно улыбнулся: всё идёт по плану. Маленький отряд прибудет в Лейтен раньше Саламандры и Дерка, и там Эзор уже подскажет, как действовать дальше. Ведь у Рэйи тоже есть кое-что, важное для неё, ради чего она может… отказаться от Триинэ. В синих глазах бессмертного блеснул огонёк азарта. Вот это уже интересно, не просто наблюдать со стороны, а передвигать фигуры так, как ему удобно. Ну и, от Лейтена ближе до Обители, чем из тех земель, где сейчас находились Нель и его друзья. Стоит посмотреть, где остальные, и подумать, как исключить Ортола из игры. Хватит с Триинэ приключений, пора ей в Обитель, и надо придумать какое-нибудь простенькое наказание, прежде чем вернуть родовой клинок и имя клана. Девочка не заслуживала серьёзного искупления, действовала-то под эмоциями. Да и жених тоже показал, что способен измениться, значит, достоин прощения Трин и её возвращения к нему. Эзор уже сложил пальцы, чтобы сменить изображение маленького отряда, но тут позади раздался ленивый, равнодушный голос:
— Наблюдаешь?
Бессмертный махнул ладонью, и картинка исчезла. Игра пошла всерьёз, значит, надо закрыть Покровительнице Лэйров возможность наблюдать за Реффердами и наёмником. Правда, она может точно так же помешать ему наблюдать за Лэйром… Что ж, чем-то придётся пожертвовать, это неизбежно. С другой стороны, у Неля и так есть возможность узнать, где Ингор, а через него и Эзор сможет. Он встал, окинул Шаино рассеянным взглядом и отозвался:
— Наблюдаю. Имею право, за своими людьми.
— А за моими тоже подглядываешь? — со смешком спросила Покровительница Лэйров.
Эзор пожал плечами и направился к выходу.
— Ты же смотришь за моими, — бросил он прежде, чем покинуть Зал.
— Смотрю, — вполголоса произнесла Шаино, проводив его непроницаемым взглядом.
И повернулась к зеркалу. Увиденное её порадовало, бессмертная с отстранённым любопытством некоторое время наблюдала, потом тоже покинула Зал. Всё шло, как надо, и куда бы ни направлялись Огненный и Проводник Рефферды, Триинэ им точно не видать. У Рэйи и Дерка достаточно времени, они прилично опережают Керстена и Танберта. По губам Шаино зазмеилась улыбка: Снежинку ждёт много интересного в этом путешествии к землям Ингире…
Нерас натянула перчатки, подождала, когда ей подведут лошадь, и села. Она собиралась в город, заехать к портному, ну и просто погулять, провести время вне замка — в последние дни леди Лэйр чувствовала себя там слишком неуютно с беспокойными гостями. После того происшествия в коридоре она избегала дальних уголков замка, и вообще старалась лишний раз не ходить никуда. Кроме всего прочего, слегка беспокоили резкие перепады настроения, участившиеся в последние дни. Она могла вспыхнуть от раздражения по совершеннейшему пустяку, как например вчера чуть не ударила служанку только за то, что та, по мнению Нерас, слишком долго несла обед и леди Лэйр еда показалась уже остывшей. Сегодня утром едва не разрыдалась на кухне, лишь услышав вежливый ответ повара, что он не сможет выполнить просьбу леди и приготовить на обед печёночный паштет — нет свежей печени. Но если бы её милость предупредила вчера, что она желает это блюдо, он бы заказал мяснику на сегодня. Не могла же Нери ответить, что ей захотелось паштета полчаса назад, причём почти сразу после завтрака, довольно плотного по сравнению с тем, сколько она ела обычно. Девушке пришлось быстро возвращаться к себе, потому что неудержимо захотелось разреветься, аж в носу засвербело и глаза защипало. Но пока она добралась до своих покоев, уже пришла в себя и решила прокатиться до города — там можно зайти в любимую таверну и поесть того самого паштета. И оказаться подальше от пограничников.
Да, Нери нервничала, и сильно, хотя не подавала виду. Несколько раз ей пришлось принять приглашение пообедать в обществе гостей, выполняя долг вежливости и хозяйки. И хотя беседа сохранялась в рамках нейтральной, Нерас всей кожей чувствовала взгляды гостей и остро ощущала себя не в своей тарелке. Словно за ней наблюдали, подмечая малейший промах, ожидая, когда она скажет что-то не то или поведёт себя не так, как полагается жене наследника клана. И ещё эти перепады настроения! Она уже считала дни, когда должен приехать Рахерд, пусть бы сам разобрался с беспокойными гостями. И по-прежнему оставалось непонятным, зачем они всё-таки приехали.
Сейчас Нери радовалась возможности покинуть замок хотя бы на полдня, и уже взяла поводья, собираясь выехать, как за спиной раздался негромкий голос Оллада, главного в маленьком отряде:
— Миледи, вы в город? Как удачно, а я тоже собрался проехаться. Позвольте сопровождать вас?
Леди Лэйр вздрогнула и оглянулась: конечно, ушлый гость уже сидел верхом — увидел, что ли, из окна и подсуетился?! Нерас подавила желание отказаться — всё равно навяжется, а показывать, что она боится, значило дать ему уверенность в своих силах. Этого Нери хотелось меньше всего.
— Я всего лишь прогуляться и заехать в пару лавок. Боюсь, вы заскучаете, — вежливо ответила Нерас и даже улыбнулась.
Однако настороженность и не думала покидать её. Зачем навязывается? Может, перспектива возможных покупок испугает его и откажется от поездки?
— Мне будет приятно составить вам компанию, леди Лэйр, — улыбка пограничника стала шире. — И потом, мне тоже надо заехать в несколько мест, и тоже за покупками. А я давно не был в городе, подзабыл, что где находится. Подскажете, если что.
Не отстанет, с досадой и тоской поняла Нери. Об этом говорил и взгляд, в котором ни тени веселья, лишь решимость и уверенность в своих действиях. Она подавила вздох и отбросила желание взять с собой кого-то из прислуги — это было бы совсем малодушно, и слишком явно указывало бы на то, что она опасается гостей.
— Что ж, хорошо, — наконец ответила Нерас, порадовавшись, что голос не дрогнул, и тронула поводья.
Замок Рахерда ил Лэйра стоял на небольшом холме в северной части города — Моргарда, второго по величине после столицы. Массивный, окружённый стеной и глубоким рвом с заострёнными кольями на дне, он возвышался над городом, как грозный страж. Из ворот вела широкая подъездная дорога, переходившая в главную улицу, по которой сейчас и ехала Нерас в сопровождении Оллада. Вообще, город леди Лэйр нравился, большой, шумный, суетливый, с каменными двух- и трёхэтажными домами, площадями, ратушей, увенчанной высоким шпилем. Иногда на улицах встречались статуи, небольшие скверы и даже фонтаны. В Моргард вели три дороги, ворота охранялись стражей, в самом городе порядок поддерживался патрулями, и тёмные людишки особо не рисковали высовывать нос. Пойманному на краже руку отрубали тут же, на месте, за более серьёзные преступления наказания тоже грозили суровые. Это напоминало Нерас порядки в родных землях, в крупных городах Реффердов законы тоже царили строгие. Поэтому она не боялась ездить в город без сопровождения. Однако сейчас оно бы ей не помешало…
Леди Лэйр не стремилась заводить разговор, погружённая в размышления о делах, и старалась не обращать внимания на зудящее ощущение в спине от пристального взгляда молчаливого спутника. Оллад ехал чуть позади. Мысли Нери то и дело сворачивали к своему положению, она уже была уверена, что ждёт ребёнка. Об этом говорили все косвенные признаки: и недомогания, и головокружение, и тошнота. Кроме всего прочего, Нери почти всё время хотела есть, и частенько её посещали внезапные желания, как сегодня с этим паштетом. Ну и, задержка уже больше недели — самый красноречивый признак. Нерас хотела сегодня как раз зайти, посмотреть колыбельки… Но, конечно, с Олладом она этого не сделает. Чутьё подсказывало, пограничникам уж точно не стоит знать о её деликатном положении. Рахерд должен услышать первым.
— Не скучаете без мужа, миледи? — вопрос пограничника застал Нерас врасплох, и она едва не вздрогнула.
Чуть придержав лошадь, девушка осторожно покосилась на невозмутимую физиономию Оллада и ответила как можно непринуждённее:
— Скучаю, конечно, но он скоро должен приехать. Да и дел по замку хватает, чтобы отвлекаться.
— Вы ещё не знакомы с Арруном Лэйром, отцом Рахерда? — снова спросил Оллад.
— Муж сказал, он навестит нас позже, лорд Лэйр сейчас объезжает земли, — снова ответила она, недоумевая — к чему эти расспросы?
Откровенно говоря, Нери не особо стремилась встречаться с отцом Рахерда, боязно немножко было. Да и с мамой… Стыдно сказать, девушка толком и не знала, есть она у мужа вообще или нет. О его семье они не разговаривали. Вот, кстати, повод задушевно поболтать с супругом, наверняка известие о беременности невестки обрадует и его родителей, и встреча с ними пройдёт гладко.
Оллад замолчал. К тайному облегчению Нерас они уже въехали на главную улицу, и сейчас леди Лэйр направлялась к ратуше, где на площади располагался небольшой рынок со всякими милыми женскому сердцу товарами и безделушками. Там можно заодно посмотреть и что-то детское, не привлекая особого внимания Оллада. Около палаток и лотков толпились покупатели, воздух наполнял шум голосов и выкрики продавцов-зазывал. Нерас остановила лошадь около коновязи, где уже стояли несколько животных, но спешиться не успела: Оллад, спрыгнув быстрее, приблизился к ней.
— Позвольте помочь? — и протянул руки.
А взгляд такой спокойный-спокойный, без тени злорадства, ехидства или чего-то подобного. И лицо серьёзное. Нери занервничала — что задумал?! Не отпихивать же его ногами, в самом деле!
— Вы очень любезны, — пришлось улыбнуться, отпустить поводья и вынуть ногу из стремени.
Нери соскользнула на землю и тут же её подхватили сильные руки, и на миг она оказалась в объятиях Оллада.
— Вы красивая, миледи, — заявление Оллада прозвучало неожиданно и заставило девушку вздрогнуть и занервничать сильнее. Снова ком подступил к горлу, поднялась волна раздражения, что кто-то позволяет себе то, что она принимает только от мужа! А пограничник не остановился на этом, он наклонился, с шумом втянул воздух и добавил вкрадчиво. — И пахнете вкусно, яблоками и мятой. Как, м-м-м, печенье.
Сердце Нери гулко забилось в груди, она вскинулась, упёршись ладонями в грудь наглеца, и как можно твёрже ответила:
— Отпустите, пожалуйста. Мужу не понравится, если он узнает о вашем недостойном поведении.
И настойчиво высвободилась из рук пограничника — слава Покровителю, удерживать не стал. Ещё несколько мгновений, и Нерас не могла утверждать с уверенностью, что ей удалось бы справиться с накатившей дурнотой — отвращение к прикосновениям других мужчин с каждым разом становилось всё сильнее. Оллад усмехнулся, блеснул глазами и отступил на шаг, скрестив руки на груди и окинув её взглядом.
— А до замужества про вас другие истории рассказывали, — небрежно обронил Оллад.
Щёки Нери вспыхнули жаром, злость помогла справиться с секундным приступом растерянности. Вон оно что. Видимо, решил спровоцировать её и поставить в неудобное положение перед Рахердом, рассорить их. Но неужели думает, что из-за семейных неурядиц наследник Лэйров ополчится на весь клан?! Смешно, право. Да и она не настолько глупая, чтобы поддаваться на подобные грубые подначки.
— Простите… что? — тихо переспросила она, с отчётливым предупреждением в голосе.
По-хорошему, ему бы извиниться сейчас и пойти по своим делам. Нерас почувствовала себя всё неуютнее под насмешливым, слишком пристальным взглядом пограничника. А когда он внезапно протянул руку и коснулся пальцем её щеки, чуть не ударила по ней ладонью.
— Вы стали такой примерной женой, миледи, — задумчиво протянул Оллад. — Даже удивительно, учитывая, что этот брак вам навязали.
Нери не понимала, чего хочет этот странный мужчина, зачем он приехал в замок, почему он и его люди не дают ей покоя и при каждом удобном случае проявляют внимание, слишком пристальное по отношению к замужней женщине. Причём, прекрасно зная, что Рахерд не потерпит соперников, и видя, что оно ей неприятно. И оттого становилось ещё страшнее. Она же совсем ничего не смыслит в серьёзных интригах, это в родном замке всё было легко и просто! А сейчас что делать?! Она же ещё и беременная… Тоска по мужу резанула по сердцу с новой силой, слёзы чуть не покатились из глаз, и Нери с трудом взяла себя в руки. Не здесь, не при всех, и тем более не при Олладе.
— Я уже говорила и не раз, мне хорошо здесь! — немного нервно выпалила она, осторожно отступив на шаг — до конца эмоции сдержать всё же не удалось. — И Рахерд мне нравится! Прошу вас, не надо больше таких разговоров, — чуть тише добавила она, с некоторым усилием взяв себя в руки. — Не знаю, зачем вы это говорите и делаете, лэрд, но мой муж узнает, не сомневайтесь, — твёрдо закончила она.
Лучше самой всё честно рассказать супругу, не дожидаясь, пока слуги наябедничают. Да, пусть немного страшно — Рахерд может рассердиться, посчитав, что Нерас каким-то образом сама дала повод к такому поведению гостей. Ведь наследник Лэйров вряд ли забыл ту историю с Нелем. Но зато она поступит честно, не став замалчивать неподобающее поведение его же людей. Не прощаясь, Нерас резко развернулась и поспешила скрыться между прилавков с товарами. Скорее, скорее бы Рахерд вернулся! Только сейчас, когда его не было рядом, леди Лэйр отчётливо поняла, как спокойно и уютно жилось за его широкой спиной, с его присутствием рядом, пусть и не получалось проводить с ним много времени — девушка всё же немного робела перед мужем. Вот он вернётся, Нери исправит это упущение.
Он уже показал, что ему можно доверять, что он сам ей доверяет, несмотря на не слишком приятные моменты их знакомства ещё в родном замке Нерас. Она не желала стать причиной нового раздора и нападений, и пусть раньше её поведение нельзя было назвать образцовым, сейчас всё изменилось. И в первую очередь — теперь ей надо думать не только о себе, но и о ребёнке, которого она носит. Да и Рахерд оказался не таким уж холодным и равнодушным, как втайне опасалась девушка, проявлял достаточно внимания к жене, и как мужчина ей нравился. Нери вдруг только сейчас поняла, что почти не вспоминала о рыжем Огненном всё то время, что прожила в замке Рахерда. Жажда заполучить, обладать, горевшая в ней довольно долго, постепенно утихала, уходила, как и горечь от того, что ей предпочли сестру. Нелю Нерас не нужна, пора уже признать, а муж её не отталкивал, наоборот, помогал устроиться на новом месте и принять существующие порядки, обживаться потихоньку. Он оказался гораздо лучше, чем Нери думала, и порой её даже посещали приступы стыда, когда она вспоминала, как предлагала Рахерду нарушить перемирие только лишь из-за своей прихоти…
Занятая невесёлыми мыслями, Нерас рассеянно гуляла между лотками с товарами, что-то смотрела, что-то даже купила. В замок отчаянно не хотелось возвращаться, без Рахерда он казался пустым и враждебным, да ещё с этими пограничниками. Но не станет же она ночевать в городе, право слово, тогда среди слуг пойдут гулять нехорошие слухи. Если ещё и Оллад не вернётся… Тогда точно не миновать пересудов. Хватает того, что видели, как он поехал с ней в город. Нери поморщилась: хорошо бы обратно без него приехать! Но увы, когда она закончила с покупками на рынке и вернулась к лошади, пограничник с невозмутимым видом ждал её около коновязи. Нерас покосилась на него с опаской, ожидая подвоха, но Оллад, как ни в чём не бывало, учтиво склонил голову, приветствуя, сел на лошадь и дальше их поездка не омрачилась никакими неприятными моментами. Эрмед вёл себя строго в рамках вежливости. Настроение Нерас немного поднялось после посещения таверны, когда она наконец поела вожделенного паштета и даже попросила завернуть с собой, собираясь поужинать им же.
И всё же, поведение Оллада нервировало. Нерас терялась в догадках и тревожилась всё больше, и вечер провела у себя, вежливо отказавшись составить компанию гостям. Да и самочувствие опять оставляло желать лучшего, кружилась голова, тянуло в сон и от запахов еды мутило — желудок принял только тот самый паштет. И ещё, ванильную булочку с крепким травяным чаем. После чего Нери уснула, на удивление спокойно.
Трин казалось, она медленно погружается в ледяное озеро: от пальцев ног по телу разливался холод, да такой сильный, что она едва могла пошевелиться. Дерк держал крепко, не вырваться, да и поводок не пустит, даже сумей она выбраться из его рук. Слёзы так же катились по щекам, холодные, почти неощутимые, а рубашку Рэйя уже почти до конца расстегнула…
— Почему ты плачешь, Трин? — прошептала она с искренним недоумением и придвинулась совсем близко. Снежинка едва подавила порыв отшатнуться — за спиной сидел Дерк, а уж к нему прижиматься совсем не хотелось. — Всё хорошо будет, ну что ты?..
Саламандра ухватила её за подбородок и медленно слизнула солёную влагу, и Триинэ окатило изнутри очередной волной холода, с ресниц сорвались снежинки. Отвечать бессмысленно, в голове воцарилась пустыня, в которой все мысли застыли причудливыми ледяными фигурами. Горячие губы Рэйи скользнули по скуле, спустились к уголку рта, и Трин не выдержала, зажмурилась — она не хотела, не хотела видеть эти горящие предвкушением и одновременно нежностью золотисто-оранжевые глаза, в которых уже метались огоньки.
— Я заберу твой холод, малышка, — горячий шёпот обжёг шею, и Снежинка всё-таки дёрнулась, когда ладони Рэйи медленно провели по плечам, спуская рубашку и стирая иней с кожи. — Просто расслабься и не плачь, не надо, Трин… Привыкай… И потом, массаж, это же так приятно, после долгой дороги, — с игривым смешком добавила Рэй.
Она отчаянно не хотела привыкать. И расслабиться тоже не получалось. Особенно, чувствуя, как Дерк вовсе обнял, властно притянув к себе. Вот тут хранительница холода не выдержала: сильно прикусив губу, она начала молча отбиваться, не желая покорно принимать уготованную ей участь. И неважно, что это может разозлить Саламандру или её друга! Холод растекался по венам, превращая кровь в ртуть, лишая чувств, вгрызаясь в кости, а позволить Рэй прикоснуться к себе ТАК, как этого хотела хозяйка, пусть даже под предлогом массажа, Триинэ не горела желанием. Ведь массаж наверняка перейдёт во что-то большее. Рыжая же… рассмеялась тихим, мурлыкающим смехом и легко поймала руки Снежинки. Дерк, негромко хмыкнув, насмешливо проговорил:
— Девочка стесняется? — и к возросшей тревоге Трин откинулся назад, прижав её к себе.
Теперь она почти лежала на наёмнике, крепко сжимавшем её талию, его дыхание щекотало ухо, а Рэй… Рэй прижала запястья своей игрушки к покрывалу, устроившись верхом на Снежинке.
— Глупая, — женщина нежно улыбнулась и нагнулась к застывшей Трин. — Удовольствие ведь лучше, чем боль и страдания, правда? — рыжая бровь изогнулась. — А я не хочу быть грубой с тобой, хорошая моя, даже ради твоего холода, — выдохнула Рэй прямо в губы Триинэ. — Мы договорились, милая? Или мне попросить Дерка подержать твои руки, чтобы ты мне не мешала? — ладони Рэйи медленно провели по плечам Триинэ и накрыли грудь, нежно сжав — сквозь тонкую ткань нижней сорочки девушка почувствовала, какие они горячие, и даже иней не послужил помехой. Руки Снежинки метнулись было к рукам Саламандры, но на полпути их поймал Дерк и завёл за голову, легко удерживая. — Я заберу немного твоего холода, Трин, а потом тебе будет хорошо, очень хорошо, — лихорадочный шёпот Рэйи обжигал лицо Льдинки, растапливал выступившие на нём прозрачные кристаллики снега. — Ну прекрати, упрямая девчонка, что ты опять плачешь… Массаж в одежде не делают, я всё равно раздену тебя…
Триинэ и не заметила, как по щекам снова поползли предательские капли, она вообще уже мало что чувствовала. Отстранённо отметила, что Саламандра ухватилась за ремень штанов и ловко его расстегнула, а потом стянула и сами штаны. Замерев, Рэй с восхищением окинула пленницу взглядом, а потом принялась изучать узоры на коже Трин, медленно водя по ним пальцем, и за ним оставался оттаявший след — магия почти вышла из-под контроля Снежинки, изморозь покрывала кожу толстым слоем. Сердце билось всё медленнее, и комната перед глазами уже слегка поплыла, тихий голос Рэйи доносился до Трин как сквозь толщу воды…
— Рэй, насмотришься ещё, она сейчас окончательно замёрзнет, — словно издалека донёсся спокойный голос Дерка.
Снежинка перевела мутный взгляд на Саламандру, равнодушно отметив, что та даже красивая — волосы разметались, в них то и дело проскакивали искры, на миловидном лице нежность смешалась с нетерпением. Рэй то и дело облизывала приоткрытые губы, а во взгляде плясало пламя.
— Не-е-е-е-ет, не замёрзнет, — мурлыкнула женщина и снова нависла над безучастной Триинэ. — Как же я могу допустить такую несправедливость с моей маленькой девочкой…
И в следующий момент невыносимо горячие, жадные губы Рэйи прижались к холодным и почти бесчувственным губам Снежинки. Секунды застыли сверкающими льдинками, Трин никак не отреагировала на действия Саламандры — она просто не ощущала, что та её целует. Как не ощущала ни того, что огненная женщина лежит на ней, ни того, что Дерк по-прежнему держит руки Триинэ. Мир превратился в хрустальное безмолвие ледяной пустыни, время затаилось, не торопясь идти дальше. А потом… Снежинку как будто окунули с головой в кипяток, по венам стремительно понёсся обжигающий поток, вытесняя холод. Чувствительность возвращалась, пальцы на руках и ногах начало болезненно покалывать сотней невидимых иголочек. Застывшее сознание словно выдернули из оцепенения, и Трин почувствовала настойчивый язык Рэйи, нежно поглаживавший губы и не прекращавший попыток проникнуть внутрь. Пока что судорожно стиснутые от холода зубы Снежинки мешали ей…
Ощущения навалились разом: неприятно липнувшая к мокрой коже нижняя сорочка, уже не горячее, а просто тёплое тело Рэй, прижавшееся к ней, её ладонь на бедре, и пальцы Саламандры, зарывшиеся в волосы. Холод уходил, причём совершенно без желания Трин, и на его место приходило тепло, такое приятное и одновременно чужое. Возмущение и страх полыхнули факелами, хранительница Льда издала глухой возглас и выгнулась, попытавшись вывернуться из-под Саламандры. Та отстранилась с тихим смехом, обхватив ладонями лицо Триинэ, в золотистых глазах притаился довольный огонёк.
— Ну вот видишь, ничего страшного, а ты боялась! Я не дам тебе замёрзнуть, беленькая, даже не думай, — понизив голос, выдохнула Рэй в губы Снежинки и приподнялась. — Так, ну теперь массаж. Только снимем это, — её тёплые, немного шершавые ладони уверенно проникли под тонкую ткань рубашки.
Прикосновение чужих, жадных рук к животу вызвало очередную волну прохлады по телу, но и только. Лёд затаился, словно испугавшись того, что над ним имеет власть кто-то ещё кроме Триинэ, и не спешил приходить на помощь хозяйке. И от этого страх только усилился, грозя перерасти в панику. Как же неправы оказались те, кто убеждал её, что магия защитит при любых обстоятельствах!
— М-м-м, какая у тебя кожа нежная, — протянула Рэй и легонько погладила — Трин опять дёрнулась, стиснув зубы и не позволяя вырваться беспомощному всхлипу.
На смену апатии и отчаянию пришло желание бороться до конца, чем бы это ни грозило. Однако попытки Снежинки вызвали лишь широкую ухмылку на лице Саламандры.
— Свяжу, Трин, — проникновенно произнесла она с придыханием, ладони женщины поднялись выше, задирая рубашку, и накрыли аккуратные холмики груди. — Успокойся уже, хватит, — голос Рэйи стал мягким, обволакивающим. — Я уверена, если тебе предоставить выбор между болью и удовольствием, выберешь последнее, правда? — жёлтые глаза выразительно посмотрели на замершую Трин.
А ладони между тем осторожно сжимали и поглаживали, но тело не хотело отзываться на чужие прикосновения, по нему бегали колкие мурашки, и мышцы не желали расслабляться.
— Будешь упрямиться, я помогу успокоить, — негромкий голос Дерка около уха заставил вздрогнуть.
Да, пока он просто держал её руки. И… смотрел на неё… Жгучий румянец опалил лицо и шею, Трин до боли стиснула пальцы, от бессилия глаза снова защипало. Она отвернулась и зажмурилась, не желая видеть Рэйю и её довольное лицо. Хозяйка. Имеющая полное право сделать с ней всё, что пожелает. И мнение Трин при этом никого не волнует. Откуда-то изнутри поднялась волна глухого раздражения, вспомнился тот переулок, в Рисдоре, где её поймали Юрд и Вальда. Вспомнились наставления Альши, и Триинэ вдруг стало стыдно за свой страх и покорность. Да, сейчас она рабыня, но… очень ценная, которая Саламандре нужна гораздо больше, чем сама Рэйя — Трин. Мысль зацепилась за оцепеневшее сознание, покрутилась там, да и осталась. Огненная женщина не сможет забрать всю магию Снежинки при всём желании, а если сила выйдет из-под контроля… Трин длинно выдохнула, постаравшись не показать эмоций: страх отступил, раздражение затаилось, балансируя на грани злости, и появилось упрямое желание бороться любыми способами. Нель и Сол не одобрили бы такого малодушия от своей Снежинки. Но пока надо пережить неприятный момент. И крепко, очень хорошо подумать… Достаточно Триинэ совершала глупых поступков, руководствуясь только сиюминутными порывами. Да, пора взрослеть. Хранительница холода наконец расслабилась, но вовсе не благодаря прикосновениям Рэйи. Трин просто заставила себя не обращать на них внимания и не тратить силы на бесполезное сопротивление.
— Умница моя, — мурлыкнула Саламандра и убрала наконец руки с груди, поднимая рубашку дальше.
В полной тишине Рэйя сняла её совсем, и Триинэ пришлось собрать волю в кулак, чтобы не выдернуть руки из пальцев Дерка и не предпринять очередную попытку вырваться. Рэй так и сидела верхом на ней, так что раздражать упрямством не стоило. Магия окатывала прохладными волнами каждый раз, как подруга наёмника специально или случайно касалась Трин, но пока Лёд не торопился откликаться. Интересно, а сколько силы может взять Саламандра за один раз, мелькнула отстранённая мысль. И на сколько ей хватит этого холода? И только ли через поцелуй возможно забрать, или Рэйя темнит? Посторонние мысли помогали отвлечься, не дать страху вернуться, да и холод потихоньку становился сильнее, магия быстро восстанавливалась.
Рэй выпрямилась, снова окинула игрушку медленным взглядом и начала неторопливо расстёгивать рубашку. Зачем она раздевается, Трин догадывалась. В конце концов, они с Дерком любовники и несколько дней у них не было возможности побыть наедине. Хранительница холода подавила вздох: наверное, придётся ждать в коридоре, пока… пока можно будет вернуться и наконец уснуть. Только бы эти двое не решили развлекаться до утра. Или, что ещё хуже, взять её в свои игры… От последней мысли по телу словно ледяной порыв пронёсся, и Снежинка с трудом поймала магию до того, как на коже выступил иней. С Саламандры станется ещё полакомиться теперь доступным холодом.
— Ложись на живот, — Рэйя слезла наконец с ног Трин, закончив с рубашкой.
Снежинка с готовностью перевернулась — пусть лучше Дерк разглядывает её спину и то, что пониже. Да и так девушка чувствовала себя защищённее, что ли. Если отвлечься от грустных обстоятельств, закрыть глаза и забыть, что в комнате находится посторонний едва знакомый мужчина, то массаж — идея отличная. Мышцы от долгой дороги затекли, и размять их не помешает. И неважно, чьи руки будут касаться, женщины или мужчины. Снова Саламандра устроилась на её ногах и предупредила:
— Будет немножко больно, сильно не ругайся.
Трин чуть не издала невесёлый смешок — боль в мышцах лучше нежеланной нежности прикосновений. И уж ругаться она точно не собиралась. Пальцы Рэйи оказались неожиданно сильными, сомнения хранительницы холода в том, что массаж — всего лишь предлог, не оправдались. Она действительно разминала затёкшие за время путешествия мышцы, и приятного, конечно, в этом было мало. Но Снежинка молчала, стиснув зубы: зато утром будет чувствовать себя гораздо лучше. А когда боль прошла, процесс Трин даже начал нравиться — движения Саламандры стали мягче, нежнее, и девушка ничего не могла поделать. Тело реагировало совершенно определённым образом, ему нравилось, и никакого холода Триинэ не ощущала. Даже его отголосков. Потихоньку её охватило умиротворение и сонливость, пленница смежила веки, погружаясь в полудрёму, мысли начали слипаться и путаться. Может, всё на этом и закончится?..
По спине вдруг скользнули горячие ладони, а за ними — Рэйя, прижимаясь грудью. Она вытянулась на Трин, положив руки по обе стороны от головы разом пришедшей в себя Льдинки, и жарко шепнула на ухо:
— Отдохнула? Продолжим?
Снежинка дёрнулась, магия отозвалась очередным ледяным всплеском, но Трин уже не знала, радоваться или огорчаться. Видимо, именно этого Рэйя и добивалась, чтобы игрушка успокоилась, отвлеклась, и… снова можно добраться до силы Льда. Триинэ стиснула зубы и напряглась. Нет. Она больше не будет бояться. Хватит
— Я думала, тебе достаточно, — она постаралась, чтобы голос не дрожал, звучал ровно.
Мягкий смех вызвал у Снежинки холодные мурашки вдоль позвоночника, а тело Рэй наливалось жаром, будто и не было того поцелуя совсем недавно.
— Маленькая глупенькая Льдинка, — игриво отозвалась она, и Трин почувствовала, как губы женщины прижались к шее чуть ниже затылка, а язык пощекотал стремительно остывающую кожу. — Это было только начало, я просто показала тебе, как это, — голос Саламандры стал вкрадчивым, ладони провели по плечам, бокам застывшей Трин. — Чтобы забрать достаточно твоего холода, милая, мне нужно от тебя гораздо больше эмоций… И я их получу…
Снежинка почувствовала, как пальцы Рэй ухватились за тесёмки по бокам нижнего белья — последнее, что оставалось на ней. Совсем задавить страх не получилось, и вместе с тем проснулась злость. «Ах, эмоций больше?! — вспыхнула искрой мысль. — И для этого надо меня грязно лапать?!» В душе взвихрилась снежная метель, магия рванулась с привязи, и на коже стала стремительно появляться изморозь, почти сливаясь с узорами татуировки.
— Это тоже придётся снять, — проворковала Саламандра. — Ты же будешь послушной девочкой, холодненькая моя? А то Дерку придётся тебя держать, а может даже и помочь мне, в наказание за твою строптивость…
Трин вцепилась в покрывало и молча попыталась скинуть Рэй, холодный ветер вовсю завывал внутри, вымораживая внутренности — такая желанная для подруги Дерка магия снова откликнулась на призыв хозяйки. А это значило, что… Рэйя опять поцелует. И даже не один раз. На животе Трин осталось лежать недолго. Слова хозяйки про помощь Дерка встревожили, вызвав очередную волну ледяных мурашек от макушки до пяток. Надо что-то делать! Не допустить продолжения!
— Такие узоры красивые… — пробормотала Рэйя, её пальцы заскользили по заиндевевшей коже личной игрушки.
Трин стоило большого труда лежать неподвижно, пока Саламандра прокладывала дорожку из горячих поцелуев вдоль позвоночника, одновременно её такие же горячие, как губы, пальцы скользили по коже, повторяя извивы татуировки. На время Триинэ отвлеклась, заворожённая резкой сменой ощущений: холод, и тут же жаркая вспышка от прикосновений, и снова морозное дыхание магии. Но тело напряглось, не желая откликаться на ласки, и Трин отчаянно не хотела, чтобы Рэйя снимала с неё нижнее бельё. Она не заметила, в какой момент вцепилась в покрывало, напряжённо покусывая губы, лихорадочно решая сложный вопрос: сопротивляться, несмотря на угрозу Саламандры, или… переждать? Перетерпеть? Дерк сильный, да, наёмник, мужчина, однако… Триинэ — хранительница Льда, и Огонь Рэй не властен над её холодом, если… если женщина не прикасается. Снежинка замерла, поражённая догадкой: поцелуи необязательны. Ведь сейчас Трин чувствовала, как холод потихоньку уменьшается, эти волны то тепла, то прохлады — они же именно потому, что пальцы Рэйи блуждали по телу! Да, поцелуем быстрее, видимо, и больше взять получается, наверное. Но лучше ограничиться прикосновениями. Ладони женщины опустились на упругие ягодицы, прихватили тонкую ткань и медленно потянули вниз. Трин затаила дыхание, облизнув сухие губы, задавила страх и вспомнила про свою злость. Нет. Больше никаких нежностей, как бы ни хотела Саламандра. Губы Рэйи скользнули по пояснице, язык пощекотал ямочки, и Саламандра повелительно произнесла, дёрнув бельё настойчивее:
— Приподнимись.
А вот теперь… Триинэ до хруста стиснула зубы, страх перемешался с упрямым желанием отстоять хоть капельку свободы для себя, хотя бы в существующих рамках, и последнее пересилило. Сдаться обстоятельствам она всегда успеет, а Рэйя всё равно до конца не вычерпает её силу. Стоит только перестать сдерживать… Снежинка упёрлась ладонями в кровать, и одним гибким, стремительным движением выскользнула из рук не ожидавшей такой прыти от покорной рабыни Саламандры. Бельё осталось на Трин, к радости последней. Девушка прижалась к спинке кровати, подтянув колени к подбородку и настороженно глядя на Рэйю. Выставив перед собой ладонь, пленница позволила вырасти на кончиках пальцев длинным сосулькам, побелевшие губы Льдинки скривила улыбка. Рэй от неожиданности замерла, потом оранжевые глаза нехорошо сузились. Трин не забывала краем глаза следить за Дерком — наёмник выпрямился, расслабленность пропала из его позы, и от всей фигуры повеяло угрозой. Но… Снежинка устала бояться. Просто устала.
— Не трогай меня больше… так, — хрипло произнесла она, и сосульки удлинились ещё на пару миллиметров.
— Три-и-и-и-ин, — протянула Рэйя и осторожно пошевелилась. — Не дури.
Девушка рассмеялась каркающим смехом — внутри бушевала ледяная буря, вот-вот грозя затопить с головой, покрыть кожу тонким прозрачным слоем замёрзшей воды, заковать в непробиваемый панцирь. И тогда помочь сможет только один человек… Двое.
— Я тебе нужнее, чем ты мне, — Трин отползла ещё подальше. — Будешь заставлять — хуже сделаешь. Ты всё равно не сможешь до конца забрать мою силу, а я не контролирую её настолько хорошо, чтобы вовремя удержать.
— Предпочитаешь замёрзнуть, чем подчиниться? — недовольно фыркнула Рэй, скрестив руки на груди.
Обманчивое спокойствие хозяйки не ввело Триинэ в заблуждение — ещё оставался Дерк. И он следил за игрушкой своей подруги пристально и внимательно…
— Предпочитаю договориться, — Трин чуть повернула голову, чтобы держать в поле зрения и Дерка. — Ведь необязательно целовать меня, так?
Рэй ответила не сразу, и Триинэ настойчиво повторила вопрос:
— Рэйя, так ведь? Я чувствовала, от прикосновений тоже магия уменьшалась!
— Так я мало получу! — огрызнулась Саламандра. — Трин, в конце концов…
И тут Дерк решил вмешаться: резко подался вперёд, вознамерившись ухватить строптивицу за ногу, и одновременно натянулся пояс, приковывавший Снежинку к хозяйке. Вот, значит, они как. Дальше Трин действовала на рефлексах. Рука дёрнулась, метнулась навстречу наёмнику, и в его сторону полетел рой острых ледяных кристалликов, сама девушка упала на спину от рывка поводка, а магия выплеснула очередную порцию холода, превратив внутренности в смёрзшиеся куски плоти. Дерк тихо выругался, но сумел увернуться от неприятного сюрприза Трин, упав на кровать и прижавшись к покрывалу. Саламандра издала невнятный возглас, и мгновение спустя Снежинку прижало к кровати сильное тело Рэйи, но… ей уже было всё равно. Лёд расползался по коже, одевая в прозрачную броню, выпивая тепло, и у Трин не осталось сил остановить магию. Ну а то, что она посмела сопротивляться, да ещё и покуситься на самое дорогое для Рэй…
— Дерк, я не смогу пробиться через её Лёд! — смутно донёсся голос Саламандры с заметными паническими нотками.
Трин бы рассмеялась, если могла. Но губы не слушались, и тело уже почти не ощущалось. Похоже, сейчас Рэйю больше волновало состояние игрушки, чем недавнее покушение на наёмника. Оно и к лучшему. Мысли тяжело ворочались ледяными шариками, и Трин устало прикрыла глаза — очень хотелось спать, совсем как тогда, в Рисдоре…
— Три-и-и-и-ин нет, не спи, ирс тебя задери! — ладони Саламандры обхватили её лицо, однако Льдинка не почувствовала этого.
Кажется, всё… Шансов усмирить магию никаких, Сол и Нель далеко… Триинэ совершенно упустила из виду, что до её рта Лёд ещё не добрался, только щёки успел закрыть. Саламандра прижалась ко рту Снежинки, настойчиво раздвинув немеющие губы, потихоньку вливая чужое тепло и медленно, но верно забирая излишки магии холода. Сила уходила неохотно, всё же слишком много выплеснулось, и слишком сильно переволновалась Трин, но постепенно тепло возвращалось, а вместе с ним и чувствительность, и эмоции. Нахлынул страх, за ним — отвращение, девушка судорожно вздохнула и забилась под Саламандрой, пытаясь её оттолкнуть. Рэй отстранилась, поймала её руки и прижала к покрывалу, потом пристально и серьёзно посмотрела в глаза.
— Не смей больше так делать, Трин, — тихо произнесла подруга наёмника ровным голосом, в золотистых глазах мелькнули сполохи. — Причинишь вред Дерку, сильно пожалеешь.
Снежинка прикусила губу, в горле застрял горький ком.
— П-пусти, — сипло отозвалась она.
Рэй одарила долгим взглядом, потом всё-таки поднялась и рывком подняла Трин. Указательный палец Саламандры коснулся подбородка девушки.
— Я хотела подружиться, беленькая, — тем же голосом произнесла Рэйя. — Ты оказалась упрямее, чем я думала. Зря, Трин.
Льдинка сузила глаза, мотнув головой, и высвободилась.
— Я не игрушка, — глухо отозвалась она. — Даже если ты считаешь по-другому. И я не просила такой участи для себя. Хватит тебе холода? — Трин криво улыбнулась, покосившись на Рэйю.
Та склонила голову, окинув хранительницу Льда внимательным взглядом.
— Раз так боишься моих прикосновений, — Саламандра довольно ухмыльнулась, — и не хочешь по-хорошему, милая, будет тебе по-плохому.
Трин стиснула зубы и отвернулась. Судя по предвкушению во взгляде Рэйи, мёрзнуть придётся часто, и каждый раз на грани. По-другому защититься от приставаний огненной женщины не получится.

Глава 2

Снежинка невольно напряглась, ожидая, что Саламандра просто так её не оставит в покое, ведь на вопрос, хватит ли ей холода, Рэй так и не ответила… Как ни странно, спас ситуацию Дерк.
— Иди ко мне, Искорка, оставь её пока, — и голос наёмника звучал так нежно, проникновенно, что у Трин подкатил горький ком к горлу.
Остро резанула по сердцу тоска по Нелю и Солу, глаза защипало, но Льдинка сильно прикусила губу, не дав слезинкам сорваться с ресниц. Нет, она больше не будет плакать, не при этой парочке. И Огненный с Проводником найдут свою Снежинку, Трин твёрдо в это верила. Ей надо только продержаться, не дать себя сломать. Утомлённое сознание требовало отдыха, как и тело, и даже то, что происходило на расстоянии вытянутой руки от неё, Трин больше не волновало. Возня, смешки, звуки страстных поцелуев — всё это она отмечала уже сонным сознанием, переместившись на самый край кровати и накрыв голову подушкой. Пояс натянулся, недвусмысленно указывая, что никто не собирался отпускать Снежинку дальше постели, а ей собственно было всё равно, чем занимались Дерк и Рэйя. Уснуть удалось быстро и на удивление крепко.
Утро, по мнению Трин, настало слишком быстро, и проснулась она не сказать, чтобы приятно: от пристального взгляда. Просыпаться не хотелось, хотелось ещё понежиться в приятной полудрёме, но разом навалилось осознание, где она и с кем, и сонливость как рукой сняло. Вздрогнув, Снежинка распахнула глаза, наткнулась взглядом на сидевшего рядом Дерка, и спину тут же обсыпали снежные мурашки. Рэйи нигде не наблюдалось. Трин рывком села, прижав к груди покрывало, которым её, видимо, укрыли уже ночью, когда уснула. Сердце скакнуло, застряло в горле, создав проблемы с дыханием — наёмника Снежинка всё же побаивалась, не зная, чего от него ожидать, и оставаться с ним наедине не горела желанием. Покосившись на пояс, Трин с некоторым облегчением увидела, что он уходит под дверь уборной. Значит, Рэй недалеко.
— Доброе утро, — негромко произнёс Дерк, серые глаза чуть прищурились.
— Для кого как, — настороженно ответила Триинэ, осторожно отодвинувшись чуть подальше.
Припомнит ли вчерашнюю попытку остановить его магией Льда, или сделает вид, что ничего не было? Не увернись он, мог бы серьёзно оцарапаться. И они бы застряли в этой таверне на несколько дней. А ведь Нель и Сол где-то рядом могут быть, искать свою Льдинку… Трин стиснула зубы и запретила себе думать об этом. Нечего расстраиваться ещё больше.
— Я бы не советовал тебе огорчать Рэй, — тем же негромким, обманчиво спокойным голосом продолжил Дерк. — В твоём положении лучше смириться.
Девушка не сдержала кривой улыбки.
— А то — что? — она не отвела взгляда, хотя от собственной смелости в груди образовалась гулкая пустота.
— Ты же не хочешь путешествовать связанной? — светлая бровь поднялась.
Перспектива нерадостная, но Трин не поддалась страху и с некоторым усилием придержала холодную волну магии, всколыхнувшейся от этих слов.
— И оставлять слишком красноречивый след? — парировала она. — Дерк, меня ведь будут искать, и вы с Рэй это понимаете. Или собираетесь петлять по лесным дорогам, избегая людных мест? — она точно так же изогнула белую бровь, не собираясь подчиняться требованию наёмника. — Я согласна делиться холодом, — Трин заставила себя сказать это спокойно, — только пусть Рэй не пытается… приручить меня. И все останутся довольны.
Дерк неожиданно усмехнулся.
— В таком случае, тебе всё равно придётся терпеть её прикосновения, Трин. И поцелуи тоже. По-другому твой холод не отзовётся достаточно сильно для Искорки.
Снежинка стиснула зубы. Что ж, она и сама это предполагала.
— Чтобы забрать магию — согласна, — глухо отозвалась она. — Что-то большее…
Договорить Трин не успела, дверь уборной открылась и вышла довольная Рэйя, с влажными волосами и одетая только в рубашку Дерка.
— Моя упрямая Льдинка проснулась? — проворковала Саламандра, и Триинэ тут же напряглась, её взгляд метнулся к рыжеволосой.
Ведь наверняка за ночь та потратила большую часть того, что забрала у Снежинки. Не захочет ли пополнить запасы?
— Дерк, принесёшь завтрак сюда? — Рэй остановилась на середине комнаты, склонила голову к плечу, золотистые глаза не отрывались от застывшей на кровати Трин. — Нечего лишний раз светиться в общем зале.
— Принесу, — кивнул наёмник и встал с кровати.
Достал из сумки ещё одну рубашку, накинул и вышел из комнаты. Трин осталась наедине с Саламандрой, и теперь ей уже казалось, что с Дерком всё же безопаснее. По крайней мере, он не интересовался игрушкой своей Искорки с мужской точки зрения.
— Ну что, отдохнула? — проворковала Рэйя и начала медленно подходить к кровати.
Предвкушающая улыбка на её лице Триинэ очень не понравилась, но девушка заставила себя сидеть спокойно.
— Тебе нужна моя магия? — прямо спросила она, порадовавшись, что голос не дрогнул, хотя сердце металось в груди, как сумасшедшее.
А по телу как прохладный сквознячок прошёлся — сила проснулась.
— Какая сообразительная, — мурлыкнула Рэй и присела на край, тихонько потянув простынь. — Иди ко мне, Трин.
Требовательно, как приказ. И от влажных волос уже пошёл пар, в них кое-где засверкали оранжевые искорки. Снежинка сглотнула, крепче стиснув покрывало у горла и не торопясь выполнять просьбу Рэйи.
— М-много? — уточнила она чуть севшим голосом — до конца скрыть охватившие эмоции не получилось.
— Сколько надо, столько и возьму, — непреклонно заявила Саламандра. — Глупая, неужели тебе нравится мёрзнуть? — с едва заметными нотками раздражения добавила она и потянула за пояс. — Самой же легче станет! Иди сюда, кому говорю.
Покрывало и серебристый ремешок натянулись до предела, и Трин пришлось переместиться ближе к Рэйе, позволить той обнять себя, привлечь ближе. Горячие руки Саламандры заскользили по уже холодному телу игрушки, а такие же губы прижались к лихорадочно бьющейся жилке на шее. Трин задохнулась от ледяного порыва, обдавшего изнутри, резко отвернулась, стремясь избежать поцелуя, и зажмурилась.
— Вот ты упрямая, беленькая, а ведь так могло быть хорошо, и тебе, и мне, — жарко зашептала Рэйя, её пальцы медленно погладили грудь Триинэ.
Снежинка не сдержалась, дёрнувшись в её руках, чувствуя, как волны тепла и холода попеременно сотрясают тело. Зубы стучали, Трин била мелкая дрожь, и она страстно желала, чтобы Рэй побыстрее взяла, что и сколько надо, и оставила её в покое. Ещё и Дерк вот-вот с завтраком вернётся… С ресниц Триинэ сорвались несколько снежинок, а губы Саламандры продолжали блуждать по шее, руки же спустились на живот, опасно близко к завязкам на нижнем белье. Хорошо, ночью не сняла, видимо, слишком утомилась с Дерком.
— Х-хватит!.. — сипло выдохнула Трин вместе с облачком пара, узоры на руках засеребрились инеем.
Рэй мягко рассмеялась, ухватила пальцами за подбородок и повернула голову девушки к себе. Только Триинэ упрямо не открывала глаза, не желая видеть взгляд Саламандры.
— Хватит будет, когда я скажу, милая, — очень довольным голосом ответила Рэй, и настойчивые губы прижались к крепко сжатым губам Снежинки.
Проснувшаяся магия почти лишила их чувствительности к большому облегчению Трин, но спустя несколько минут холод начал стремительно покидать тело, возвращая ему ощущения. Сразу стало мокро — на коже успел выступить кое-где иней, — неприятно и захотелось срочно обтереться, а ещё, оттолкнуть нетерпеливые руки Рэйи, нахально и по-хозяйски скользившие по телу. Издав невнятный, глухой возглас, Трин извернулась, упёрлась ладонями в грудь Саламандре и попыталась оттолкнуть — достаточно той на день, до вечера хватит, доехать до остановки! Рэйя не стала упорствовать, с тихим смехом оторвалась от губ неуступчивой Снежинки, но отпускать не торопилась. Неизвестно, чем бы всё закончилось, но очень вовремя пришёл Дерк с завтраком.
— Мне умыться надо, — отрывисто произнесла Трин, напряжённо глядя на Рэйю.
— Хорошо, иди, — Рэй отпустила её, к облегчению девушки, но вот в покрывало завернуться не дала.
Хорошо, одежда лежала с этой стороны кровати, хотя взгляд Саламандры нервировал и смущал изрядно. Да и присутствие Дерка тревожило несказанно, хотя покосившись на него, Трин с облегчением заметила, что наёмник и не смотрит в её сторону, любезничая с Рэй. Вот и славно. Быстро натянув штаны и рубашку, Триинэ поспешила в уборную привести себя в порядок. Мысли рассеянно крутились вокруг того положения, в котором она оказалась, и как себя вести дальше. Вчерашнее решение установить некие границы только окрепло, даже несмотря на пугавшего Дерка и угрозу насилия в случае её упрямства. «Я им нужнее, чем они мне! Рэй не даст мне замёрзнуть! По крайней мере, не допустит, чтобы я выпустила магию из-под контроля!» — твердила Трин, но как назло, лезли тревожные размышления о том, что Рэйе только это и надо, чтобы магия Снежинки отзывалась как можно чаще и сильнее. Тонкая грань, не допустить домогательств Рэйи и при этом делиться с ней магией, чтобы Саламандре хватало. А холод откликается на сильные эмоции… Триинэ зажмурилась, тряхнула головой и плеснула водой в лицо. Нет, сломать себя она не позволит, только не этим двоим. Девушка выпрямилась, посмотрела на себя в зеркало. Сол и Нель придут за ней, обязательно. Серебристые глаза сузились, девушка сжала края железной раковины и стиснула зубы. Сдаваться так просто она не собиралась, а пока следует попытаться узнать побольше про пояс, его свойства и возможность снять. Полезные сведения, могут пригодиться.
— Три-и-и-ин, ты там не уснула? — Рэй громко постучала в дверь, а поводок натянулся, намекая на то, что Снежинка слишком глубоко ушла в размышления. — Завтрак остынет!
Хранительница холода вздохнула, вытерла лицо и вышла. Тарелки уже стояли на столе, Дерк сидел и с аппетитом ел яичницу с помидорами и мясом. Саламандра стояла у двери, скрестив руки на груди, и нетерпеливо постукивала ногой по полу. Окинув Трин прищуренным взглядом, Рэй кивнула на стол.
— Иди, садись.
Девушка молча пошла к свободному стулу, про себя радуясь, что хоть позавтракать ей дадут самостоятельно. Хорошо бы выпросить лошадь, ехать вместе с Саламандрой очень не хотелось, как и давать ей лишний раз обнимать и тискать себя, будто игрушку. Хотя, Трин игрушка и есть. Снежинка с некоторым усилием отодвинула невесёлые мысли в сторону и уделила внимание завтраку — неизвестно, когда получится остановиться на постоялом дворе, а не среди леса. Рэйя тоже села, и они с Дерком начали обсуждать их дальнейший путь. Трин в разговоре не участвовала, названия городов ей ни о чём не говорили. Клан, по землям которого они сейчас ехали, Снежинка тоже знала только понаслышке, и он держал нейтралитет как к Реффердам, так и к Лэйрам. А вот упоминание, что скоро они пересекут границу земель последнего, насторожило. Мелькнула мысль об Ингоре — а если… случится так, что они вдруг встретятся? «И что? На тебе пояс, — желчно отозвался внутренний голос. — Так что, дорогая моя, хотя бы с этой позиции Саламандре можно сказать спасибо». Трин упрямо нахмурилась, жуя кусок яичницы с ветчиной. Спасибо, не спасибо, но Ингора можно пока не бояться, это точно.
После завтрака они спустились и вышли во двор, где уже ждали лошади. Ехать снова пришлось вместе с Рэй, и терпеть её объятия и прижимания. Мысль об отдельном верховом животном казалась всё привлекательнее, и Снежинка решила при первом же удобном случае поднять тему.
— Трин, а как ты вообще у наёмников оказалась? Откуда сама? — вопрос Саламандры оказался неожиданным и не так чтобы очень приятным.
Отвечать не хотелось, как и вообще касаться своего прошлого.
— Какая теперь разница, — ровно произнесла Трин, глядя в сторону. — Уже неважно.
— Мне интересно, — упрямо повторила Рэй. — Нам всё равно ещё несколько часов до озера ехать.
Озеро. Какое ещё озеро? Триинэ слегка забеспокоилась: озеро могло значить купание… Опять раздеваться перед огненной подружкой Дерка? И ним тоже?!
— Три-и-и-ин, — протянула Саламандра, дёрнув ту за рукав. — Ну скажи!
— Я не хочу вспоминать, — тем же голосом ответила Снежинка, по-прежнему не отрывая глаз от деревьев вокруг.
Не хватало ещё показывать тоску по Проводнику и его другу, снова резанувшую сердце. Перебьётся Рэй, пусть магией Трин довольствуется, но не эмоциями.
— Вредная, — Рэй фыркнула ей прямо в ухо. — Всё равно расскажешь!
Хранительница холода промолчала. Некоторое время они ехали в тишине, и Снежинка мысленно перевела дух, решив, что Рэй оставила попытки разговорить игрушку. Как оказалось, нет.
— Ты плавать умеешь? — снова спросила Саламандра, прижавшись к Триинэ щекой.
— Какая разница? — с трудом сдерживая вспыхнувшее раздражение, ответила хранительница холода.
Увы, на лошади сложно отодвинуться от Рэйи, так, чтобы она не имела возможности близко прижиматься.
— Хочу, чтобы ты мне компанию в озере составила, — невозмутимо пояснила Рэй. — Я тебе даже воду согрею, если холодную не любишь, — весело добавила она.
Трин длинно выдохнула, раздражение рвалось с губ злыми словами. Опять попытки приручить! Нет уж, не дождётся. Снежинка всё сказала по этому поводу ещё в таверне, и если Саламандра не слышит, то… Триинэ тоже умела быть упрямой. В её отчаянном положении только упрямство и могло спасти.
— Нет, спасибо, — прохладно ответила Снежинка, совсем не желая ни тёплой воды в озере, ни тем более совместного купания с подругой Дерка.
Он, кстати, в разговор не вмешивался, что только радовало Трин. Не хватало ещё угроз с его стороны.
— Ну как хочешь, — судя по недовольным ноткам в голосе Саламандры, ту совершенно не устраивало отчуждение Трин.
«Это её проблемы», — отстранённо подумала Льдинка, не собираясь сдавать позиции. Остаток пути прошёл в блаженной для Триинэ тишине. Вскоре от дороги отделилась широкая тропинка, на которую свернула Саламандра, и через какое-то время впереди заблестели воды обещанного Рэйей озера. Женщина заметно оживилась, чмокнула Трин в щёку и пустила лошадь рысью. Снежинка успела заметить мелькнувшую на лице Дерка нежную улыбку и на мгновение почувствовала неловкость, словно подсмотрела за тем, что её никак не касалось.
— Я знаю здесь одно укромное местечко, нас там точно никто не потревожит, — доверительно сообщила Саламандра на ухо Трин, будто и не было размолвки между ними.
Ещё немного проехав вдоль озера, тропинка ушла влево, а Рэйя поехала прямо по обрывистому берегу, между деревьев. Озеро плавно изгибалось, и обрыв перешёл в уединённый пляж, закрытый со всех сторон густым кустарником. Небольшая поляна позволяла расположиться так, что с другого берега их не было видно.
— Сначала купаемся, потом обедаем! — заявила Рэйя, спрыгнув с лошади и подставив Трин руки.
Снежинка молча соскользнула на землю, почти сразу отстранившись и не позволив Саламандре обнимать её дольше нескольких секунд. Определённо, про отдельную лошадь надо завести разговор, и побыстрее.
— Я здесь посижу, — ровно ответила Трин, поспешно отойдя на несколько шагов к широкому стволу дерева, едва Рэй отпустила.
Она была готова к тому, что Саламандра начнёт уговаривать, но та только кротко отозвалась:
— Хорошо, сиди.
Триинэ с подозрением покосилась на неё, увидела хитрую усмешку и довольный огонёк в золотистой глубине глаз, но Рэй тут же отвернулась, на ходу скинув куртку и начав расстёгивать рубашку. Дерк, привязав лошадей, догнал подругу и к некоторому смятению Трин тоже начал раздеваться. Она устроилась под деревом, отвернувшись, пальцы рассеянно коснулись серебристого поводка, свободно лежавшего на песке. Интересно, а что будет, если… если Рэйя умрёт?.. Мысль сначала испугала — Снежинка в жизни даже не ранила никого, не говоря об убийстве, но потом… Ирсовы потроха, отчаянное положение требует отчаянных мер. Если это поможет ей выбраться… Трин стиснула зубы, уняв противную дрожь в пальцах. Свобода дороже угрызений совести. А пока надо узнать последствия такого шага. Девушка покосилась на Саламандру — та, улыбаясь, смотрела на Дерка.
— Наперегонки? — Рэй небрежно отбросила рубашку и взялась за пояс штанов.
Взгляд хранительницы холода скользнул по толстой огненной косе, свисавшей до поясницы, округлому плечу, покрытому золотистым загаром, зацепился за коралловый сосок — Рэй стояла вполоборота к Триинэ. Красивая, да. Но пусть уж лучше к своему любовнику пристаёт со своей красотой. Наёмник тоже уже расстегнул рубашку, но ещё не снял, к тайному облегчению Триинэ.
— Ну давай наперегонки, — со смешком ответил Мерхилд и скинул одёжку.
Трин на доли секунды задержала взгляд и успела заметить рельефные мышцы на спине и внушительные бицепсы — вчера ей было как-то не до рассматривания Дерка. Смутилась, почувствовав, как потеплели щёки, и поспешно отвела глаза. Ещё не хватало разглядывать полуголого незнакомого мужчину, пусть даже он ничуть не стесняется раздеваться перед ней! Для них же Трин — что-то вроде живой игрушки, чего стесняться. Прикусив губу, Снежинка совсем отвернулась, угрюмо насупившись, пальцы рассеянно срывали травинки. Ничего, она выдержит. Выдержит назло всем. Сол и Нель её не оставят.
Со стороны озера послышался звонкий, весёлый смех Рэйи, негромкий, мягкий — Дерка, и плеск воды. Наёмник и его Саламандра развлекались… Трин покосилась на горку одежды, отметила, что пока она предавалась грустным размышлениям, оба разделись полностью. На щёки снова плеснуло жаром, Снежинка поёрзала, чувствуя себя неуютно. Ни стыда, ни понятий приличий, никаких. Трин тихонько фыркнула в негодовании, рассеянно чертя палочкой узоры на песке. Возможно, при других обстоятельствах она бы и присоединилась, плавать умела и воды не боялась, но не сейчас, не с этими людьми. Плеск прекратился, смех тоже. Несколько секунд Трин боролась с собой, и всё-таки любопытство победило: она осторожно покосилась на озеро — что там происходит? Краска тут же бросилась в лицо, от смущения аж дыхание перехватило, но отвести глаза почему-то не смогла, заворожённая зрелищем.
Рэй и Дерк стояли в воде, доходившей наёмнику едва до пояса, а Саламандре повыше, и самозабвенно целовались. В мокрых прядях женщины время от времени проскакивали искры, и от них шёл пар, как и от всего обнажённого тела. Она обнимала Дерка за шею, перебирая светлые волосы, ладони Мерхилда медленно скользили по изгибам фигурки подруги, стирая не успевшие высохнуть капельки воды. Они целовались, поглощённые друг другом, и не замечали ничего вокруг. Рэй прижималась к Дерку, прогибаясь под его ласкающими поглаживаниями, а Трин смотрела, невольно захваченная откровенным зрелищем, замерев с бьющимся сердцем. Она боялась пошевелиться, нарушить момент лишним звуком, который бы вернул этих двоих в реальность. Между тем, ладонь Дерка нырнула в воду и через мгновение появилась обратно, закинув бедро Рэйи на пояс.
Снежинка задохнулась от нахлынувших эмоций: ей было и стыдно, что она подглядывает, и любопытно, остановятся ли они, и неожиданно стало жарко от пикантного зрелища. Мысли перескочили на Неля, и Триинэ заволновалась ещё сильнее: фантазия не желала останавливаться, рисуя заманчивые картинки совместного купания с Огненным. А если ещё и Сол присоединится… Трин резко выдохнула, лицо уже пылало, как будто его окунули в горячий воск — Рэй и Дерк позабылись, как и их игры, — и отвернулась, тяжело дыша. Не ожидала она от себя, что смущение по поводу того, что её тянуло сразу к двум мужчинам так быстро уйдёт, стоило только оказаться вдали от них. Снежинка углубилась в приятные мысли, стараясь отрешиться от тоски по Огненному и Проводнику — уж лучше думать о них, чем подглядывать за Саламандрой и наёмником.
Снова послышался тихий смех Рэйи, и она что-то сказала Дерку — Снежинка не расслышала, что именно. А потом поводок натянулся, за него настойчиво дёрнули.
— Три-и-и-ин! — звонкий, требовательный голосок Саламандры. — Иди сюда!
Хранительница холода вздрогнула, изнутри дыхнуло морозом, разом погасив жар в теле, и в душе зашевелилось раздражение. Что от неё опять хотят? Занимались бы собой. Рэйя снова потянула, и Трин нехотя встала, избегая смотреть на пару. Подошла к кромке воды, остановилась.
— Иди к нам! — весело произнесла Рэй. — Ты мне нужна, беленькая!
Трин выдохнула — изо рта вырвалось облачко пара. Прохлада расползалась по телу, пока ещё терпимая, до инея далеко, но… если подруге Дерка снова требуется холод, и так же много, как вчера…
— Трин, ну же, — нетерпеливо повторила Саламандра. — Раздевайся и заходи, или затащу в одежде!
Снежинка поджала губы и прищурилась, подняв взгляд и посмотрев в глаза Рэйе. С этой станется осуществить угрозу, и хотя запасная одежда имелась, Трин не хотелось настолько выводить из себя Рэй.
— Тебе мой холод нужен? — ровно осведомилась она, не торопясь пока снимать куртку.
Саламандра весело рассмеялась, тряхнув влажными волосами, ничуть не стесняясь своей наготы. Дерк стоял за её спиной, обнимая, и тоже смотрел на Трин с лёгкой улыбкой.
— Какая догадливая, — мурлыкнула Саламандра и высвободилась из рук Мерхилда.
Трин скрипнула зубами, но промолчала. Отвела всё-таки взгляд, сняла куртку, потом начала расстёгивать пуговицы на рубашке. Льдинка надеялась, Рэй обойдётся прикосновениями. С ресниц сорвались несколько снежинок, растаяв в воздухе, руки и ноги стали совсем холодными. Трин с некоторым трудом приструнила магию — замерзать всего лишь от того, что её снова увидят без ничего, глупо. Рэйя уже увидела всё, что хотела, да и Дерк. И то, что сейчас день, тоже не имеет никакого значения: вчера в комнате было светло. Уцепилась за спасительное раздражение, загнав поглубже замешательство, уговорила себя остаться на месте, настороженно наблюдая за тем, как Рэйя медленно подходит к Трин.
— Давай, помогу, — мурлыкнула Саламандра, остановившись рядом.
Её глаза ярко блестели, от волос и тела продолжал идти пар, и так же иногда в волосах проскакивали искорки. Неужели всё потратила ночью на утехи с Дерком? И… и сейчас хочет продолжить? Рэй часто дышала, отчего грудь поднималась, и взгляд Трин невольно задержался на розовых горошинах сосков, мелькнула картинка, как широкая ладонь Дерка накрывает соблазнительные холмики, нежно сжимает их… Триинэ мысленно охнула, щёки вспыхнули, и она решительно отогнала настойчивые картинки. Не хватало ещё об этой парочке думать… так!
— С-спасибо, сама как-нибудь, — сквозь стиснутые зубы выдавила Снежинка и отступила на шаг, справившись уже с половиной пуговиц.
— Три-и-и-и-ин, — протянула Рэй, прищурившись.
— Нет, — решительно заявила хранительница холода.
Саламандра фыркнула, в глазах мелькнул оранжевый раздражённый огонёк.
— Вот упрямая, — негромко проговорила она. — Иди сюда, сказала! — и дёрнула пояс.
Несильно, но при этом выразительно так глянув на Триинэ. Страх пробился через остальные эмоции, накрыл холодной волной. Нехотя Льдинка подошла, на ходу расстегнув две последних пуговицы. Рэй поджала губы и рывком сдёрнула рубашку с плеч Снежинки.
— Неизвестно, когда до нормального жилья доберёмся, — произнесла она, как ни в чём не бывало, не показывая раздражения. — В ближайшие дни это единственная возможность помыться. Бельё тоже снимай, — Рэй поддела нижнюю сорочку Триинэ.
Рука сама дёрнулась оттолкнуть излишне настырную Саламандру, и та перехватила запястье девушки. Их взгляды встретились, и Трин тут же почувствовала, как холод медленно уходит из тела, возвращая желанное тепло. Снежинка криво усмехнулась и выдернула руку.
— Столько хватит, до вечера? — отрывисто спросила она, снова отступив на шаг. — И искупаться одна бы хотела.
Рэй скрестила руки на груди, смерив собеседницу взглядом.
— Штаны снимай, — в тоне огненной женщины отчётливо слышалось недовольство. — Я сама решу, сколько холода мне надо от тебя. Чего ты там хочешь, меня не особо волнует, Трин, раз не хочешь слушаться.
Трин хмыкнула, ничего не ответив, и взялась за ремень на штанах. Под взглядами Рэйи и Дерка она чувствовала себя неуютно, но деваться некуда, а искупаться действительно стоило — если жильё, по словам Саламандры, далеко.
— Я предлагала договориться, я тебе — холод, а ты не лезешь ко мне, — буркнула Трин, и от собственной смелости в груди поселилась гулкая пустота.
Собственно, чего бояться. Убить точно не убьют, насилие… Как выяснилось, если магия выйдет из-под контроля, Рэй сквозь Лёд не пробьётся. Значит, шанс избежать настойчивых приставаний всё же есть. Но не совсем… Смех Рэйи раздался слишком близко, а Трин отвлеклась, снимая штаны. Едва она выпрямилась, как оказалась в жарких объятиях Саламандры.
— Вот так не лезть, беленькая? — проворковала Рэй, крепко прижав к себе Триинэ. — А как же я твой холод тогда получу, м-м-м?
Хранительница холода только и успела упереться ладонями в грудь Рэйи, отстранённо отметив, какая она горячая. Видать, в самом деле много потратила ночью. Такие же горячие губы прижались к её холодным, выпивая магию, заставляя силу внутри оживать и покидать тело. Девушка вытерпела всего пару минут, потом изнутри поднялась особо обжигающая ледяная волна злости и отвращения. Трин дёрнула головой, сильнее упёршись, и процедила сквозь зубы:
— Х-хватит!..
Улыбка пропала с лица Саламандры, оранжевые глаза прищурились. Она перехватила запястья Трин и отрывисто ответила:
— Я решаю, когда хватит! Иди, купайся.
После чего отпустила Снежинку и отступила на шаг. Триинэ мысленно перевела дух: её оставили в покое! Опасаясь, что Рэй передумает, девушка поспешила в воду, даже не став снимать нижнее бельё. Потом высохнет, но хоть какая-то защита от взгляда Рэйи. Не оборачиваясь, хранительница холода поплыла вперёд, сильными, размеренными взмахами рассекая воду. Позади раздался мягкий смех Рэй, вторивший ей такой же, но ниже — Дерка. Вот и пусть собой занимаются, а у Трин есть несколько драгоценных минут одиночества. Она плыла вперёд, пока не натянулся поводок, и даже тогда не стала сразу возвращаться, а ещё немного поплавала вдоль озера, упорно не глядя на берег. Трин совершенно неинтересно, чем там заняты наёмник и его Саламандра.
Чуть позже она сидела на берегу немного в стороне, на расстеленной на песке куртке и набросив на плечи рубашку. Бельё пришлось тоже снять и повесить на нижние ветки дерева. Вытереться нечем, а на мокрое тело надевать одежду не хотелось, поэтому приходилось ждать, пока обсохнет. Рэй мурлыкала с наёмником, свернувшись у него на коленях клубочком — Мерхилд всё-таки надел штаны, хотя его подруга так и осталась обнажённой. Прикрыв глаза, Трин наслаждалась покоем, и даже отчаяние немного отпустило: пригревало солнце, её никто не дёргал и не приставал, и даже тоска немного отпустила. Снежинка верила, всё хорошо будет…
— Трин.
От негромкого, спокойного голоса Дерка хранительница Льда вздрогнула и обернулась, настороженно уставившись на Мерхилда. Рубашка от резкого движения сползла с плеча, и девушка поспешно вернула её на место. Рэйи не было, поводок уходил в кусты, а вот Мерхилд смотрел прямо на Снежинку, согнув ноги и положив на колени руки.
— Перестань злить её, — хотя голос Дерка звучал мягко, глаза смотрели холодно. — Она слишком долго хотела нормальной жизни, не смей портить ей настроение.
Трин прищурилась, зубы на мгновение сжались, а изнутри дохнуло прохладой раздражения:
— Я уже говорила, на что согласна, — ровным голосом ответила она. — Пусть не пытается приручить меня.
— Тебе жить с нами, Трин, смирись. Рэй всего лишь пытается наладить отношения, — в голосе Дерка тоже не проскальзывало ни единой эмоции.
Снежинка перевела задумчивый взгляд на руку, на которой поверх серебристой татуировки проступил иней. Она не стала останавливать Холод, и с пальцев сорвались несколько пушистых хлопьев.
— Я не стану её… игрушкой, — отстранённо ответила Трин, запнувшись перед последним словом.
«Любовница» звучало совсем дико, и у неё язык не повернулся произнести его. Триинэ перевела взгляд на наёмника.
— Вы можете считать иначе, но не заставите меня, — её голос обрёл твёрдость. — Пусть забирает холод, но не пытается получить больше.
А про себя добавила, что буде Дерк попытается помочь своей подруге усмирить упрямую рабыню, Трин применит свой холод по прямому назначению. И всё равно, что потом с ней сделают, если наёмник пострадает. Пока они не приехали в земли Ингире, Саламандра не посмеет открыто издеваться над ней. Уж связанной точно не повезёт, это привлечёт лишнее внимание. Ответить Дерк не успел, Рэй появилась на полянке.
— Ну что, поехали дальше? — на плечи Триинэ легли тёплые ладони Саламандры.
— Я хочу отдельную лошадь, — Снежинка отстранилась, поднялась и развернулась, смело посмотрев в глаза Рэйе.
Улыбка пропала с лица женщины, в оранжевых глазах мелькнула настороженность.
— Зачем? — коротко спросила она.
— Мне удобнее одной ехать, — Трин не удержалась от кривой улыбки. — Всё равно сбежать не смогу.
— Я не хочу, чтобы ты одна ехала, — Рэйя шагнула к ней.
Трин отошла на шаг и поджала губы, закутавшись в почти сухую рубашку. Удивительно, но страх и отчаяние ушли в глубину сознания, и появилось желание бороться. Пусть даже с риском быть наказанной за упрямство.
— Повезёшь, перекинув через седло и со связанными руками? — тихо спросила Трин, не собираясь больше поддаваться настойчивости Рэйи.
Саламандра резко выдохнула, в волосах сверкнули несколько искорок. На мгновение Снежинке показалось, она или ударит, или в самом деле свяжет и повезёт так. Изнутри моментально поднялась волна холода, уняв некстати возникшее беспокойство. Пусть так, чем пристаёт с поцелуями и объятиями. Рэйя развернулась, распущенные волосы огненной волной плеснули по спине.
— Вернёмся домой, займусь твоим воспитанием, беленькая, — небрежно бросила подруга Дерка, и от этих слов Трин стало не по себе.
Но когда ещё доедут, несколько дней у неё есть точно, и как бы ни казалось это мало, случиться может всё, что угодно… Наёмник одарил Триинэ предупреждающим взглядом, а она, мысленно мстительно усмехнувшись, встряхнула рукой, и с ладони сорвался маленький снежный смерч. Который на мгновение сложился в белую спираль с острыми кристалликами льда, и тут же осыпался на песок мокрыми каплями. Трин понимала, она играет на грани, но что ей ещё оставалось? Глаза Дерка сузились, в них мелькнул опасный огонёк, и он еле заметно покачал головой. Трин отвернулась и принялась одеваться, так и не получив ответа насчёт лошади. Но попытаться всё же стоило, ирсовы потроха.
Когда она молча подошла к Саламандре, уже сидевшей на лошади, неожиданно услышала:
— Будет тебе лошадь. Ровно до тех пор, пока доедем до земель Ингире, — в голосе Саламандры ясно читалось раздражение. — И, Трин, у тебя есть время подумать о своём поведении. Поверь, я знаю много способов укрощения, и не все они тебе понравятся.
А Трин, сев впереди Саламандры, вдруг поняла, что не очень-то и пугают угрозы Рэйи. И прижиматься к ней Огненная женщина не спешила, просто обняла одной рукой, придерживая, и всё, и тёплое дыхание щекотало щёку. Некоторое время они ехали молча, потом Саламандра заговорила.
— Может, расскажешь, откуда ты? — непринуждённо поинтересовалась Рэй, опять сделав вид, что всё в порядке.
Снежинка колебалась с ответом — с одной стороны, откровенничать с подругой Дерка не хотелось, с другой… Тишина напрягала, давила на уши.
— Из Реффердов, — наконец ответила она.
Интересно, по чьим землям они сейчас едут? Хотя, нет, лучше не знать. Сейчас ей всё равно никто не сможет помочь, кроме Сола и Неля.
— И чего же ты сбежала от своих? — насмешливо поинтересовалась Рэйя. — Вас, Снежинок, берегут же, как ты своего Огненного оставила? Как тебя вообще к наёмникам занесло?
Трин стиснула зубы, вопросы Саламандры затронули больную тему. Как, как… Глупая была потому что, вот как. Дорого бы она сейчас дала, чтобы вернуть время назад и не сбегать никуда, а действовать по-другому! Но увы, ничего не изменить. С другой стороны, не будь этой поездки к Мерхилдам, возможно, Нель так ничего и не понял бы. И она… Так и оставалась глупой влюблённой маленькой девочкой с разбитым сердцем.
— Были причины, — кратко отозвалась Триинэ. — Я бы не хотела говорить о них, — добавила она, предвосхищая следующий вопрос Рэйи.
Саламандра тихо фыркнула.
— Значит, глупость какую-то совершила, — уверенно заявила она. — Ну и ладно. Тебя всё равно не смогут найти, — добавила со смешком Рэйя. — Ты кстати меч-то умеешь держать в руках, раз в наёмницы решила податься? — продолжила она расспросы.
— Умею, — Трин сжала губы, задетая насмешкой.
В конце концов, даже Альши говорил, что у неё неплохо для новичка получается!
— И магией тоже? — в голосе Рэйи проскользнуло неподдельное любопытство. — А покажешь, с Дерком?
Снежинка ответила не сразу. Меч у неё отобрали, и он висел на поясе наёмника, тогда как свой клинок Мерхилд носил за спиной. Снова мелькнула мысль, а что будет, если Рэй умрёт… Конечно, кроме того, что Дерк будет очень расстроен.
— Не боишься мне в руки оружие возвращать? — чуть осипшим от внезапного волнения голосом спросила Триинэ — совсем эмоции сдержать не удалось.
Она осторожно покосилась на безмятежное лицо Саламандры и не нашла там тревоги или недовольства.
— Нет, — спокойно ответила Рэй. — Если убьёшь меня, во-первых, пояс не расстегнётся всё равно, и ты навсегда окажешься привязанной к трупу, а во-вторых, Дерк тебя убьёт тоже, — будничным тоном закончила Саламандра. — Поверь, он придумает, как, и твоя магия не защитит. Так что, покажешь, Трин?
Вот значит, как. Убийством не спасёшься. Надо искать другие пути. Снежинка прочистила горло и почти нормальным голосом ответила:
— Хорошо.
Размяться не помешает, полученные у Мерхилдов навыки надо поддерживать. Да и узнать, на что способен Дерк, тоже хорошо бы. На будущее. Зашевелилась смутная мысль, что… у Рэйи, оказывается, кроме Снежинки есть ещё кое-что, очень много для неё значащее. Губы Трин дрогнули в намёке на улыбку, глаза чуть прищурились. А что бы Альши сказал в подобной ситуации? Или Сол? «Надо изучить слабые стороны врага, Трин. И понять, как их можно использовать», — она словно наяву услышала голос Мерхилда. У неё есть несколько дней, до прибытия в Лейтон. А там… В земли Ингире она не поедет, нет. Добровольно — ни за что.
— Отлично, — с воодушевлением произнесла Рэйя. — Вот на ближайшей стоянке и покажешь. Сегодня переночуем в городке, да и запасов прикупить надо, — Саламандра бросила на Трин слегка раздражённый взгляд. — И лошадь тебе, — добавила она.
Хранительница холода молча порадовалась, что Рэй не забыла о своём обещании. С неё бы сталось, а что. Подразнить Снежинку и взять слова обратно. Городок, куда они приехали после обеда, выглядел слегка запущено, но на центральной улице попадались и каменные двухэтажные дома, не только деревянные. На дороге между камнями мостовой пробивалась трава, с вывесок над лавками облупилась краска, и разобрать, что на них нарисовано и написано, порой не представлялось возможным. Немногочисленные жители косились на странных путников, но слишком явного интереса не показывали. Маленький отряд проехал почти весь городок насквозь, пока Дерк не остановился у единственного, пожалуй, более-менее прилично выглядевшего дома в этом городочке. Вывеска с пенной кружкой намекала, что здесь можно выпить, и даже, наверное, поесть. Видимо, местная таверна. Рэй спрыгнула, Трин поспешно слезла с седла сама, демонстративно не заметив протянутых к ней рук. Саламандра тихонько и недовольно фыркнула и подошла к наёмнику. Они втроём поднялись на крыльцо, Трин чуть позади. Спиной она ощущала взгляды прохожих, и неуютное чувство только возрастало. Как только за ней захлопнулась дверь, Триинэ едва не вздохнула с облегчением.
Внутри заведение радовало потемневшими от времени балками, чахлыми пучками каких-то трав, видимо, призванных изображать украшение, и на удивление чистыми, выскобленными почти до белизны, столами в общем зале. За ними сидели всего несколько человек, парочка завсегдатаев, судя по осунувшимся лицам с тенями под глазами, и один, в пропылённом плаще, видимо, тоже проездом. Рэйя приблизилась к Трин почти вплотную, ухватила крепко за руку и настороженно посматривала на людей, пока Дерк договаривался у стойки о комнате и еде. Снежинка немного удивилась, с чего бы Саламандре нервничать, и Рэй, словно почувствовав, вполголоса, негромко произнесла:
— Мы привлекаем внимание, особенно в таких маленьких городках. И особенно ты, Трин, — женщина немного криво улыбнулась. — Надо купить тебе плащ, и за припасами в следующий раз Дерка послать, — Рэй вздохнула и прижалась к Снежинке крепче. — Я тебя никому не отдам, Трин, — почти шёпотом добавила она решительно. — Слышишь, никому! Никто не заберёт тебя у меня!
Трин нагнула голову и упрямо сжала губы. Пусть думает, что хочет. Льдинка всё равно попытается сделать по-своему.
— Всё, договорился, — к ним подошёл Дерк. — Надо по лавкам пройтись, пока они не закрылись.
Рэй так и не выпустила руки Триинэ, и у последней даже пальцы онемели от крепкой хватки Саламандры. Поход за припасами занял чуть более часа, даже удалось купить лошадь для Снежинки — конечно, не самую лучшую, но по крайней мере, выносливую и спокойную, как уверил Дерк. Он неплохо разбирался в лошадях, как выяснилось. Плащ они тоже взяли, как и хотела Рэйя, и на улице женщина тут же накинула его на плечи Триинэ.
— Капюшон надень, — бросила она. — Волосы у тебя слишком приметные.
Льдинка скрипнула зубами, но подчинилась, надвинув капюшон на лицо. Ей как раз было бы на руку, запомни кто необычных путников, и кстати, наверняка так и есть, ведь в городок въезжали не таясь. Всё какая-никакая ниточка для Сола и Неля, если они каким-то чудом тоже окажутся в этом городке… В таверне народу прибавилось, и Рэй занервничала сильнее. Трин мрачно подумала, что с таким настроем они точно дальше будут объезжать все крупные поселения, останавливаясь на ночёвки в лесу. Столик заняли дальний, у стены, Рэй усадила Триинэ спиной к остальному залу, Дерк сел так, чтобы видеть посетителей. Служанка принесла им ужин: блюдо жареного мяса с овощами, нарезанный ломтями ароматный свежий хлеб, сыр и морс в кувшине. Трин сглотнула набежавшую слюну — она успела проголодаться с последней остановки. Взяв вилку, девушка скинула капюшон и потянулась к блюду, но тут же раздалось шипение Рэйи:
— Надень обратно!
Снежинка угрюмо покосилась на Саламандру.
— Все, кто хотел, уже меня видели, а мне неудобно есть, — огрызнулась она.
Рэй резко выдохнула, но ответить не успела — заговорил Дерк.
— Искорка, не перегибай палку, — он чуть улыбнулся. — И Трин права, нас уже видели.
Женщина сердито нахмурилась, ничего не ответила и принялась за ужин, ни на кого не глядя. Трин показалось, в огненной косе промелькнули оранжевые змейки, но может, это просто отблески огня из очага. Некоторое время за столом царило молчание, пока они ели, а потом, утолив первый голод, Триинэ почувствовала, как глухое раздражение, неизменный спутник в последние дни, чуть-чуть отступило. Она откинулась на спинку стула, проследила за серебристым поводком, крепившимся к браслету на руке Рэйи.
— Ты же можешь с себя его снять, да? — осторожно поинтересовалась девушка.
Знания о свойствах пояса могли очень пригодиться, только вот захочет ли Саламандра рассказывать про них?
— С себя могу, и с тебя, — Рэй усмехнулась, бросив на собеседницу насмешливый взгляд. — Но с тебя, как понимаешь, не сниму, Трин. А передать пояс могу, кому захочу, да. Хоть Дерку, хоть кому другому. Кстати, они самостоятельно тоже не снимут, только я могу распоряжаться поясом. По твоему согласию он лишь надевается, Трин. Ещё что-то интересует? — невозмутимо спросила Рэй.
Интересовало, конечно, но… спрашивать Саламандру, что будет, если, допустим, разрубить тело пополам, Трин не рискнула. Собственно, от одной мысли, что возможно, придётся это делать, её затошнило, и ужин чуть не выплеснулся обратно. Одно дело — просто убить, и второе… Снежинка поспешно сглотнула и отогнала неприятные мысли.
— Н-нет, — поспешно ответила Триинэ.
— Тогда предлагаю отдыхать, — Саламандра потянулась, а у Льдинки вдоль спины пробежал холодок.
Для сна ещё не очень поздно, и слова Рэйи могли означать, что… ей снова понадобится магия Снежинки.
— Поддерживаю, — Дерк улыбнулся уголком губ, его взгляд скользнул по Трин, и той стало ещё неуютнее.
— Пойдём, — Рэй встала, взяла девушку за руку и потянула за собой. — Нечего тут маячить больше, чем надо. До Лейтена ещё дня четыре пути, — она с некоторым раздражением вздохнула.
Лейтен, вспомнила Трин, городок перед землями Ингире. К Саламандрам можно пройти только одной дорогой, которая тщательно охранялась, те, кто имел дела с Огненными женщинами, сначала останавливались в Лейтене и посылали весточку на границу, и только если получали приглашение, ехали к заставе. Где их или пускали внутрь, или все дела решались прямо там, на границе. Ей никак, никак нельзя переступить ворота заставы! Иначе обратно Трин уже вряд ли выйдет. Они развернулись к лестнице, взгляд Снежинки рассеянно скользнул по лестнице — там как раз спускался незнакомый мужчина, судя по запылённому плащу, тоже путешественник. Трин отметила густую шевелюру тёмно-медного цвета, острый, внимательный взгляд тёмно-карих глаз, и — выглядывавшие из-за ворота рубашки кончики слишком знакомых оранжевых язычков. Рисунок, который бывает только у Огненных. Снежинка споткнулась, поймала удивлённый вскрик, не дав ему вырваться, и уставилась на мага. Остро резанула тоска по Нелю, вспомнилась улыбка Сола… А Огненный, между тем, заметил Триинэ и её спутников. Тёмные брови чуть нахмурились, взгляд остановился на серебристом пояске, однако маг к разочарованию Снежинки отвернулся и последовал к стойке. Рэй проводила его настороженным взглядом и поспешила к лестнице, дёрнув Трин за собой. Дерк тенью последовал за ними, прикрывая Льдинку от остальных посетителей.
— Говорила, надень капюшон, — сквозь зубы процедила Саламандра, когда они поднялись на второй этаж. — И принесло же этого… сюда! — Рэй дёрнула Трин за руку. — Он наверняка запомнил тебя!
Девушка ничего не сказала, но про себя взмолилась, чтобы это было так, и чтобы Покровитель был милостив настолько, что свёл бы пути Сола и Неля с этим неизвестным Огненным. «Я пойду в Обитель, я заслужу прощение, только услышь меня, пожалуйста!» — так искренне и страстно Трин не молилась никогда в жизни. Даже когда получала меч. Они вошли в комнату, Рэй отпустила руку Снежинки и села на кровать, скрестив руки на груди.
— Так, уходим отсюда, — через несколько секунд размышления сказала она решительно. — Я не хочу рисковать. Переночуем в лесу, погода хорошая. Дерк, договоришься с хозяином? — Рэйя посмотрела на наёмника. — И заодно попробуй узнать, что это за Огненный, откуда и надолго ли здесь. Надо уехать так, чтобы он не увидел.
— Дельное решение, — кивнул Мерхилд. — Ждите здесь.
Минуты отсутствия Дерка текли томительно медленно, напряжение витало в воздухе, и Трин с трудом удавалось сидеть спокойно на стуле. Она очень не хотела никуда уезжать, тем более снова в лесу останавливаться, хотелось ещё раз увидеть того Огненного, может, даже каким-то невероятным образом передать ему весточку…
— Даже не думай, — Трин вздрогнула, услышав резкий голос Саламандры — слишком глубоко Льдинка ушла в свои мысли, и, видимо, эмоции отразились на лице. — Ты близко не подойдёшь к этому типу. До Лейтена будем обходить все городки и деревни, за припасами Дерк будет ездить, если что.
Ответить Трин не успела — дверь открылась, и зашёл наёмник.
— Он остался здесь ночевать, живёт в паре дней езды, — кратко ответил Мерхилд. — Приезжает за припасами обычно, у них с женой большое хозяйство. Вообще, бывает тут нечасто, но сегодня вот принесло.
— Тогда уходим, быстро, — Рэй встала и дёрнула пояс. — Пойдём.
Они молча вышли из комнаты, Триинэ снова вынуждена была надвинуть капюшон на лицо и закутаться в плащ, пока маленький отряд проходил через общий зал. Через некоторое время Рэй, Дерк и Снежинка покинули городок, уехав в ночь. Отъехав по мнению Саламандры на приличное расстояние от опасного места, и когда Трин уже клевала носом, рискуя свалиться с лошади, они наконец остановились и разбили небольшой лагерь. Хранительница холода, едва устроившись на еловой подстилке и расстеленном плаще, натянула одеяло до самого носа и мгновенно уснула.

Глава 3

Гейбран, задумавшись, сидел в кабинете, слушая тихое потрескивание огня в камине, и мысли одолевали невесёлые. От Огненного никаких вестей, где его младшая дочь, неизвестно, Нерас далеко, и как она устроится на новом месте, сумеет ли забыть эту нелепую историю с Керстеном, тоже непонятно. Нери, конечно, дурёха, но с таким мужем, как Рахерд, Гейбран надеялся, его старшая дочь выбросит из головы ерунду и станет хорошей женой молодому Лэйру. Он устал от вражды, и не меньше остальных глав родов хотел прекращения многолетнего противостояния. Молодые, конечно, роптали, но они не теряли своих людей на границе, не встречали владельцев ограбленных караванов и не возмещали им ущерб от потерянного имущества. Им все эти стычки — в радость, горячая кровь требовала сражений и подвигов. Гейбран вздохнул и устало потёр глаза. Место подвигу есть и в повседневной жизни, например, содержать семью и заботиться о жене и детях. Тоже подвиг, и не менее почётный, чем убить сколько-то врагов и вернуться домой живым. Мальчишки… Хорошо, на границе теперь спокойно, вопреки опасениям Гейбрана, никаких провокаций со стороны недавних врагов не наблюдалось. Хотя патрули и не сбавляли внимания, на всякий случай.
Глава рода Оннорд решительно поднялся и взял подсвечник — поздно уже, пора идти спать. Жена грустит в последнее время, хотя пытается делать вид, что всё в порядке, скучает по девочкам, пусть даже к Триинэ её отношение прохладнее, чем к Нерас. Всё равно это её дети, и она их любит, по-своему, но любит. Гейбран задумчиво улыбнулся. Супруга далеко не старая, женщина в самом расцвете, может, если появится ещё один ребёнок, она отвлечётся, не будет так грустить?.. Да и ему хочется снова слышать звонкий детский смех в коридорах замка. Лэрд Оннорд прошёл мимо двери в свою спальню и тихо приоткрыл соседнюю, где спала жена.
Дорога слилась в череду однообразных дней, постоялых дворов, небольших городков… Они покинули земли Ростенов и ехали дальше, на север. Трое мужчин, два Огненных мага и Проводник, почти не разговаривали друг с другом, погружённые каждый в свои невесёлые мысли, но Сол, поглядывая на друга, радовался, что у того глаза горели решимостью, и никакой тоски или хандры не наблюдалось. Время от времени Нель по привычке проверял знак, но тот молчал. Альши рассказал про жену на одном из привалов, и общая беда сблизила Огненных. Мерхилд надеялся, его любимую ещё можно спасти, правда, каким образом, пока никто не знал. И так и эдак прикидывали, можно ли пробраться в земли Саламандр незамеченными, и по всему выходило, что без хорошего проводника вряд ли. По карте кроме прохода из Лейтена больше троп не было, владения Ингире окружали непроходимые скалы и опасные пропасти с острыми камнями на дне. И ещё неизвестно, где именно искать там жену Ластона, если она, конечно, у Саламандр, жива. О самом печальном исходе ни Альши, ни Нель старались не думать.
У Керстена при одной только мысли, что с Трин могло случиться что-то серьёзное, сердце сжималось в ледяной шарик и ухало в желудок, а во рту появлялся противный кисловатый привкус страха. Пугало даже не то, что он может навсегда остаться неинциированным, а то, что никогда не увидит её улыбку, глаза, не поцелует мягкие, тёплые губы, не почувствует, как она тает в его объятиях… Нель недоумевал, как не замечал раньше, что его Снежинка одновременно и такая хрупкая, нежная, и с характером, упрямая. И красивая ко всему. Его маленькая Трин, которая выросла, и которая вдруг стала так дорога. Он её найдёт и выручит, и уже никогда-никогда не отпустит от себя, и готов даже принять то, что Сол станет её вторым мужем. Только бы ей было хорошо, только бы Триинэ простила его и только бы с ней всё в порядке.
На четвёртый день пути по землям соседнего с Ростенами клана, уже поздним вечером, пошёл мелкий противный дождь, а жилья впереди не виднелось. Ни одного огонька, говорившего бы о том, что где-то за деревьями есть поселение. Ночевать под открытым небом не очень хотелось, хотя мокнуть бы не пришлось — купол из тёплого воздуха Альши мог поставить легко. Но тогда наёмник вынужден был бы всю ночь бодрствовать, поддерживая защиту от воды. Лес вокруг стоял светлый, лиственный, и даже шалаш из еловых лап не сделать, если отказаться от магии. Мужчины ехали в мрачном молчании, стараясь оттянуть момент, когда придётся сворачивать с дороги в сырой лес, на ночёвку, подальше. Неожиданно Альши выпрямился, капюшон сполз с его головы, и наёмник шумно втянул носом воздух.
— Кажется, запах дыма, — негромко произнёс он и вгляделся в темноту впереди. — Да, точно, — уверенно повторил ещё раз и стукнул лошадь пятками, перейдя на рысь.
— Хм, а он прав, — Нель тоже учуял в стылом, сыром воздухе слабый запах дыма — магия обостряла некоторые чувства, и маги порой замечали больше, чем простые люди.
Сол не стал спорить, молча последовав за друзьями. Дорога впереди сделала крутой поворот, и ещё один, извиваясь, как змея, и когда они миновали его, лес неожиданно расступился, и перед ними раскинулась тёмная громада усадьбы. Высокий каменный забор, широкие деревянные ворота и небольшая калитка в них, и на первом этаже в доме светились несколько окон. Однако ощущения заброшенности поместье не вызывало, и маленький отряд воспрянул духом: возможно, сегодня у них получится переночевать в сухости и тепле. Альши спешился и пару раз стукнул кулаком в ворота — в тишине звук разнёсся далеко и громко. Им пришлось ждать несколько минут, и Мерхилд уже поднял руку, чтобы постучать ещё раз, когда дверь в доме распахнулась и на крыльцо вышла высокая фигура, закутанная в плащ. Почти бегом незнакомец приблизился к воротам и не слишком дружелюбно поинтересовался:
— Кто такие, на ночь глядя?
— Путники, нам бы переночевать, — ответил Сол.
— Что за путники, откуда и куда идёте? — продолжил расспросы невидимый хозяин поместья — а судя по уверенному тону, это именно он и был.
— На север едем, по делам, я — Сорел Танберт, Проводник, со мной Нелиам Керстен, Огненный, и Альши Ластон, тоже маг, — Сол решил пока не говорить, что с ними наёмник.
Мало ли. Вдруг этот неведомый хозяин не слишком хорошо относится к Мерхилдам.
— Огненный, говоришь? — из голоса невидимого собеседника вдруг пропала настороженность, он оживился, и тут же послышался звук отодвигаемого засова. — Проходите скорее, дождь вот-вот сильнее пойдёт.
Они переглянулись с лёгким недоумением — с чего это такое расположение, едва Сол упомянул, что с ним два Огненных? — но спешились и зашли в открытые ворота.
— Конюшни там, — хозяин махнул рукой и прикрыл деревянные створки. — Отведёте? Дальше конюх сам всё сделает. Приходите потом в дом.
Удивление не проходило до тех пор, пока они не переступили порог и не оказались в тёплом холле, где приятно пахло деревом. Их встречал хозяин, уже без плаща, в обычной рубахе с распахнутым воротом. В котором друзья увидели знакомые кончики оранжевой татуировки, змеившиеся по шее. Незнакомый Огненный широко улыбнулся.
— Добро пожаловать в мой дом. Жена уже накрыла ужин, проходите.
Путники тоже улыбнулись, получив ответ на непривычную гостеприимность: несмотря на разногласия в кланах и родах, маги держались друг друга и старались помогать по мере сил и возможностей. К сожалению, во вражде Реффердов и Лэйров это правило не действовало, но сейчас Нель, Сол и Альши находились в землях нейтрального клана.
— Благодарю, — Керстен наклонил голову.
— Горячую воду и комнаты вам приготовят, пока ужинаем, — хозяин дома приглашающе махнул рукой в сторону приоткрытой двери. — Керрэн нир’Орлин ил Арсен, — представился он, склонив голову.
Арсены относились к Реффердам ровно, торговали и в противостоянии с Лэйрами участия не принимали. Они прошли в большую, тёплую столовую с камином, около стола хлопотал изящная, миниатюрная Снежинка и крупная, дородная женщина. При виде блюда с дымящимся ароматным мясом, нарезанных крупно овощей, сыра и ветчины на отдельной тарелке, воздушного белого хлеба и прочих вкусностей мужчины едва удержались от того, чтобы звучно не сглотнуть. Керрэн улыбнулся шире, заметив голодные взгляды, и негромко позвал:
— Аннира, милая.
Девушка вздрогнула и выпрямилась, на её лице мелькнуло смущение, и она поспешно отряхнула руки от крошек, поправила выбившийся из длинной светлой косы локон.
— Простите, вы так тихо вошли, — приятным, мелодичным голоском произнесла Снежинка и тоже улыбнулась. — Вот, чем богаты, — она обвела рукой накрытый стол.
Вторая женщина, служанка, молча отступила к ещё одной двери, за которой, скорее всего, находилась кухня. Сол склонил голову, приветствуя хозяйку.
— Благодарю, миледи.
Они расселись, Керрэн с женой во главе стола, и приступили к ужину. Всё оказалось таким вкусным, домашним, что некоторое время Нель и компания могли только усиленно работать челюстями и отпускать комплименты кулинарным талантам хозяйки. Как выяснилось, Аннира любила готовить, несмотря на наличие в доме кухарки, и часто баловала мужа и домашних едой собственного приготовления. Утолив первый голод, путники наконец готовы были удовлетворить любопытство хозяев, да и самим им интересно послушать, к кому им повезло попасть на ночлег.
— У меня своя кузня, — охотно начал разговор Керрэн. — Из ближайших деревень приходят, да и из замка тоже, он в паре дней пути, — Огненный махнул рукой. — Как видите, у нас своё хозяйство, нужды не испытываем, живём хорошо, — хозяин отхлебнул домашнего эля. — Недавно вот ездил за припасами в городок неподалёку, утром сегодня только вернулся. А вы откуда и куда, если не секрет?
Нель кашлянул, он весь ужин почти не отрывал взгляда от тарелки — смотреть на Анниру избегал, сердце дёргало тоской по Трин, а портить такой уютный вечер грустью не хотелось. Но Керрэн спросил, а врать ему причин Керстен не видел.
— Мы в Лейтен едем, — негромко ответил Нелиам, вертя кружку. — За моей Снежинкой.
Аннира тихо ахнула, хозяин дома чуть нахмурился.
— Как она в Лейтене оказалась? Это же рядом с Саламандрами… — Керрэн запнулся. — Понятно, простите, — чуть помедлив, продолжил он. — С вами Проводник, вы не успели совершить обряд?
— Нет, — Нель покачал головой и криво улыбнулся. — Я… сам виноват в какой-то степени. Долгая история, но так вышло, что я обидел Трин, и из-за этого все наши неприятности.
Керрэн помолчал, потом вздохнул.
— Я не лезу в чужие дела, лэрд, и только пожелаю удачи. Кстати, в том самом городке, откуда приехал, видел странную компанию, — вдруг добавил он. — Трое их было, рыжеволосая женщина, мужчина с ней и Снежинка, — Огненный посмотрел в глаза побледневшему Нелю. — Они тем же вечером уехали. Мужчина точно не маг, так что девушка не его.
Керстен вцепился в край стола, подавшись вперёд.
— Как далеко этот город? — отрывисто спросил он, но тут на локоть друга легла ладонь Сола.
— Даже если выедем сегодня, мы их не догоним, Нель, — тихо произнёс Проводник. — Они уже где-то впереди и опережают нас дня на два точно. Мы и так торопимся, как можем, давай хотя бы сегодня переночуем по-человечески. В такую погоду ты скорее заблудишься ночью, чем приедешь в нужное место.
Керрэн кивнул, согласившись со словами гостя.
— И потом, это может быть не ваша девушка. Увы, Саламандры охотятся за Снежинками, и пусть редко, но их можно встретить в других землях, кроме Ингире, — Огненный поморщился.
— А не подскажете, любезный, как выглядел мужчина, которого вы видели? — вдруг спросил задумчиво Альши.
Сол и Нель покосились на приятеля, он же смотрел на хозяина. Керрэн пожал плечами.
— Высокий, светловолосый, широкоплечий, и взгляд такой, знаете, отстранённый и пристальный, — супруг Анниры подумал ещё. — Меч у него за спиной, рукоятка потёртая, часто использует, — вспомнил он детали. — Одежда обычная, дорожная, никаких намёков на то, к какому клану он принадлежит, я не заметил.
— Альши, зачем тебе? — буркнул Нель, недовольный тем, что Сол остановил его. — Это не Ингор, точно, скорее всего, телохранитель этой… Саламандры, — последнее слово Керстен выплюнул, почти прошипел.
Мерхилд откинулся на спинку стула и прищурился.
— Ещё когда мы были в Рисдоре, я видел там одного типа, — начал он. — Дерк, он появился в день праздника Хильдина. А у Дерка долгосрочный договор с главой клана Ингире. И этот Дерк подозрительно часто мелькал в тот день в тех же местах, где и мы гуляли.
В столовой воцарилась напряжённая тишина, Сол и Нель уставились на друга.
— Значит, это он выследил Трин? — тихим, ровным голосом произнёс Нелиам, и от этого голоса молчаливая Аннира несильно вздрогнула и прижалась к плечу мужа.
Он обнял жену, прижав к себе, и пока в разговор не вмешивался.
— Мог, если у него завелась подружка среди Саламандр, — кивнул Альши. — Он весьма упорен в достижении цели, и если у него с этой рыжей всё серьёзно, то можно предположить… всякое.
— Завтра рано утром выезжаем, — заявил Нель. — Если так, то это точно Трин. Не верю, что в одном и том же месте вдруг встретились две Снежинки без Огненного, — жёстко усмехнулся он.
Керрэн кивнул, отпустил жену и допил эль.
— За полтора дня доберётесь, если будете ехать без остановок и быстро, я дорогу покажу, — он встал. — Аннира и Сэнна соберут вам припасов в дорогу.
— Далеко до Лейтена отсюда? — уточнил Сол и тоже встал.
— Если поторопиться, дня за четыре доехать можно, — снова кивнул Керрэн. — Через земли Лэйров, и в предгорьях нейтральная территория перед владениями Ингире, и там же Лейтен.
Лэйры. Сол и Нель переглянулись: риск, да, но необходимый. Если объезжать их земли, это дольше, да и этот Дерк со своей Саламандрой и Трин вряд ли поедут в обход.
— Отлично, — скупо ответил Нелиам и чуть улыбнулся. — Спасибо, что приютили нас.
— Отдыхайте до утра, — улыбнулся в ответ Керрэн. — Я встаю с рассветом, разбужу вас.
Пожелав хозяевам доброй ночи, путники разошлись по приготовленным для них комнатам и позволили себе на некоторое время не думать о тревогах и заботах следующего дня. Их ждала мягкая постель, а перед этим — горячая вода и чистая одежда. А учитывая новости от Керрэна и упоминание Альши об этом Дерке, надежда Неля вспыхнула с новой силой. Уже засыпая, он мельком подумал, что очень хорошо бы вышло, относись эта Саламандра к Мерхилду достаточно серьёзно… Ведь тогда ей тоже есть, что терять, и на этом можно отлично сыграть в деле выручения Трин. Уснул Керстен с улыбкой на губах, и впервые за последние дни его сон был крепким и спокойным. То, что Покровитель не спешил делиться новостями, тоже можно считать добрым знаком — значит, Трин всё так же идёт в Лейтен, и планы не меняются.
Эзор задумчиво созерцал панораму облачной долины, раскинувшейся внизу Обители, прокручивая в голове недавно увиденное. Очень удачно этот Огненный оказался в той же гостинице, что и Триинэ, и заметил её, и ещё удачнее, что пути Керстена и остальных пересеклись с ним. Бессмертный только начал подумывать, чтобы подсказать Нелиаму путь в нужном направлении, но уж если сама случайность на стороне Покровителя Реффердов, то это удачный знак. По губам Эзора скользнула довольная улыбка и тут же пропала. Но огонёк в бесстрастных тёмно-синих глазах никуда не исчез, азарт захватывал бессмертного всё сильнее. За Ингором он даже не приглядывал, Эзор и так знал планы Огненного Лэйров. А вот обезопасить своих от лишнего внимания стоило бы, осведомлённость Шаино ему совсем не нужна. Покровитель снова улыбнулся, на сей раз шире. Что ж, больше его соперница в споре ничего не узнает про Неля, Сола и Альши. Конечно, Шаино может попытаться отвлечь его, подбив свой клан на какую-нибудь провокацию на границах Реффердов, но там сейчас вроде как спокойно. Эзор не забывал о своём клане, даже увлёкшись пари от Покровительницы Лэйров.
— Зачем ты закрыл от меня Реффердов, Эзор?
Как вошла Шаино, Эзор не слышал, двигалась бессмертная совершенно бесшумно. Но услышав за спиной холодный, с едва уловимыми нотками раздражения, голос, даже не вздрогнул и не обернулся, продолжая смотреть на облака в долине.
— Чтобы игра велась честно, — невозмутимо ответил он. — И чтобы ты не смогла повлиять на естественный ход событий. Как мы договаривались.
— Тогда и ты не увидишь, чем Ингор занят! — прошипела неожиданно Шаино, и теперь в словах бессмертной отчётливо слышалась злость.
Эзор обернулся наконец, смерил её взглядом и с лёгкой насмешкой обронил:
— Сколько эмоций, драгоценная. Пожалуйста, мне и неинтересно знать о планах твоего Лэйра. Они и так ясны, вряд ли он отступится и изменит свой маршрут. Он ведь тоже в Лейтен идёт, так?
Шаино взяла себя в руки, лицо снова стало бесстрастной маской, и только глаза сверкали от сдерживаемых чувств.
— Хорошо, — ровно произнесла она. — Не думаю, что у твоих что-то получится в Лейтене, Эзор. Саламандра вряд ли отдаст Снежинку, — Покровительница Лэйров с превосходством усмехнулась. — А у твоих Реффердов нечего предложить взамен.
Не дожидаясь ответа собеседника, Шаино резко развернулась и плавной походкой направилась к выходу. Взгляд Эзора скользнул по фигуре, окутанной полупрозрачной, струящейся тканью лёгкого платья. Губы бессмертного тронула тень улыбки: он уже знал, что потребовать от соперницы в качестве выигрыша в споре. Ну и постепенно готовить Шаино к тому, что ей предстоит. А для бессмертной такой поворот вещей будет… неожиданным. Синие глаза сверкнули, улыбка Эзора стала шире. О, он долго ждал этого момента, да. И, пожалуй, пришло время показать Шаино, что под обычными для бессмертных бесстрастностью и отстранённостью прячутся совсем другие эмоции. А заодно напомнить ей, что когда-то Покровительница тоже была обычным человеком. Женщиной.
Эзор перевёл взгляд на матовую, тёмную поверхность Зеркала. Вспомнилась Снежинка, как она держалась с Саламандрой и наёмником, и он с удивлением поймал себя на чём-то, похожем на гордость за девочку. Не сломалась, не отчаялась, а даже пытается в таком сложном положении держаться и искать пути выхода. В ней есть стержень, оказывается, и трудное путешествие идёт только на пользу. Как, впрочем, и её Огненному. Что ж, интересно, что придумает Керстен и компания, чтобы вытащить Трин из лап Саламандры.
Утро порадовало чистым небом и ясным солнцем, когда маленький отряд вышел на крыльцо усадьбы Керрэна. От ночного дождя остались только ярко блестевшие под лучами капельки росы и запах свежести, и грустить совсем не хотелось. Настроение у друзей за ночь, проведённую в удобных и сухих кроватях, под крышей, в тепле, существенно выправилось. А если учесть первые сведения о Трин за всё время пути, да ещё и довольно обнадёживающие — они не опоздали, её ещё не увели в земли Ингире! — то всем не терпелось отправиться в путь поскорее.
— Если поторопитесь, за полтора дня доедете, — напутствовал Керрэн. — Дорога одна, нигде не сворачивает, в той стороне единственный крупный городок. И дальше вам всё время на север. Полагаю, Саламандра будет избегать людных мест, а значит, ехать в обход деревень и городов, и даже если они будут торопиться так же, как вы, у вас есть все шансы приехать в Лейтен раньше, — Керрэн ободряюще улыбнулся. — Две женщины в отряде не позволят им двигаться совсем без перерывов, и уж тем более, без ночёвок. У вас выносливые лошади, лэрды, так что, уверен, вы прибудете раньше.
— Спасибо, — Нель пожал широкую, мозолистую ладонь кузнеца. — Вы нам очень помогли.
— Удачи, — Керрэн пристально посмотрел в глаза Керстену. — Не знаю, что ты сделал, но не обижай её больше, — чуть тише добавил он. — Снежинка — самое ценное, что у тебя есть, и не только потому, что она пробудит твою магию, — Керрэн помолчал, всё так же глядя в глаза Нелю. — Её любовь, брат, искреннее к тебе никто не будет относиться, никогда.
— Я знаю, — так же тихо ответил Нель. — И я сотни раз уже пожалел о своём… поступке.
— Тогда у тебя всё получится, — твёрдо произнёс Керрэн. — Приезжайте, когда всё закончится, мы будем рады гостям.
— Спасибо, — ещё раз поблагодарил Нель и улыбнулся в ответ. — Приедем, обязательно.
Хозяин усадьбы попрощался с остальными, и маленький отряд покинул дом Огненного, торопясь туда, где он видел Трин и её похитителей. Пусть сейчас они и опережают Сола и остальных, но друзья не собирались тратить время на отдых.
До указанного Керрэном городка маленький отряд доехал за полтора дня, остановившись на отдых только один раз, на несколько часов перед рассветом — мужчины привыкли к суровым походам, и легко переносили вынужденные тяготы. К гостинице, где приютивший их Огненный видел Саламандру и Снежинку, они подъехали после обеда. Разговор с хозяином гостиницы был короткий: несколько серебряных монет развязали ему язык, и он подтвердил, что да, дня три-четыре назад были здесь такие, собирались остановиться на ночлег, но передумали и только поужинали, потом уехали. Воодушевлённые, друзья отправились дальше, только перекусив горячей едой. До Лейтена обычным ходом добираться дня четыре-пять по прямой через земли Лэйров, но Нель и остальные надеялись добраться быстрее, двигаясь по-прежнему почти без остановок. Дорога каждая минута, если у Саламандры столько времени в запасе. Оставалось надеяться, что, как и говорил Керрэн, она передвигается по безлюдным дорогам и избегает деревень и городов, да и отдыхает больше, чем они.
Шаино мерила шагами свои покои в Обители, впервые за долгое время испытывая раздражение, и даже злость. Хитрый Эзор! Решил играть по-честному, значит? Бессмертная сжала кулаки, резко развернулась, отчего лёгкие одежды взметнулись полупрозрачным облаком. Надо, надо искать выход, она должна знать, где этот Огненный Рефферд с остальными! Саламандра, конечно, уже на пути в Лейтен, им всего несколько дней осталось, и Ингор почти приехал, и тем более ничего сейчас не должно сорваться! Шаино кусала губы, пытаясь придумать, как обойти Эзора и всё-таки узнать, где сейчас Керстен — увы, пробиться сквозь защиту другого Покровителя невозможно. Ингора, конечно, она предупредит, что его соперник тоже в Лейтен идёт, но а вдруг Лэйр прибудет позже?! Он, конечно, торопится, однако нельзя исключать случайностей дороги.
Бессмертная остановилась около окна, напряжённо размышляя, и вдруг вспомнила, что когда последний раз наблюдала за Реффердами, пока Эзор ещё не закрыл их, к ним присоединился этот наёмник, Альши, с которым Снежинка завела дружбу у Мерхилдов. Мерхилд. Хильдин. Губы Шаино раздвинулись в улыбке, глаза полыхнули злой радостью. Можно ведь попросить, чтобы Хильдин посмотрел на своего человека? Где он сейчас? А зачем это нужно знать Шаино, она что-нибудь придумает. Покровитель наёмников не такой проницательный, как Эзор, его проще обвести вокруг пальца. Не откладывая, бессмертная вышла из покоев и поспешила к Хильдину.
Его комнаты располагались на нижнем ярусе Обители, рядом с длинным, пустым залом для тренировок — бессмертные иногда, ради развлечения, устраивали поединки, а Хильдин так вообще регулярно сражался с фантомами, которых сам же и создавал. Покровитель частенько пропадал в других мирах, в которых у него имелись обязанности бога войны или близко к этому. Настоящий мужлан. Шаино скривилась, она не очень любила иметь дело с грубоватым бессмертным, но сейчас дело требовало. Она спустилась по изящной винтовой лестнице с резными каменными перилами, пересекла просторную галерею с выложенным мозаикой полом и зашла в небольшой круглый зал с несколькими дверями. Покои Хильдина располагались за правой, и Шаино решительно направилась туда, надеясь, что Покровитель Мерхилдов не удрал куда-нибудь на очередную войну в соседнем мире.
Ей повезло — дверь оказалась не заперта. Шаино, не соизволив постучать, распахнула её и вошла в короткий коридор, прошла по нему и переступила порог гостиной. Массивная мебель из тёмного дерева, гобелены со сценами охоты и сражений, между ними на стенах — различные клинки, и все острые, настоящие, хоть сейчас бери и иди в бой. Хильдин не признавал бутафории. Сам хозяин покоев сидел у небольшого квадратного столика, внимательно читая какую-то книгу, и держал в руках кубок из рога, украшенный накладками из серебра. Чуть волнистые тёмные волосы, сдвинутые брови, прямой нос с горбинкой, мясистые губы, квадратный, тяжёлый подбородок — Шаино окинула Хильдина пренебрежительным взглядом. На её вкус, в Покровителе Мерхилдов ничего интересного не имелось, даже внешне. Обычный прямолинейный, не слишком привлекательный мужчина, которого интересуют больше виды оружия, тактика и стратегия боя, чем противоположный пол. Даже сейчас он не сразу заметил, что в комнате есть кто-то ещё кроме него. Для этого Шаино пришлось поздороваться первой.
— Привет, — с непринуждённой улыбкой произнесла она, сделав несколько шагов. — Ты сейчас сильно занят?
Хильдин поднял голову, в серо-голубых, как грозовое небо, глазах мелькнуло слабое удивление.
— Шаино? — голос Покровителя наёмников звучал с лёгкой хрипотцой, словно сорванный громкими командами. — Ты редко заходишь. Что-то случилось?
Да, прямолинейный и невежливый. Даже не улыбнулся. Бессмертная прошлась по комнате, рассеянно скользя взглядом по гобеленам.
— У меня есть маленькая просьба, — словно в задумчивости произнесла она. Когда надо, Шаино умела отлично играть в эмоции. — Тебя не затруднит, а мне приятно будет.
— Просьба? Какая?
Она оглянулась на собеседника.
— Ты не мог бы посмотреть, где сейчас один из твоих людей?
— Моих людей? — повторил Хильдин. — А почему ты вдруг наёмниками заинтересовалась? — спросил неожиданно он.
Шаино чуть не поджала досадливо губы — невовремя у него интерес проснулся!
— И почему сама не посмотришь? — а вот тут бессмертная чуть не выругалась.
Когда не надо, Хильдин становился слишком проницательным. Но и юлить с ним тоже… чревато. Ссориться с Покровителем наёмников Шаино не хотелось.
— Я не могу, — призналась она наконец, решив, для разнообразия побыть честной. Не до конца, конечно. — Но мне очень надо знать, где он сейчас.
Бессмертный отложил книгу, допил из кубка вино и встал. Пожал плечами, засунул руки в карманы и отошёл к окну.
— Опять какие-то интриги затеваешь? Я слышал, Лэйры и Рефферды заключили мир, тебе не по нраву их решение? — не оборачиваясь, ответил он. — Я не хочу вмешиваться в ваши дела, хватает того, что мои люди регулярно участвуют в разборках. Но они наёмники, им платят деньги за это. А лично мне, — Хильдин через плечо глянул на Шаино, — встревать в ваши разборки с Эзором не хочется. Тем более, я скоро ухожу, — добавил он.
Покровительница Лэйров ничем не показала раздражения, всё так же сохраняя на лице улыбку.
— Хильдин… — начала было она, но хозяин покоев крайне невежливо перебил.
— Нет, Шаино. Меня ваши с Эзором разногласия не касаются, и если ты хочешь таким образом, через меня, узнать что-то о его людях, уволь, — Покровитель Мерхилдов вернулся в кресло. — Я не наёмник, — неожиданно усмехнулся он. — И предпочитаю держать нейтралитет. Это всё, что ты хотела?
— Да, — женщина ничем не показала злости, вспыхнувшей с новой силой от этих слов.
— Тогда всего хорошего, — и бессмертный снова уткнулся в книгу, перед этим плеснув себе в кубок вина из графина на столе.
Шаино заставила себя спокойно развернуться, так же спокойно подойти к двери и покинуть гостиную, и даже эту самую дверь прикрыть аккуратно, а не хлопнуть со всей силы. Давненько её так не выводили из себя, признаться, и если бы не причина этих эмоций, она, наверное, даже порадовалась. Пустота внутри тоже надоела. Сейчас бессмертной хотелось рвать и метать, выпустить как-то бессильную ярость на упрямого и непробиваемого Хильдина. А прикидывался таким равнодушным ко всему, кроме своих наёмников и войнушек! Теперь, оказывается, он ещё и проницательный и следит за тем, что происходит и в этом мире, и в Обители! И интересуется не только делами своего клана…
Добравшись до своих покоев, Шаино с размаху плюхнулась в кресло, щёлкнула пальцами, и на стене напротив появилась мишень. С изображением наглого, самодовольного лица Эзора. Это из-за него всё! Из-за его дурацкого желания победить в споре честно! В длинных пальцах бессмертной блеснул прозрачный клинок из горного хрусталя, укреплённый магией — Шаино не любила сталь и предпочитала игрушки поизящнее. Короткий замах, и кинжал полетел в мишень, вонзившись точно в центр лба Эзора. Вот так. Жаль, что в реальности так не сделаешь. Во-первых, Покровитель Реффердов легко уклонится от прямого удара, а во-вторых, даже если бы кинжал достиг цели, простым оружием, пусть даже из хрусталя, бессмертного не убить.
Шаино фыркнула, движением пальцев вынула клинок из мишени и отправила его в стену. Прозрачное лезвие с тихим звоном разлетелось на сотни сверкающих осколков. Что ж, остаётся связаться с Ингором и предупредить о Реффердах. Больше пока ничего не придумать.
…Едва за Покровительницей Лэйров закрылась дверь, из неприметной ниши в дальнем углу гостиной, скрывавшейся за гобеленом, вышел Эзор. Хильдин покосился на гостя, и негромко произнёс:
— Ты доволен?
— Да, — Эзор кивнул с усмешкой. — Спасибо.
Бессмертный чуть прищурился.
— Я не смогу решить твой вопрос, Эзор. Дерк украл твою Снежинку, да, но не в моих силах заставить его отпустить её. Она теперь собственность Саламандры.
— Я и не собирался просить тебя о чём-то подобном, — Эзор пожал плечами. — Только впредь будь любезен, получше следи за своими людьми. За других не отвечаю, но мне Снежинки моего клана дороги, знаешь ли, — и хотя голос бессмертного оставался ровным, спокойным, в синих, холодных глазах Эзора мелькнула угроза. — Мне бы не хотелось ссориться с тобой, Хильд.
Тот нахмурился и побарабанил пальцами по деревянной ручке кресла.
— Я не могу уследить за всеми, — отрывисто ответил он.
— У тебя есть глава клана, которому можно дать соответствующие распоряжения, — с едва уловимой насмешкой отозвался Эзор. — Уж он-то в курсе всех дел, в которые замешаны его люди. Мы договорились? — он посмотрел в глаза собеседнику.
Хильдин, помедлив, кивнул.
— Хорошо. Я передам Лингару, — ответил он и опустил взгляд в книгу.
— Что именно? — уточнил Эзор.
Он не любил случайностей, а тут выпал роскошный шанс оградить своих Снежинок от хотя бы одной опасности. Что бы ни думали и не говорили про него другие Покровители, всё же интересы своих людей Эзор старался учитывать.
— Чтобы его люди не принимали заказов на Снежинок из Реффердов, — буркнул недовольно Хильдин. — Или мне стоит уточнить, что на отрёкшихся тоже распространяется это правило? — с неожиданным ехидством отозвался он.
Эзор насмешки не принял, ненадолго задумался и произнёс:
— Нет, думаю, не стоит. Такие случаи слишком редки, тем более, на отрёкшихся моё покровительство не распространяется.
— Почему же ты принимаешь участие в судьбе этой Снежинки? Она тоже отреклась, — Хильдин выказал поразительный интерес к тому, что происходило на земле, да ещё не с его кланом.
Но вот отчитываться в своих действиях или рассказывать о споре с Шаино бессмертный не собирался. Это только их с Шаино дело.
— Это тебя не касается, — Эзор направился к двери. — Я проверю, Хильд.
— Я слова не нарушаю, — тут же потерял весёлость Покровитель Мерхилдов.
Его гость взялся за ручку двери и оглянулся. Их глаза встретились.
— Это хорошо, — обронил Эзор и тоже вышел.
Ещё пара дней, и события станут очень интересными. Пора посмотреть, как там Снежинка поживает.
Ингор, прищурившись, смотрел в кружку, где ещё оставался эль. Огненный приехал в этот небольшой городок после обеда и задерживаться не собирался — через два дня ему надо быть на границе земель Лэйров и нейтральных, где он дождётся очень важного для него человека. Без которого в Лейтен ехать не стоило, и вся затея с освобождением Снежинки могла провалиться. Но сообщение Шаино минувшей ночью, что Керстен направляется туда же вместе со своим Проводником, заставило немного пересмотреть планы. По словам Покровительницы, Саламандра и Триинэ где-то в трёх днях пути от Лейтена, и Керстен на хвосте ему совсем не нужен. Значит, надо сделать так, чтобы ему не до Льдинки было. Допив эль, Ортол вышел из таверны и отправился искать отделение Мерхилдов.
Оно обнаружилось почти на окраине города, рядом с кузницей. Ингор поднялся на крыльцо, толкнул дверь, вошёл в полутёмное помещение с одним столом и наёмником, изучавшим какую-то бумагу. Посетитель подошёл, опёрся кулаками на столешницу, уставившись на дежурного. Тот отложил бумагу, посмотрел на Ингора.
— Слушаю.
Средних лет, с бесстрастным лицом, и совершенно обычной внешностью.
— У меня заказ, — отрывисто произнёс Ингор. — Надо избавиться от одного, возможно двух людей.
Мерхилд взял чистый лист, окунул перо в чернила.
— Имена? — последовал вопрос.
— Нелиам Керстен и Сорел Танберт, Рефферды, — ответил Ортол. — Керстен — Огненный.
Брови наёмника поднялись, он покосился на собеседника.
— Что вы хотите с ними сделать? — уточнил он.
— Избавиться, — кратко произнёс Ингор.
— От Огненного? — снова спросил Мерхилд, не торопясь записать.
— Он неинициированный, уберёте Проводника, ничего Керстен не сможет сделать, — маг достал кожаный мешочек. — Плачу вдвое против обычной стоимости.
Поколебавшись, наёмник кивнул и записал всё же.
— Есть сведения, где они сейчас? — задал он очередной вопрос.
— Несколько дней назад были в соседних землях, идут к Лейтену. Мне надо, чтобы они до него не дошли, — Ингор посмотрел в глаза Мерхилду. — Очень надо.
Тот кивнул, забрал деньги и в тишине дописал договор.
— Нужны доказательства сделанной работы? — последовало очередное уточнение.
— Я верю в репутацию Мерхилдов, — скупо усмехнулся Ингор. — Буду ждать в Сорне.
— Принято, — наёмник развернул договор к Огненному.
Ингор подписал, проследил, как договор отправился в ящик стола, и, не прощаясь, развернулся к двери. Он был уверен, теперь Керстен точно не доедет до Лейтена, и Снежинка достанется ему, Ингору. Он чуть не облизнулся в предвкушении, но сдержался. Сегодня, пожалуй, стоит пожертвовать отдыхом и сном, и как можно скорее добраться до Сорна. Тот, кого ждал Ортол, вот-вот приедет, и хорошо бы его встретить. Во избежание неожиданностей.
Нерас не спалось. Хотя с отъезда Рахерда не прошло и недели, она уже скучала, и собственная постель казалась слишком большой и холодной. К мужу тянуло с каждым днём сильнее, и молчать о своей беременности становилось всё сложнее. Да ещё эти беспокойные гости… После памятной прогулки к ней больше не приставали, но как бы случайные встречи не прекратились. И взгляды тоже, у Нери появилось стойкое ощущение, что за ней наблюдают всё время, пока она находится вне стен своих покоев. Стоило больших трудов сохранять невозмутимость при встречах и не реагировать на взгляды — всплески настроения продолжались и изрядно выматывали Нерас, как и краткие приступы недомогания. Она уже почти не выходила из своих покоев, только по самым необходимым делам по замку, да иногда прогуляться в садике, подышать свежим воздухом. Чем дальше, тем больше у Нери росла уверенность, что не просто так лэрды приехали, да ещё в отсутствие Рахерда. Чутьё подсказывало, они знали об отъезде наследника Лэйров, и что супруга его одна в замке. Но зачем они здесь, что задумали? Неужели хотят каким-то образом через неё снова развязать вражду? Но как, как?! Нери зябко поёжилась и прошлась по комнате, не торопясь ложиться.
Да, конечно, далеко не все в клане Лэйров приняли перемирие и то, что их наследник женился на дочери извечных врагов. Но Нерас скорее предполагала, что провокации начнутся на границе, среди патрулей, как раньше. Зачем ехать в один из центральных городов, в замок наследника, и… и что? Нерас далеко не дурочка, чтобы не понимать, её поведение — залог мира, и легкомысленность может погубить как саму леди Лэйр, так и долгожданный мир между кланами. В серьёзных интригах она не сильна, всё же в замке отца жизнь протекала спокойно и без потрясений, но… Нерас длинно вздохнула, поняла, что не уснёт, и решила спуститься на кухню, найти что-нибудь поесть и подогреть себе молока с мёдом — может, это поможет успокоиться и сон придёт. Мысли опять вернулись к скорому приезду Рахерда. По прикидкам Нери, если ничего серьёзного не произошло, он дня через три должен уже вернуться. Ладонь девушки легла на живот, губы тронула слабая улыбка. Его ждут хорошие новости.
Накинув на плечи шаль, Нерас тихо вышла из спальни и направилась к лестнице. Замок уже спал, время двигалось к полуночи, однако к некоторому удивлению хозяйки снизу доносились смутные голоса и время от времени громкий смех. Гости не торопились расходиться по своим комнатам, к досаде леди Лэйр. Пожалуй, впервые со дня приезда в замок вместе с мужем Нерас посетила бессонница, обычно к этому времени она уже ложилась. И в большинстве случаев, не одна… Нери вздохнула, плотнее закутавшись в шаль. Она скучала по Рахерду, это так. И пусть зачастую виделись они только за завтраком и ужином, иногда муж провожал её в город, а вечера Лэйр проводил вместе с ней. Они могли почти не разговаривать, Нери сидела за вышивкой, а Рахерд читал книгу, но его молчаливое присутствие успокаивало. Сдержанный на людях, тем не менее, супруг уделял ей достаточно внимания, чтобы Нерас не чувствовала себя одиноко. И всё меньше вспоминала о некоем зеленоглазом Огненном, который так некрасиво с ней поступил. Нерас поспешно отогнала грустные мысли — не стоит слишком часто возвращаться к прошлому. Оно ушло, и с этим пора смириться. Настоящее ничуть не хуже. А может, даже и лучше…
Остановившись в начале лестницы, Нерас заколебалась. Гости устроились в гостиной рядом с центральным холлом, именно оттуда доносились голоса и виднелись отблески огня в камине. Несмотря на лето, в замке всё же царила прохлада. Коридор к кухне и подсобным помещениям располагался как раз напротив входа в гостиную, и её могли заметить, другой же путь в обход длиннее, да и, признаться, бродить ночью по полутёмному и пустынному замку Нерас побаивалась. А молока и чего-нибудь поесть хотелось с каждой минутой сильнее, даже рот слюной наполнился при мысли о ломтиках холодной копчёной ветчины. Если её ещё и перцем посыпать… Нерас поспешно сглотнула и вернулась к мыслям о том, как лучше поступить. Может, просто тихонечко, на цыпочках, пробраться — и её не заметят? Им и так весело, судя по смеху. Главное, побыстрее обойти лестницу и вдоль стены уже к коридору напротив входа в гостиную. Да, пожалуй, так и сделает. Обратно можно и по длинному пути, чтобы не рисковать. Вообще, молоко и поесть могла и горничная принести, но будить девушку Нерас не хотелось, и так с этими перепадами настроения на неё косо поглядывали. Наверняка про себя истеричкой называли или ещё похлеще. Проще самой спуститься и взять, чем давать пищу новым обсуждениям за её спиной. И Нери начала бесшумно спускаться по ступенькам.
Чем ближе леди Лэйр подходила к гостиной, тем чётче звучали голоса, и… ну, пусть и неприлично для знатной дамы, но любопытство оказалось сильнее. Такой шанс узнать, зачем же пограничники приехали к Рахерду! Нери прислонилась к стене и замерла, напряжённо прислушиваясь к беседе.
— …ничего так! Красивая бабёнка, — донёсся до неё голос одного из гостей. — Как тебе, Оллад?
Нерас, поняв, что обсуждают её, почувствовала, как щёки потеплели от румянца, и недовольно поджала губы. Бабёнка? Она?! Жена их сюзерена?! Наглецы и грубияны!
— Аппетитная, — лениво согласился Оллад, его голос Нери узнала. — Только или слишком умненькая и играет хорошо, или на самом деле втрескалась в Рахерда. Не ведётся на мои ухаживания, — послышался громкий вздох.
В гостиной раздался взрыв хохота, а Нери покраснела ещё больше, возмущение вскипело в крови. Вот, значит, как они думают о ней! Как вообще смеют! Она замужем! За наследником их клана! Рахерд должен знать, как ведут себя его люди! Ему это точно не понравится. Может, и поворчит сначала, а не крутила ли Нери перед ним хвостом, но поводов не верить ей она не давала за всё время с момента свадьбы. Значит, эти взгляды, разговоры и приставания — провокация, как она и подозревала, проверка её лояльности к мужу. Да какое их дело, кто вообще им дал право проверять её, да ещё такими… грязными методами?! Нерас пришлось сильно прикусить кулак, эмоции взметнулись обжигающими языками и требовали выхода.
— А ты понастойчивее, Оллад, глядишь, леди и уступит, — этого по голосу Нерас не знала, но от его слов замерла, дыша через раз — это о чём это он?.. — Времени достаточно будет.
Что они задумали?! Неужели действительно собираются торчать в замке до приезда Рахерда? И значит, провокации продолжатся?..
— Очень на это надеюсь, — таким выразительным голосом произнёс Оллад, что леди Лэйр похолодела.
Что за намёки, во имя Покровителя? Неужели… пограничники задумали что-то плохое против неё? За что, только за то, что она из клана бывших врагов?! Но ведь и дочери Лэйров вышли замуж за Реффердов, и там к ним наверняка хорошо относятся! Нери прикусила губу, глаза внезапно защипало от вспыхнувшей обиды. Она никому ничего плохого не сделала, она всего лишь пытается быть хорошей женой и хозяйкой замка! Себя стало до ужаса жалко, эмоции снова сделали скачок, и неудержимо захотелось разреветься в голос. Нерас стиснула зубы и с трудом загнала подступающую истерику поглубже — разговор не закончился.
— Так что, завтра уезжаем? — спросил кто-то из пограничников, и Нерас при этих словах еле сдержала вздох облегчения, плакать сразу расхотелось.
— Ну да, — отозвался Оллад. — Дольше оставаться нет смысла, мы же вроде всё решили.
Леди Лэйр уставилась перед собой невидящим взглядом. Нет смысла? Всё же, зачем они приезжали, действительно ли к Рахерду, или посмотреть на его молодую жену? Если первое, почему не уехали сразу, как узнали, что его нет в замке? Можно было оставить ему письмо. А если что-то срочное, могли и поехать навстречу, наверняка управляющий замком знает, куда поехал Рахерд, если уж пограничники не хотят говорить об этом с ней лично. Но то, что они уезжают всё-таки, очень радостное известие, может, и бессонница пройдёт, и напряжение, в котором Нерас пребывала, тоже спадёт. И эмоции подуспокоятся.
Дальше пограничники заговорили о своих делах, и слушать стало неинтересно. Нерас удалось незамеченной проскользнуть на кухню, там она на тлеющих углях в очаге разогрела немного молока с мёдом, нарезала ветчины и сыра и вернулась обратно в спальню. Обходным путём, не через холл. Пустынные и тёмные коридоры всё же предпочтительнее непредсказуемых гостей.

Глава 4

Нерас могла гордиться собой: стоя во дворе и наблюдая, как Оллад и его спутники проверяют поклажу на конях, она ничем не показала, как рада их отъезду. Завтракали они в общей столовой, куда пришлось спуститься и ей, как хозяйке замка, когда горничная доложила, что гости собираются покидать замок. Правда, кусок в горло не лез, с утра мутило и есть совсем не хотелось. Нери надеялась, её бледность останется незамеченной, и никто не будет задавать вопросов.
— Благодарю, что приютили, миледи, — к ней подошёл Оллад. — К сожалению, дольше ждать Рахерда не можем. Дело не очень срочное, передадим ему весточку, когда вернётся, — он улыбнулся, но взгляд остался непроницаемым.
— Рада была оказать гостеприимство, — Нерас тоже вежливо улыбнулась и склонила голову. — Жаль, что так получилось, надеюсь, Рахерд вернётся через пару дней и сможет уделить внимание и вам, вашему делу. Удачной дороги, лэрды.
— Благодарю, миледи, — снова ответил Оллад, учтиво поцеловал ей руку — Нерас еле удержалась от того, чтобы не вытереть её об юбку, — и подошёл к лошади.
Остальной отряд уже сидел в сёдлах. Их командир легко вскочил на лошадь, и беспокойные гости покинули замок. Нери смотрела им вслед, испытывая вместе с облегчением и смутную тревогу. Неспокойно было на сердце, пусть пограничники и уехали. Вчерашний странный разговор оставил осадок в душе Нерас, заставлял вновь и вновь возвращаться к нему, гонять по кругу вопросы, на которые ответов пока не было. Что ж, ладно, они уехали, и это хорошо, а её ждали дела. Обхватив себя руками и зябко поёжившись, хотя солнышко ощутимо пригревало, леди Лэйр поспешила обратно в замок.
Несколько дней всё было спокойно, даже самочувствие и настроение девушки вошло более-менее в норму. Жизнь шла своим чередом, только Нерас ловила себя на том, что нет-нет, да посматривает на дорогу, ожидая увидеть знакомую фигуру в пропылённом плаще. Всё чаще девушку посещали мысли, как она встретит мужа, поможет ему снять одежду, а может даже и принять ванну с дороги… И чем всё это закончится. От последних мыслей становилось жарко, внизу живота знакомо ныло, и бессонница не хотела проходить. Нери по несколько часов вертелась в кровати, пытаясь уснуть. Одной было сложно… А потом она сообщит Рахерду о ребёнке. Пожалуй, эта мысль грела сильнее всего, предвкушение удивления на его лице и радостной улыбки. Нерас очень-очень надеялась, муж действительно обрадуется известию.
С самого утра навалились дела по замку. Надо было проверить расходные книги, запасы в кладовой, составить список закупок в городе, отрядить людей в лавки и на рынок, и ещё много чего. К вечеру Нери так устала от беготни, что ни о какой бессоннице и не вспомнила. Переодевалась она уже в полусне, и едва голова коснулась подушки, леди Лэйр крепко уснула.
А среди ночи её разбудил громкий стук в дверь и испуганный голос служанки.
— Миледи! Миледи, проснитесь! Пожалуйста, миледи! Вы должны сами это увидеть!..
Нери резко подняла голову, не совсем соображая, что происходит — ей снился чудесный сон, что Рахерд вернулся среди ночи, зашёл к ней, и его ладони касаются её волос…
— Миледи, пожалуйста! — стук продолжался.
Леди Лэйр села, тряхнула головой, сгоняя остатки сна, потянулась к халату на спинке стула.
— Сейчас иду! — немного хриплым голосом ответила она, сунула ноги в домашние туфли и накинула шаль.
В спальне было зябко, несмотря на тлеющий камин. Нерас открыла дверь и недовольно уставилась на испуганную горничную.
— Что за шум? Что случилось?
— Там, в конюшне, — девушка запнулась и махнула рукой. — Вы должны посмотреть, миледи!
Хозяйка замка зевнула, поджала губы и закуталась в шаль.
— Ладно, идём, посмотрим, что там в конюшне, — с явным раздражением произнесла она.
Они с горничной спустились вниз, вышли на улицу и направились к конюшням. Прохладный ночной воздух забирался под просторную рубаху, и Нерас вздрагивала и ёжилась, молча ругаясь на непонятное нечто, нарушившее её сон. Теперь до утра вряд ли удастся нормально поспать. А там снова хлопоты и заботы… Леди Лэйр дошла до дверей конюшни, взялась за ручку. Горничная остановилась рядом, с опаской покосившись на вход.
— Я не пойду туда, миледи, — заявила она дрогнувшим голосом. — Простите…
— Трусиха, — фыркнула Нери и, распахнув дверь, шагнула через порог. — Ну и что там?..
Вряд ли в замке наследника клана может случиться что-то действительно опасное, она была уверена. И никак не ожидала, что сзади кто-то прижмёт к её лицу платок с чем-то резко пахнущим. От неожиданности Нерас вдохнула, к горлу поднялся горький ком. Она попыталась развернуться, оттолкнуть неизвестного, но вторая рука крепко обняла, а тело охватила странная слабость. Нерас толком и испугаться не успела, как сознание погасло, погрузившись в темноту.
Пробуждение вышло не слишком приятным: Нери лежала на чём-то жёстком, было холодно и неудобно, и ко всему, попытавшись пошевелиться, она обнаружила, что руки крепко связаны за спиной. А ещё, кружилась голова и тошнило, с каждой минутой всё сильнее. Леди Лэйр похолодела, мысли заметались суматошными мотыльками. Где она? Что случилось? Насколько серьёзная опасность грозит ей и ребёнку? Открывать глаза было откровенно страшно, но узнать, что происходит, надо. Понятно, она уже не в замке, а вот где?
— Вы уже пришли в себя, леди, я вижу, открывайте глаза, — угадал её мысли очень знакомый, ровный голос.
Нерас вздрогнула, веки сами поднялись, и она увидела, что находится в небольшой, скудно обставленной комнатке, очень похожей на комнату в таверне, за окном солнце довольно высоко. Значит, уже день. И как далеко от замка её увёз Оллад? И, главное, зачем?! Рахерд искать её будет, точно! Или… или нет?.. Страх снова пробежался вдоль дзйий позвоночника острыми иголочками, Нерас настороженно посмотрела в бесстрастное лицо Оллада.
— Где мы? — слегка охрипшим голосом спросила она, не особо рассчитывая на ответ, впрочем.
— Достаточно далеко от Моргарда, чтобы самостоятельно вы не смогли туда вернуться, — последовал ответ, вызывавший новую волну холодных мурашек по телу.
— Зачем?.. — пробормотала Нерас, оглядев себя — всё та же ночная рубашка, в которой она вышла из спальни.
И босые ноги, которые немного замёрзли. Но грязными не были — её несли?.. Везли, скорее, судя по ломоте в мышцах и ноющих ягодицах. Ну, хорошо хоть, не перекинули через седло, мелькнула облегчённая мысль, иначе… Нери поспешно задвинула неуютные размышления подальше. Не случилось и отлично, зачем думать о плохом.
— Есть причины, — ответил Оллад, пожав плечами, и окинул её непроницаемым взглядом. — Вы поедете с нами, миледи. Сбежать даже не пытайтесь.
Леди Лэйр, никогда особой стеснительностью не страдавшая, вдруг мучительно покраснела, осознав, как выглядит: подол рубашки задрался почти до колен, ворот сполз, открыв плечо, и ноги сами поджались в попытке хоть как-то прикрыться. Сбежать?.. Покровитель, да как она может сбежать, без денег, припасов, не зная, где находится и в какой стороне город? И беременная к тому же. Все мысли Нери сейчас сосредоточились даже не на том, как добраться до Рахерда, а на своём положении. Ребёнок не должен пострадать ни в коем случае.
— Рахерд будет меня искать, он поедет за мной! — Нерас нахмурилась, упорно стараясь не поддаваться страху.
Если Оллад не сделал с ней ничего, пока она без сознания была, возможно, и дальше воздержится. Она зачем-то нужна им живой — им, пограничник упомянул и весь отряд, значит, его люди ждут где-то рядом. Иначе бы с ней не церемонились и по-тихому пристукнули, воспользовавшись беспамятством.
— Возможно, — собеседник Нери склонил голову на бок, продолжая смотреть изучающим взглядом. — Горничная подтвердит, что леди Лэйр в отсутствие мужа отчаянно строила глазки гостям, ничуть не стесняясь прислуги и того, что они могут доложить лорду, — продолжил Оллад, а Нерас с трудом удержалась от возмущённого ответа — остановило только то, что её эмоции скорее всего доставят Эрмеду определённое удовольствие. Выглядеть в его глазах истеричкой не хотелось. — А потом и вовсе сбежала через несколько дней после нашего отъезда.
Он замолчал. Голова у девушки кружилась всё сильнее, очень хотелось пить, и дурнота никак не желала отступать — преследовал тот запах, что она вдохнула в конюшне, казалось, он въелся в кожу, проник в каждую клеточку. Нерас постаралась незаметно сглотнуть, изо всех сил борясь с тошнотой. Не хватало ещё оконфузиться окончательно перед Олладом.
— Вы меня домой везёте? — как можно спокойнее спросила Нери — надо же попытаться узнать о планах, хотя скорее всего, вряд ли ей ответят.
— Домой? — брови Оллада поднялись, и он открыто усмехнулся. — Не думаю, что вы когда-нибудь туда попадёте, миледи, — после чего Эрмед встал и подошёл к кровати.
У Нерас на мгновение перехватило дыхание от страха, она замерла, нервно облизав губы. В голосе пронеслись суматошные мысли, что делать, если этот мужчина прикоснётся к ней… Оллад достал нож, паника Нери усилилась, но лишь до тех пор, пока острый клинок не коснулся верёвки на ногах.
— У вас десять минут, чтобы переодеться, миледи, — известил он, словно и не заметив эмоций пленницы. — Советую поторопиться, мои люди долго ждать не будут, — Оллад перерезал путы на её руках и выпрямился. — Одежда на стуле, я жду за дверью. Не уложитесь, поедете, как есть.
Он развернулся и вышел, оставив её одну. Нерас сильно, до боли прикусила губу, сдерживая беспомощные слёзы. С некоторым трудом выпрямилась, растёрла затёкшие руки и ноги, помечтала о стакане холодной воды. Есть не хотелось, дурнота так и не проходила. Нет, не плакать. Только не сейчас, времени на истерики нет совсем. Она жива, это главное, теперь понять, что задумали пограничники, и какую роль в своих планах отвели ей. И не грозит ли опасность Рахерду.
Поспешно сглотнув горькую слюну, Нерас встала и подошла к стулу, где лежала одежда — бельё, рубашка, штаны, шерстяная безрукавка и куртка. Всё примерно её размера, чистое, что обрадовало, особенно в отношении белья. Хорошо подготовились, значит, её похищение — не сиюминутное решение. Криво улыбнувшись, леди Лэйр скинула ночную рубашку и быстро переоделась. Кое-как пальцами расчесала волосы, заплела косу, надела сапоги, стоявшие здесь же, около стула. И та горничная, вот девка бесстыжая, наверняка в числе первых будет, кто нажалуется на легкомысленное поведение хозяйки и подтвердит, что Нери строила глазки гостям. И возможно к ним и сбежала… Что ж, ей главное, чтобы Рахерд приехал, неважно, по какой причине, увидеться с ним и рассказать, как всё на самом деле было. Леди Лэйр верила, услышав про ребёнка, муж не поверит беспочвенным обвинениям пограничников, какие бы цели их странный план ни преследовал. Ладонь Нери скользнула по животу, на губах мелькнула улыбка. Ради малыша она должна быть сильной. Девушка взялась за ручку двери, но та сама распахнулась — Оллад сдержал слово и по истечении времени зашёл в комнату.
— Я готова, — негромко ответила Нери, запретив себе пока думать о грустном.
— Отлично, — Оллад окинул её непроницаемым взглядом и крепко ухватил за плечо. — Тогда идём, время не ждёт.
Нерас сдержала порыв выдернуть руку — пальцы похитителя сжимали слишком сильно, наверняка на коже синяки останутся. Стиснув зубы, леди Лэйр поспешила за пограничником, дав себе слово не жаловаться до конца пути, каким бы сложным он ни был. В памяти всплыл подслушанный разговор, и по спине Нери прокатилась холодная дрожь. Она очень надеялась, Оллад всё же не будет к ней открыто приставать, да ещё на глазах у своих людей. Терпеть точно не будет, а отбиваться… Она всего лишь слабая женщина, и кто знает, не помогут ли приятели похитителя своему командиру, и не подержат ли любезно строптивую пленницу. Девушка встряхнулась, отогнала очередные пугающие мысли и всё же понадеялась на удачу. Они торопятся добраться до конечной цели своего путешествия и вряд ли будут тратить время на глупости.
Внизу в общем зале их ждал остальной отряд. При появлении Оллада и Нерас все разом посмотрели на них, и по телу девушки прошла волна неприятной дрожи. Она опустила взгляд, только бы не видеть этих равнодушных лиц, в глазах которых невозможно прочитать ничего, и порадовалась, что Оллад не стал задерживаться и сразу направился к двери, кивнув своим людям. Во дворе уже ждали осёдланные лошади, и когда Эрмед подвёл её к большому чёрному жеребцу, поняла, что ей придётся ехать с ним. Ох, главное, чтобы не слишком быстро, вряд ли скачка на лошади пойдёт на пользу ребёнку! Нери посмотрела на коня, и совершенно неожиданно дурнота так усилилась, что во рту появился горьковатый привкус.
— М-можно мне воды?.. — слегка хриплым голосом попросила Нерас, очень надеясь, что её просьбу удовлетворят.
Ещё хотелось бы яблока, такого, с приятной кислинкой, причём так сильно, Нери аж чуть слюной не захлебнулась, но вот на это вряд ли можно рассчитывать. Придётся потерпеть. К облегчению и радости Нерас, Оллад молча отцепил от седла флягу и протянул ей. Сделав несколько глотков, она почувствовала облегчение, и уже гораздо спокойнее перенесла то, что ей снова связали руки.
— Я не хочу сюрпризов, — зачем-то пояснил Оллад, хотя Нери и не спрашивала.
Потянуло в сон, несмотря на долгое беспамятство, навалилась апатия и непонятная усталость. Леди Лэйр сонно моргнула, ничего не сказала, когда пограничник усадил её перед собой, и промолчала даже тогда, когда его рука обвилась вокруг талии, прижав крепче, чем следовало.
— Куда мы едем? — пробормотала Нерас, снова попытавшись узнать конечный пункт их путешествия.
— Ко мне в замок, — снизошёл до ответа командир отряда. — Ехать будем быстро, так что особо не надейся на ночёвки в постоялых дворах.
Отряд выехал на улицу какого-то сонного маленького городка, и Нери вытерпела всего несколько минут — после чего плюнула на гордость, прислонилась к груди Оллада и с облегчением задремала, погрузившись в блаженное оцепенение. Мысли застыли, не тревожа хозяйку, Нерас ни о чём не думала сейчас, сосредоточившись на главном — своей безопасности. Ехали они неспешной рысью, и она надеялась, это не повредит ребёнку, её не растрясёт в дороге. Один раз отряд остановился днём на обед, и Оллад с неё глаз не спускал, прищуренных, внимательных. Остальные делали вид, что заняты своими делами. Нери усадили под деревом, да ещё и для пущей сохранности пленницы связали ей ноги, некрепко, но так, что она могла делать только маленькие шажки, и то, осторожно. Одно хорошо, дурнота прошла, как ни странно, и Нери смогла даже нормально пообедать вместе со всеми, не возбуждая подозрений. Потом они снова поехали дальше. Путь проходил в молчании, только иногда пограничники перебрасывались фразами о каких-то своих делах, не всегда понятными Нерас.
На ужин они остановились, когда лес уже подсвечивали оранжевые закатные лучи солнца. От долгой езды у девушки затекло всё тело, связанные за спиной руки ныли, кружилась голова и вернулась дурнота. То ли от голода, то ли из-за беременности — Нери не знала. Только при мысли о еде к горлу подступал горький ком, который приходилось поспешно сглатывать и молиться Покровителю, чтобы организм не подвёл. Хотелось яблок. Кисленьких, можно ещё недозрелых, твёрдых. Рот наполнился слюной, и Нери снова сглотнула, приоткрыв глаза и оглядевшись. Отряд остановился на небольшой поляне, все спешивались, и Оллад отстранил девушку от себя, тоже спрыгнув на землю. Потом снял с седла, поставил рядом с собой.
— Ночевать в лесу будем, — произнёс пограничник, довольно крепко обняв пошатнувшуюся пленницу. — Надеюсь, ты ничего не имеешь против.
Нери сдержала досадливый возглас: ночёвка в лесу! Хуже не придумаешь. Жёсткая холодная земля, роса поутру, отсутствие возможности принять ванну с дороги… А ей никак нельзя замерзать, только не сейчас. Она и высказала сомнения, не подумав, какую её слова могут вызвать реакцию:
— А холодно не будет?..
Отовсюду раздались смешки, Нерас поймала парочку косых взглядов и отчего-то покраснела, внутри завозилось смутное беспокойство. Оллад же наглым образом прижал её к себе и самодовольно усмехнулся.
— Ничего, согрею, если замёрзнешь.
Осознав откровенный намёк, девушка отчаянно покраснела, низко опустив голову, щёки горели от проступившего румянца. Наглецы, без стыда и совести. Оллад отвёл Нерас к ближайшему дереву, расстелил под ним плащ — заботливый какой, мелькнула у неё желчная мысль, — и усадил, достав ещё одну верёвку. Леди Лэйр, изрядно растеряв страх перед похитителем, измученная неудобствами в дороге и собственным не очень хорошим самочувствием, негромко спросила:
— Можно мне руки развязать? Не сбегу я никуда, — с кривой улыбкой добавила Нери.
Оллад поднял голову и внимательно посмотрел на неё, без тени веселья.
— Руки развяжу, ноги — нет, — кратко ответил он.
«И на том спасибо», — мысленно отозвалась Нери, но вслух не стала произносить — мало ли, снова на насмешки нарвётся. Молча перенесла, пока Оллад спутывал ей лодыжки, а вот когда снимал верёвки с запястий, не удержалась, тихо зашипела. Затёкшие руки двигались плохо, кожу кололи сотни невидимых иголочек, и она покраснела от контакта с грубой пенькой. Нерас начала осторожно растирать, жалея об отсутствии возможности смазать царапины. Дальнейшие действия Оллада удивили и обеспокоили девушку: он перехватил её кисти, вытянул к себе, внимательно рассматривая последствия собственной осторожности. Потом без слов встал, подошёл к своей сумке и что-то достал оттуда, вернулся к Нерас, настороженно наблюдавшей за его перемещениями. Остальные из отряда занялись привычными делами: кто-то ушёл за хворостом и дровами, кто-то рассёдлывал лошадей, кто-то отправился на вечернюю охоту к ужину.
— Дай руки, — отрывисто приказал Оллад, и Нери от неожиданности послушно протянула ладони похитителю.
Он аккуратно взял её кисти, осмотрел покрасневшую и поцарапанную кожу, качнул головой. Потом открыл небольшую коробочку, в которой оказалась какая-то мазь с сильным травяным запахом. С возрастающим удивлением и замешательством Нерас смотрела, как Оллад зачерпнул пальцами мази и начал осторожно, медленно втирать в пострадавшие запястья. Она прикусила губу, на глаза неожиданно навернулись слёзы, которые девушка поспешно сморгнула.
— Зачем? — ровным голосом спросила девушка. — Я же пленница, не заслуживающая внимания, — не удержалась, добавила едко, эмоции взметнулись мутной волной, требуя выхода.
Оллад бросил на неё косой взгляд, не прерывая занятия.
— Заслуживающая, — возразил пограничник, чем вверг Нери в новые переживания. — Я уже говорил, ты красивая и нравишься мне.
После чего снова сосредоточился на деле. Леди Лэйр стало страшно от того, как спокойно он это сказал: значит, не игра, не просто провокация с целью очернить её в глазах Рахерда. Прикосновения Оллада стали мягче, нежнее, и у Нерас мурашки побежали по коже, но отнюдь не от приятных ощущений. Она оказалась не готова к такому к себе отношению, настроилась на грубость, но… Такой Оллад откровенно пугал. Чего от него ожидать, Нери понятия не имела, и конкретно сейчас хотелось вырвать руки и спрятать их, прекратить это возмутительное безобразие. Эрмед же, закончив втирать крем, вдруг поднёс ладони Нерас к губам и мягко прикоснулся к кончикам пальцев. Девушка не выдержала, судорожно вздохнула и выдернула кисти, спрятав их под куртку. И снова Оллад посмотрел ей в глаза, чуть прищурившись.
— Я не закончил, — тем же негромким голосом сказал он. — Дай руки, забинтую. Не буду больше связывать, но если вздумаешь глупить…
— Не вздумаю, — поспешно отозвалась Нерас, не собираясь даже пытаться воспользоваться этой маленькой поблажкой.
Вокруг десять человек мужчин, сильных и настроенных к ней далеко не дружелюбно. С оружием Нери обращалась в разы хуже, чем они, да и то, с мечом, ни о каких кинжалах речи не шло. И да, самая веская причина вести себя хорошо крылась в ней самой, в глубине организма… Руки пришлось вернуть, судя по решительному блеску в глубине глаз Оллада, он намерен закончить начатое. Пограничник достал чистые тряпицы и так же осторожно, как намазывал мазь, забинтовал Нерас запястья. Отпустил её ладони не сразу, сначала легонько погладил тыльные стороны. Леди Лэйр сильно прикусила губу, сердце колотилось в горле от нервных переживаний и тревоги — что делать с этим внезапным серьёзным интересом Оллада к ней?!
На счастье девушки, Эрмед поднялся и отошёл, помогать своим людям устраиваться на ночлег. Самочувствие Нерас слегка улучшилось, пока она сидела под деревом и дышала свежим воздухом, и даже проснулся аппетит, хотя желание пожевать кисленького яблочка никуда не делось. Вряд ли ей среди леса оное достанут, поэтому придётся довольствоваться мясной похлёбкой, вкусный аромат которой уже поплыл над поляной. Нери сглотнула набежавшую слюну, не отрывая взгляда от котелка. От запаха еды есть хотелось с каждой минутой сильнее. Пограничники уже собрались в кружок вокруг костра, с мисками, и Нерас позавидовала им — ей тоже хотелось к живительному теплу огня, погреться, налить себе вкусной похлёбки… Но с верёвкой на ногах без посторонней помощи она не поднимется, а попросить гордость не позволяла. Да и вряд ли отряд обрадуется её появлению в их тесном кружке. Девушка подтянула колени к подбородку и обняла их, уткнувшись носом, глаза защипало от навернувшихся слёз — настроение скакнуло, снова стало до ужаса жалко себя, и пришлось чувствительно ущипнуть ладонь, чтобы прийти в себя.
— Держи, — неожиданно раздался рядом голос Оллада, и Нери вскинула голову, поспешно утерев предательскую слезинку, всё-таки сползшую по щеке.
Может, в полумраке он не заметил? Не хотелось бы выглядеть в его глазах слабой, у Нерас всё же имелась гордость. В руках пограничник держал миску с похлёбкой и ломоть хлеба с твёрдым сыром. Желание разреветься тут же прошло, Нери с готовностью взяла миску и хлеб, и даже вежливо поблагодарила:
— Спасибо.
— Приятного аппетита, — Оллад кивнул, поднялся и вернулся к костру.
Леди Лэйр принялась за еду, радуясь нескольким спокойным минутам в одиночестве — поймав несколько косых взглядов от костра, в том числе и командира отряда, ей расхотелось присоединиться к посиделкам у огня. Лучше тут, под деревом, по крайней мере, здесь нет ощущения напряжённости и враждебности. И Нери сосредоточилась на еде. Похлёбка закончилась слишком быстро, и она бы не отказалась от ещё одной тарелки, но опять же, просить не стала — вряд ли варили с расчётом на добавку. Нерас отставила пустую миску, перед этим тщательно вытерла её кусочком хлеба, и откинулась на ствол дерева, чувствуя приятную сытость. Тут же навалилась усталость, веки отяжелели, и девушка сонно моргнула, а потом и зевнула. Отряд, поужинав, начал готовиться ко сну, раскладывая вокруг костра одеяла и плащи, и Нери зябко поёжилась — из леса наползала ночная свежесть, и в одной куртке да рубашке сидеть не очень уютно. Наверное, она задремала, потому что не заметила, как рядом оказался Оллад. Только услышав его негромкий голос, вздрогнула и осоловело захлопала ресницами, уставившись на пограничника.
— Спать уже хочешь?
Поколебавшись, Нерас молча кивнула.
— Пойдём, — и в следующий момент взял её на руки.
Девушка беззвучно ахнула и от неожиданности чуть не вцепилась в шею Оллада, но сумела в последний момент остановиться. Напряжённо застыв, Нери смотрела прямо перед собой, пока Эрмед спокойно нёс её к расстеленным плащам, и остро ощущала на себе косые взгляды остальных членов отряда. Пару раз до неё донеслись тихие смешки, и Нерас почувствовала, как стремительно теплеют щёки от румянца, и сердито поджала губы, нахмурившись. Ладно. Рахерд узнает, что они позволяли себе по отношению к его супруге, и разберётся с наглецами. И с Олладом в первую очередь.
Глава отряда принёс её к расстеленному отдельно на лапнике плащу — Нери заметила, что кроме еловых веток сверху ещё лежит папоротник, для мягкости. Эрмед усадил пленницу, устроился рядом — слишком близко, по мнению Нерас, и организм опять подвёл, девушку начало слегка мутить.
— Сразу спать? Никуда больше не хочешь? — негромко спросил Оллад, и леди Лэйр, занятая своим самочувствием и усилиями удержать ужин в желудке, не сразу поняла, о чём он говорит.
С запозданием до Нери дошло, и она поспешно покачала головой: если сейчас попытается встать, точно случится непоправимое. Так что лучше спать.
— Хорошо. Ложись тогда, встаём на рассвете, — Оллад кивнул и протянул ей одеяло.
Понятно, одна она спать не будет, и просить бесполезно. Она молча расправила одеяло, улеглась поудобнее на относительно мягкое походное ложе и свернулась калачиком, прикрыв глаза. Организм, словно этого и дожидаясь, бунтовать перестал, дурнота отступила. Однако спокойно уснуть ей, похоже, было не суждено. Едва она устроилась, как Оллад растянулся рядом, придвинулся ближе и самым наглым образом прижался, обнял, жарко дыша в шею. С одной стороны, сразу стало теплее. С другой, поднялась волна раздражения и возмущения, что посторонний мужчина позволяет себе подобное по отношению к ней. Нери дёрнулась, первым порывом было отстраниться, но Оллад только крепче обнял, тихо буркнув:
— Прекрати. Привыкай.
Как раз привыкать Нерас не хотела, и очень надеялась, не придётся в дальнейшем. Но устраивать возню с её стороны, пытаясь отвоевать свободу хотя бы в пределах плаща и одеяла, да ещё наверняка, когда прислушивается весь отряд, что у них происходит, леди Лэйр не стала. Стиснула зубы, сделала несколько глубоких вдохов и снова закрыла глаза, уговорив себя попытаться уснуть. Это получилось на удивление быстро, несмотря на тревожащее слишком близкое нахождение Оллада. Трудная дорога, усталость, горячая еда — и утомлённый организм почти сразу ушёл отдыхать, сон навалился мягкой подушкой, и Нери затихла, пригревшись.
Утром Нерас проснулась от запаха еды. А ещё, к ней всё так же прижимался Оллад, жарко дыша в шею, и к собственному тихому ужасу девушка вдруг почувствовала осторожное прикосновение губ. Да ещё и организм решил порадовать утренним недомоганием, и Нери боялась сделать лишнее движение, несколько раз сглотнув вязкую слюну — дурнота подступила к самому горлу. Снова захотелось яблок…
— Уже проснулась? — тихо спросил Оллад, и губы снова ненадолго прижались к шее. — Хорошо, я будить собирался.
Как именно, Нери уже поняла и настойчиво завозилась, чувствуя, что ещё несколько минут промедления, и случится непоправимое.
— Мне… отойти надо, — немного хриплым голосом произнесла Нерас, облизав сухие губы.
Пить хотелось, но она опасалась, организм сейчас ничего не примет. Сначала прийти в себя, прогуляться, умыться из ручейка неподалёку — Нери видела, как оттуда вечером несли воду. Тогда можно и попить, и возможно даже что-то поесть. Оллад, слава Покровителю, не стал удерживать, отстранился, и девушке пришлось откинуть одеяло, зябко поёжившись. Но свежий воздух помог немного прийти в себя, и леди Лэйр даже робко понадеялась, обойдётся без крайних мер, и дурнота уйдёт сама. Она встала, опёршись на руку Оллада, и маленькими шажками удалилась за кусты, окружавшие поляну. Справившись с естественными надобностями и прогулявшись к ручейку, Нери освежила лицо холодной водой и ей действительно полегчало. По пути она ещё наткнулась на землянику и поела кисловатых ягод — не яблоки, конечно, но тоже хорошо. К месту стоянки Нерас вернулась, уже почти придя в себя, и, пожалуй, готова была позавтракать.
Солнце только-только встало, просвечивая сквозь деревья нежными золотистыми лучами, между стволами таяли остатки ночного тумана, на траве мерцала роса. На несколько мгновений Нерас перестала замечать суетившихся на поляне пограничников, Оллада, косившего на пленницу, она остановилась на краю поляны, прикрыв глаза, и вдохнула полной грудью свежий воздух, наполненный запахом листвы, дыма от костра и чуть-чуть сыростью. Потом тряхнула головой и поспешила к костру за завтраком.
— Сегодня вечером переночуем на постоялом дворе, — известил Оллад, протягивая ей чашку с дымящимся травяным чаем. — Будет возможность хорошо отдохнуть и помыться, — он покосился на Нерас. — Дальше до самой границы и замка спать под открытым небом.
— Сколько нам ещё ехать? — Нери взяла с расстеленной тряпицы хлеб, несколько кусков холодного копчёного мяса.
— Четыре дня, — Оллад сегодня отличался редкой покладистостью и разговорчивостью — может, потому что она вела себя тихо?
Услышанное не обрадовало. Четыре дня ночёвок под открытым небом. Леди Лэйр мысленно застонала, но вслух ничего не сказала. Придётся терпеть и молиться, что это никак не отразится на её здоровье и здоровье ребёнка. Она сильная, выдержит… Закончив есть, отряд быстро собрался, и они поехали дальше — Нери, как и вчера, вместе с Олладом. Очень хотелось спросить про свою дальнейшую участь, намёки Эрмеда пугали несказанно, и его поведение тоже — те вроде как нечаянные знаки внимания, которые похититель оказывал Нерас. Но ещё страшнее было услышать подтверждение опасениям, и леди Лэйр молчала, стараясь не обращать внимания на горячее дыхание около самого уха, прикосновения губ к шее. Время от времени Оллад убирал ей за ухо выбившуюся из косы прядь, и Нери едва сдерживала нервную дрожь, чувствуя, как напряжение внутри потихоньку растёт. А ведь ещё четыре дня ехать! Время до обеда тянулось ужасно медленно, задремать не удавалось, близость Оллада и его поведение не давали насладиться природой вокруг и хорошей погодой.
К некоторому удивлению Нерас, глава отряда заговорил с ней первый. Да ещё и о том, о чём сама пленница размышляла уже довольно долгое время.
— Не хочешь узнать, что тебя ждёт дальше? — негромко спросил Оллад, и от неожиданности девушка несильно вздрогнула.
— А разве вы собирались мне что-то объяснять? — Нери пожала плечами, глядя прямо перед собой.
Очень хотелось отстраниться, выпрямиться, оставить между собой и пограничником хоть какое-то расстояние, но рука, крепко удерживавшая за талию, не давала никакой надежды на успешную попытку. Оллад ответил, чем снова удивил Нерас, причём достаточно спокойно.
— Я решил, что, возможно, оставлю тебя себе, — будничным тоном произнёс пограничник, а её словно в холодную воду окунули. — Когда от тебя Рахерд откажется.
И так это уверенно прозвучало, что девушка не нашлась с ответом. Прикусив губу, она опустила голову, остро сожалея, что не может достойно возразить на эти страшные слова. Всё зависело только от неё, насколько она будет убедительна перед мужем, и вообще, получится ли встретиться с ним… Нери украдкой сунула руку под куртку и прикоснулась к животу. Встретится. Обязательно. Придумает, как. Дальше продолжать разговор не хотелось, она затихла, прикрыв глаза.
К вечеру небо затянуло тучами, и Нери с беспокойством поглядывала наверх, надеясь, что отряд успеет до дождя доехать до постоялого двора. Воздух стал прохладнее, и леди Лэйр порадовалась, что в сумках Оллада нашёлся запасной плащ, в который она с удовольствием закуталась. Ко всему прочему, лишний слой одежды между ними позволял не так остро чувствовать близость пограничника. Когда уже совсем стемнело и на дорогу упали первые тяжёлые капли, впереди показался тёплый жёлтый свет, и Нери не отрывала жадного взгляда от окон. Тепло, горячая вода, нормальная еда и мягкая кровать — как это чудесно! Особенно перед четырёхдневным путешествием без всяких удобств. Остальные тоже оживились, радостно переглядываясь.
Отряд едва успел спешиться и зайти в тёплое, пахнувшее едой помещение общего зала, как отдельные капли превратились в полноценный дождь, и Нерас очень надеялась, к утру он всё же пройдёт. Не дай Покровитель, непогода задержится на несколько дней. Мокнуть и мёрзнуть отчаянно не хотелось, особенно в свете долгой дороги по лесам и ночёвок под открытым небом. Отряд расселся за длинным столом, к ним тут же подошли несколько служанок принять заказ. Откровенно строя глазки, хихикая и переглядываясь, девушки выслушали пожелания и удалились на кухню. Оллад в это время договаривался с хозяином о ночлеге.
Нери огляделась, стараясь отвлечься от мыслей об ужине: от вкусных запахов рот наполнился слюной, так есть хотелось. Последний раз они останавливались перекусить несколько часов назад, и пары кусков хлеба с мясом девушке не хватило наесться. Постоялый двор выглядел изнутри вполне прилично: на потемневших от времени деревянных балках висели связки засушенных перцев для украшения и каких-то трав, распространявших приятный запах, столы чистые, на полу свежая солома, а на окнах — весёленькие занавески в мелкий цветочек. Народу, правда, не очень много, всего лишь компания из четырёх мужчин за дальним столиком, да парочка одиноких путников.
Оллад вернулся к столу, широко улыбаясь, и выглядел очень довольным.
— Нам выделили три комнаты, — обрадовал он известием своих людей и сел рядом с Нерас. — И горячая вода тоже будет, я договорился.
Его слова встретили одобрительными возгласами, и Нери сначала тоже обрадовалась — она сможет помыться, это же счастье! Но… тут же пришло понимание, что одну её вряд ли оставят ночевать. Скорее всего, с ней останется Оллад. Догадка испугала, сердце девушки дёрнулось в груди. Уточнять о размещении на ночь она не рискнула. Очень вовремя служанки принесли большие подносы с горшочками с тушёным мясом, ломти хлеба, квас в кувшинах и блюда с нарезанным холодным копчёным мясом и сыром. Нери немного отвлеклась на еду, наконец-то утолив голод, и даже украдкой спрятала пару ломтей хлеба и мяса — вдруг ночью ещё захочется есть? С ней такое бывало уже. Хорошо, никто не заметил. Оллад, увидев, что она поужинала, допил квас и поднялся, молча протянув Нерас руку. Девушке пришлось встать, вернулись прежние страхи, и к лестнице шла на подрагивавших ногах. Что на уме у Эрмеда? Вдруг начнёт приставать к ней по-серьёзному?! Нери постаралась унять панику, грозившую захлестнуть с головой. Оставалась слабая надежда, что всё же Оллад не опустится до насилия, не сейчас по крайней мере.
Они поднялись на второй этаж, и пограничник остановился перед одной из дверей, распахнув её перед пленницей:
— Заходи.
Внутри оказалось чисто, из мебели — стол, два стула, зеркало с тумбочкой под ним и кровать. Нерас шагнула в комнату и не удивилась, услышав, как Оллад зашёл за ней. Этого следовало ожидать, конечно. Леди Лэйр развернулась, проследила, как пограничник приблизился к стулу, положил на него сумку и снял куртку.
— Мы будем вместе спать? — набравшись смелости, спросила Нерас, не сводя с него настороженного взгляда.
Оллад повернулся, его глаза прогулялись по ней.
— А ты думала, по-другому будет? — он пожал плечами. — Могу связать и запереть здесь одну, такой вариант подойдёт?
Тогда уж лучше терпеть Оллада рядом. Если она всю ночь проспит связанной, утром точно встать не сможет самостоятельно.
— Н-нет, — тихо ответила пленница и обхватила себя руками.
Их разговор прервался появлением работников двора, они принесли большую деревянную бадью и вёдра с горячей водой. А ещё ширму, к недоумению и тревоге Нерас. Ей что… и мыться придётся в присутствии Оллада?! Пусть даже за ширмой? Вот тут леди Лэйр не выдержала, возмущение пересилило страх перед непредсказуемым пограничником. Она сжала кулаки и мрачно покосилась на похитителя:
— Что это значит? — буркнула Нери, эмоции бурлили внутри горячим гейзером.
— Я не оставлю тебя без присмотра, пока не доедем до замка, — спокойно сообщил Оллад и растянулся на кровати, прикрыв глаза. — Иди, мойся. Я тоже хочу, и устал за сегодня, спать охота. Завтра опять рано встаём
Нерас резко выдохнула, проглотила гневные возражения, развернулась и молча зашла за ширму. На ней уже висел кусок чистой ткани для вытирания, на краю бадьи — душистое мыло. Она достала смену одежды из своей сумки, раздражение тлело раскалёнными угольками. Нервное напряжение достигло предела, и Нерас твёрдо была намерена не допустить вольностей со стороны Оллада. Да пусть только посмеет притронуться к ней! И сейчас, и в будущем! Оставить её себе хочет, какой умный! А если она не хочет оставаться с ним? Если она к мужу хочет, и вернётся, чего бы это ни стоило? Нерас разделась, то и дело косясь в сторону кровати — ей казалось, Оллад смотрит, и пусть даже ширма непрозрачная, представляет… всякое… Леди Лэйр поджала губы, покраснела и быстро залезла в бадью, пока вода не остыла. Бесстыдник, вот он кто. И Рахерд обязательно узнает, как неподобающе себя вёл его подданный.
Нерас быстро намылилась, промыла волосы, и хотя велик был соблазн полежать подольше, понежиться в горячей водичке, она не поддалась. С Оллада станется самым наглым образом заглянуть за ширму и поинтересоваться, скоро ли она. Ещё, Нери боялась, её совсем разморит, и она прямо в воде уснёт. Лучше побыстрее перебраться на удобную кровать. Закончив с водными процедурами, девушка вытерлась, отжала волосы и заплела косу. Эх, сюда бы камин и толстый ковёр перед ним, как любила Нерас в замке — после ванной сушить волосы у огня. А ещё, иногда Рахерд приходил. Ему нравилось пропускать пряди её волос сквозь пальцы, муж не раз говорил, что у неё красивые волосы. Поспешно прогнав грустные воспоминания, Нери переоделась в чистые штаны и рубашку и вышла. Всё ещё вернётся, обязательно, надо только потерпеть немного.
— Свободно, — сухо бросила она.
Вот пока этот бугай будет плескаться, Нерас как раз заберётся в кровать, свернётся калачиком и быстренько уснёт. И ей будет всё равно, что сделает дальше Оллад. Пленница надеялась, у похитителя хватит совести не лапать и не приставать к спящей, раз уж её хватило на то, чтобы уступить Нерас ванну первой. Пограничник невозмутимо кивнул, поднялся и, прихватив сумку, направился за ширму. Бросив в ту сторону опасливый взгляд, леди Лэйр сняла сапоги и забралась под одеяло. Ни при каких обстоятельствах она не снимет с себя остальное! Тихонько вздохнув, Нери смежила веки, мысли привычно уплыли в недалёкое прошлое, когда Рахерд был рядом. Ещё раз вздохнув, Нерас мягко погрузилась в сон и даже не пошевелилась, когда Оллад лёг рядом. Правда, о том, что пограничник не соизволил надеть рубашку, оставшись только в штанах, Нери узнала уже утром.
Утром же, не совсем проснувшись и находясь под впечатлением приснившегося сна, что она дома, в замке, и приехал Рахерд, Нерас не сразу поняла: горячее мужское тело, прижимавшееся к ней, и губы, осторожно исследовавшие её шею, мужу вовсе не принадлежат. Она улыбнулась, не открывая глаз, потянулась, сонно мурлыкнув, и только услышав хрипловатый шёпот совсем не Рахерда «красотка…», резко осознала, где она и кто рядом. Нери застыла, сердце подпрыгнуло к горлу вместе с волной дурноты, глаза сами распахнулись. Она уставилась перед собой невидящим взглядом, боясь сделать лишнее движение — кажется, на сей раз организм не намерен терпеть близкое присутствие рядом чужого мужчины. Да ещё и такого нахального. Однако Оллад уже понял, что она проснулась, к тихой панике Нерас. Широкая ладонь по-хозяйски накрыла её грудь, и тут девушка уже не выдержала, комок желчи подкатил к самому горлу. Леди Лэйр судорожно сглотнула, откуда-то взялись силы дёрнуться из крепких объятий и почти скатиться с кровати, рванув за ширму, где стояла и ночная ваза. Вслед ей раздался удивлённый и слегка раздражённый возглас, но Нери в данный момент было всё равно, что подумает Оллад. Остатки ужина оказались в вазе, а ей понадобилось ещё несколько минут, чтобы прийти в себя, отдышаться и вытереть рот. Хотелось прополоскать рот, избавиться от неприятного привкуса, но сначала надо придумать правдоподобное объяснение, почему ей стало плохо. И надеяться, до конца путешествия такого больше не повторится. Эрмед наблюдательный, может догадаться о причине недомогания пленницы. Тогда неизвестно, что будет…
Нери одёрнула рубашку и вышла из-за ширмы, избегая смотреть на Оллада.
— Доброе утро, — чуть сиплым голосом произнесла она, достав из сумки расчёску.
— Тебе настолько неприятно моё близкое присутствие? — вместо приветствия последовал вопрос.
Девушка помолчала, чувствуя пристальный взгляд Оллада, и думая, как лучше ответить. В конце концов, решила как можно честнее, но избегая всей правды, конечно.
— У меня есть муж, и его прикосновения мне гораздо приятнее, — она постаралась сказать спокойным голосом, внутренне обмирая, как воспримет Оллад её слова. — Какие бы планы у вас ни были, — уже тише добавила Нерас.
— В твоих же интересах привыкнуть быстрее, — последовал ответ пограничника. — Потому что, как уже говорил, вряд ли ты вернёшься к Рахерду, — услышав шорох, Нери покосилась на кровать и увидела, что Оллад встал. — А сразу отпускать тебя я не собираюсь. Одевайся и спускайся вниз, завтракать.
Нери подавила порыв ответить что-нибудь грубое. Чем дальше, тем больше внимание Оллада раздражало, и девушка опасалась, что в какой-то момент не сдержится. Что тогда будет, если Нери проявит дерзость, она не знала, и особо не горела желанием узнать. Следующие четыре дня, судя по всему, будут сложными. За завтраком пограничники обсуждали приезд домой, почти не обращая внимания на Нерас, и вскоре отряд снова ехал по лесной дороге, она — вместе с Олладом. Хорошо, дождь перестал, и погода радовала солнцем.
Следующие дни слились в череду однообразных пейзажей, и радовало то, что Эрмед особо руки не распускал. Так, обнимал, когда ехали и когда спали, иногда целовал в шею. Леди Лэйр не оставалось ничего, кроме как терпеть. Пока он не переходил границы, за которой её выдержка дала бы сбой, но Нерас прекрасно понимала, что всё изменится, едва они приедут.
К вечеру четвёртого дня показалась излучина реки и замок, возвышавшийся на крутом берегу. В отдалении виднелась деревня. Отряд оживился, на лицах появились улыбки, и даже Нерас воспрянула духом: наконец-то горячая ванна и нормальная еда! Даже планы Оллада сейчас не имели значения, леди Лэйр слишком устала, чтобы отвлекаться на тревоги. Сначала отдых, а потом всё остальное. Может, ей и расскажут наконец, какая же участь ей уготована. Кроме той, что задумал Оллад, и о которой Нери старалась меньше всего думать. Во дворе отряд окружила челядь, конюхи увели лошадей, управляющий сообщил с поклоном, что комнаты для лэрдов и леди готовы, ужин тоже, ещё какие-то люди требовали внимания Оллада… Нери только обрадовалась, когда её перепоручили дородной, крепко сбитой служанке с красным лицом, которая отвела девушку в замок, в её комнаты. Уже хорошо, что её поселили отдельно, признаться, леди Лэйр опасалась, что Эрмед осуществит свою угрозу и ей придётся делить комнаты с ним…
Нерас отказалась от помощи, выпроводила женщину и с большим удовольствием разделась, погрузившись в ароматную тёплую воду, исходившую паром. Конечно, пока по её фигуре незаметно, что она ждёт ребёнка, но мало ли, вдруг есть ещё какие-то признаки, о которых она не знает. Прислонившись затылком к бортику, Нери прикрыла глаза и длинно вздохнула. Хорошо… Как ни хотелось подольше понежиться, но вода остывала, и поэтому Нери полежала всего несколько минут, а потом принялась тщательно намыливаться куском цветочного мыла. Как же приятно смыть наконец грязь путешествия, почувствовать себя чистой! Закончив с водными процедурами, леди Лэйр вышла из ванной, вытерлась и только сейчас поняла, что смены одежды у неё нет кроме той, что была с собой в путешествии. На мгновение тревога сжала горло, однако взгляд Нери упал на кровать: там лежало домашнее платье примерно её размера.
Значит, Оллад задумал всё ещё до того, как отряд приехал в замок Рахерда, иначе такую заботливость не объяснить. Но ведь он в первый раз увидел её как раз там, как он мог знать, что… супруга лорда Лэйра ему понравится?! Хотя, возможно, он присутствовал в свите, с которой Рахерд приехал на свадьбу, она же не присматривалась, кто там ехал с ними. Сейчас это уже не столь важно. Нерас скривила губы в невесёлой улыбке и подошла ближе, рассматривая наряд. Из тёмно-коричневого бархата, расшитого золотой нитью, с длинными рукавами. Застёжка спереди, ряд декоративных золотых крючков, вырез к беспокойству Нерас низкий. И кроме платья больше ничего, даже белья нет. Девушка невольно сжала края влажной простыни, в которую завернулась. Обычно в подобном виде она позволяла себе появляться только перед мужем, и домашние наряды Нерас, оставшиеся в замке, выглядели гораздо скромнее. Но всё же, это лучше, чем мокрая простыня. Ведь судя по всему, ей предстоит встретиться с хозяином замка.
Нери решительно взяла платье и переоделась, заплела косу. Ладонь уже привычным жестом скользнула по животу, губы девушки тронула улыбка. Организм на удивление в последние дни вёл себя прилично, дурнота отступила, только есть всё время хотелось, она не наедалась обычными порциями. Интересно, а ужинать Нери будет здесь или… в другом месте? Не хотелось бы в общей столовой, пока она не готова явиться перед обитателями замка неизвестно в каком статусе. И непонятно, знают ли они, кого привёз с собой Оллад и главное, зачем. Хотя, вдруг пограничник и не собирается показывать леди Лэйр никому, может, она так и останется в статусе пленницы. Дверь-то заперта сейчас, она уже попробовала подёргать ручку. Нерас прошлась по комнате, обхватив себя руками, постояла перед камином, в котором уютно потрескивали дрова, давая тепло. Есть хотелось всё сильнее, но стучать в закрытую дверь, чтобы привлечь внимание, девушка опасалась. Неизвестно, какие приказания на её счёт получила прислуга в замке. Да и вообще неизвестно, что с ней дальше будет.
Вскоре за дверью послышались шаги к облегчению Нерас, и в замке повернулся ключ. Дверь распахнулась, появилась та самая служанка, проводившая её сюда.
— Миледи, вас ждут на ужин, — грубоватым для женщины голосом произнесла она, одарив Нерас равнодушным взглядом.
Спросить, кто и где, гостья не решилась, молча кивнула и пошла за провожатой. Ужин наверняка с Олладом, но вряд ли он прямо сегодня оставит её ночевать у себя. Оба устали и нуждаются в отдыхе. Только бы не начал приставать серьёзно! Нери сжала губы и вздёрнула подбородок. Нет уж, хватит с неё, больше терпеть она не намерена, Оллад к ней не прикоснётся.
Через несколько поворотов служанка остановилась перед массивной деревянной дверью, обитой коваными железными полосками, открыла перед Нерас. Девушка сделала глубокий вздох и переступила порог, придержав платье. На секунду остро кольнуло осознание, что под платьем ничего нет, но леди Лэйр прогнала неуютное ощущение. Надо держать себя в руках. Она прошла в комнату, с любопытством огляделась: небольшая, уютная, с двумя узкими окнами, забранными переплётами с цветными стёклами. На стенах гобелены с нейтральными сценками, на полу мягкий ковёр, посередине — круглый стол с ужином и тяжёлым бронзовым подсвечником, два стула с высокими мягкими спинками. У стены стоял шкафчик со стеклянными дверцами. Здесь тоже горел камин, добавляя уюта обстановке. Сам Оллад в расслабленной позе сидел за столом, в рубашке, расстёгнутом жилете и штанах. Подперев подбородок ладонью, он в упор смотрел на Нерас, глаза поблёскивали в полутьме гостиной. Леди Лэйр настороженно глянула на него, потом подошла к столу, подавив желание нервно стиснуть руки.
— Доброго вечера, — спокойно произнесла она и слегка удивилась, когда Оллад поднялся и отодвинул ей стул.
Нери села. Эрмед вернулся на место, снова одарив похищенную пристальным взглядом и оставаясь по-прежнему серьёзным.
— Доброго, миледи. Приятного аппетита, — ответил он и продолжил. — Я хочу кое-что прояснить, чтобы ты не думала, будто у тебя есть шанс сбежать отсюда.
Леди Лэйр с трудом удалось не вздрогнуть, и она очень надеялась, кусок не застрянет в горле после его объяснений. Какими бы они ни были.

Глава 5

Пока они ехали в обход поселений и постоялых дворов, между Трин и Саламандрой установилось что-то вроде настороженного нейтралитета. Рэйя не приставала к Снежинке сверх меры, а Триинэ сдерживала порывы огрызаться и грубить, когда ей казалось, что та переходит границы. Во время привалов Рэй вспомнила о своей просьбе, и теперь ненадолго Льдинка получала в своё распоряжение меч — и ах, как же хотелось тренироваться в полную силу! Оказывается, она соскучилась по оружию, по тому чувству уверенности, которое оно давало. Конечно, у неё и магия есть, но с мечом всё же привычнее. Но нет, Трин прекрасно понимала, нельзя показывать Дерку всех своих способностей, и старалась драться с ним вполсилы, позволяя играючи обезоруживать себя и допуская ошибки. Снежинка не питала иллюзий, один на один против Дерка ей не выстоять, не настолько она хорошо владела мечом. Но… Магия. Её скрытое оружие. Рэй хотела посмотреть, как это, когда Снежинки сражаются и холодом тоже, и Трин показала. Но далеко не всё из того арсенала, с которым её познакомил Альши ещё в Рисдоре.
Конечно, в глазах Дерка светилась лёгкая насмешка во время их поединков, и в улыбке сквозило снисхождение, но Триинэ, стиснув зубы, старалась не обращать на это внимание. Она внимательно наблюдала за наёмником, подмечала его слабые стороны, напряжённо размышляя, как можно к нему подобраться. Потому что единственный, ради кого Саламандра готова на всё, это её ненаглядный Мерхилд. Глядя, как она мурлыкает с Дерком, как проскакивают искры в рыжих волосах, даже когда они просто обнимались или целовались, Трин всё больше убеждалась, её единственный шанс — застать врасплох наёмника. Пусть даже звучало смешно и нелепо. Пока они ехали, конечно, ни о каких развлечениях речи не шло, слишком торопились, да и лесная поляна не лучшее место для любовных утех, поэтому Трин и здесь повезло. Саламандра не приставала особо, так, разве после разминок забирала излишки магии, пока та не успокоилась — прикосновениями, пару раз всё-таки через поцелуй, видимо, просто чтобы подразнить Снежинку. Трин терпела. Ей ведь надо, чтобы Рэй поверила, будто пленница смирилась со своей участью…
А Триинэ, чем ближе они подъезжали к Лейтену, тем яснее понимала, что действовать придётся быстро, без лишних раздумий, и тогда, когда от неё ничего такого ожидать не будут. Меч, конечно, не поможет, в процессе тренировки подобраться к Дерку вряд ли получится. Да и в городке проще, ей же нужно где-то спрятаться, подождать Сола и Неля. Ведь как только Рэй снимет с неё пояс, знак Огненного тут же отзовётся. И скоро она сможет встретиться с любимым… Хм. Любимыми, наверное?.. Трин слегка смутилась от непривычной мысли, в таком ключе она пока ещё не думала о Проводнике. Но вспоминала обоих, часто, и очень скучала, конечно. Ничего, скоро всё изменится, скоро она станет свободной… Снежинка очень в это верила.
Чем ближе они подходили к Лейтену, тем веселее становилась Рэй, ушла напряжённость и настороженность. Она почти всё время улыбалась, при каждом удобном случае тискала Трин, как мягкую игрушку, попутно, конечно, подпитываясь холодом — от избытка эмоций у той то и дело искры с волос сыпались. Погода тоже менялась, становилось холоднее, маленький отряд приближался к отрогам гор. Льдинке дали толстый вязаный свитер, оказавшийся среди вещей Дерка — конечно, они подготовились, и тёплые вещи у них были. Трин старалась не показывать беспокойства, всё же опасные для неё земли Ингире, из которых не было выхода, слишком близко. Но пленница не теряла надежды, что у неё всё получится.
Лейтен показался к вечеру четвёртого дня, небольшой городок, обнесённый высокой деревянной оградой — против диких зверей, как объяснил Дерк, сюда порой и ирсы забредали, особенно если зимы выдавались холодными и снежными. Трин пока отложила вопрос освобождения, желая только до горячей ванной добраться и ужина. По словам Рэй, они один-два дня тут задержатся, отдохнут, а потом пойдут к границе. «Значит, у меня всего лишь пара дней в лучшем случае, чтобы выбраться», — отметила Триинэ, пока они подъезжали к скромной двухэтажной гостинице, в которой окна светились уютным жёлтым светом. Конюх забрал у них лошадей, и путники зашли в тёплое помещение, наполненное народом. В основном, охотники, судя по шкурам, как поняла Трин, и несколько торговцев. Она опасалась увидеть здесь ещё Саламандр, и… возможно, таких же, как она, но обошлось. Пока Дерк договаривался о комнате, Рэй подвела Снежинку к столу, и они заказали ужин. Вполне неплохой: тушёное в горшочках мясо с овощами, горячий травяной отвар с мёдом, свежий ноздреватый хлеб, ещё тёплый, и тарелка с холодным копчёным мясом и сыром. Только увидев еду, Трин почувствовала, насколько сильно проголодалась, и некоторое время её не занимали никакие другие вопросы кроме ужина. И вообще, думать хорошо на сытый желудок и отдохнувшей.
Пока они ели, им приготовили наверху ванну, как попросил Дерк, и первыми, конечно, пропустил Рэй и Трин. Снежинка внутренне подобралась, пока они вдвоём поднимались по лестнице: наверняка Саламандра захочет… снова забрать холод, и вряд ли её устроит простое прикосновение. Или поцелуй. Серебристо-серые глаза Льдинки упрямо блеснули. Нет уж. Как хочет, но приставаний не будет, пусть со своим наёмником милуется. Магия, словно соглашаясь, тут же отозвалась прохладной волной. Рэй распахнула дверь комнаты и посторонилась, пропуская Трин вперёд.
— Иди.
И столько предвкушения во взгляде… Снежинка выдохнула, температура тела понизилась ещё на несколько градусов, а с ресниц упали белые хлопья. Девушка переступила порог комнаты, стиснув зубы и решив сделать всё, но выторговать себе право мыться одной. Чего бы это ни стоило. Трин покосилась на исходившую паром ванную, страстно захотелось погрузиться в горячую воду, смыть с себя грязь дороги и погреться наконец. Мёрзнуть Снежинке уже смертельно надоело, как бы ни странно это звучало. Хотелось тепла, если не простого человеческого, так хоть от воды…
— Раздевайся.
Мурлыкающий голос Саламандры ворвался в размышления Трин, заставив вздрогнуть. Она резко развернулась, отступив на шаг: улыбочка Рэйи ей совершенно не понравилась.
— Я одна буду мыться, — настороженно, но твёрдо заявила Триинэ.
Ширмы, конечно, не имелось, но это маленькое неудобство она как-нибудь переживёт. Лучше уж пусть Рэй смотрит, чем прикасается.
— А спинку потереть? — подруга Дерка выгнула рыжую бровь, усмехнулась и сняла безрукавку, не сводя со Снежинки взгляда.
Трин поджала губы, изнутри заворочалось глухое раздражение, и с ресниц слетели ещё несколько снежинок.
— Воду заморожу, — тихим голосом ответила она.
Золотистые глаза Рэйи сверкнули оранжевым, она сделала шаг к Льдинке, а та снова отступила назад.
— Мне как раз твой холод нужен, — проворковала Саламандра и начала медленно расстёгивать рубашку. — А воду подогрею.
— Весь мой холод ты при всём желании не заберёшь, а если я перестану контролировать магию, то просто замёрзну, и твой Огонь меня не согреет, — Трин сузила глаза, готовая отстаивать хоть какую-то свободу до последнего.
Улыбка пропала с лица Саламандры, она оставила рубашку полурасстёгнутой и ухватилась за пояс, чуть потянув за него.
— Три-и-и-ин, — с отчётливым предупреждением тягуче произнесла Рэйя. — Не дури.
На мгновение Снежинку уколол страх, но раздражение взяло верх — бояться Триинэ надоело так же, как и мёрзнуть. Самое худшее, что с ней может случиться — смерть, но Саламандра вряд ли убьёт такое ценное приобретение. Остальное… Как-нибудь справится. Но послушной и покорной больше не будет.
— Хочешь получить свой холод — дай мне спокойно помыться, — тем же тихим и непреклонным голосом ответила Трин.
Несколько минут они не сводили друг с друга напряжённых взглядов, Рэйя хмурилась, и в глубине глаз то и дело вспыхивали искорки раздражения. Триинэ ждала с колотящимся сердцем, молясь Покровителю, чтобы Саламандра не настаивала. Пусть даже после отречения Эзор вряд ли её услышит…
— Вот вредная, а, — пробормотала наконец Рэй и фыркнула, скрестив руки на груди. — Ничего, дойдём до дома, займусь твоим воспитанием вплотную. Мойся сама.
После чего она развернулась, подошла к стулу и села, положив ногу на ногу и демонстративно уставившись на Трин. Та постаралась не думать о том, что только что сказала Саламандра, тоже демонстративно повернулась к ней спиной и начала раздеваться. Снежинка надеялась, Рэй не потребует развернуться, хотя… всё может быть, от этой ненормальной подружки Дерка всего можно ожидать. Не потребовала, но ехидное замечание отпустила:
— Мне и твоя попка нравится, Трин.
Снежинка не удержалась, передёрнула плечами и молча сняла рубашку. Без ничего Рэйя её уже видела, и взгляды пережить проще, чем прикосновения. Скинув одежду, Триинэ залезла в ванную, по спине то и дело прокатывалась прохладная дрожь, и Льдинке пришлось мыться быстро — магия не желала уходить, и вода быстро остывала. Девушка со злорадным удовольствием подумала, что Саламандре придётся дать волю раздражению, если она хочет принять водные процедуры с комфортом. Сама же не стала затягивать, быстро сполоснувшись и промыв волосы от дорожной пыли. Всё это время Трин не поворачивалась к Саламандре, делая вид, что той нет в комнате. Когда же Снежинка выпрямилась и отжала волосы, собираясь вылезать, ей на плечи легло полотенце, и насмешливый голос Рэйи произнёс у самого уха:
— Иди под одеяло грейся, не хватало заболеть перед самым домом.
Трин почувствовала горячие губы на изгибе шеи, дёрнулась, и изнутри поднялась ледяная волна, которая тут же растворилась, ушла, а Рэй довольно рассмеялась, ещё раз чмокнув игрушку в плечо. Снежинка поджала губы, настойчиво высвободилась из рук Саламандры и поспешно вылезла из воды. И вовремя: дверь открылась без стука, вошёл Дерк. Трин отвернулась, закутавшись в широкое полотенце, и забралась на кровать, стараясь не прислушиваться к воркующему смеху и возне за спиной. Да пусть что хотят, делают, она устала, и будет спать. Сытный ужин, тёплая ванна сделали своё дело, да ещё сказалось напряжение последних дней, и Триинэ, едва оказалась под тёплым стёганым одеялом, тут же свернулась калачиком и нырнула в сон.
…А проснулась внезапно, от тихих голосов совсем рядом. Осторожно приоткрыв глаза, Трин обнаружила, что в комнате тепло, сама она лежит на самом краю, укрывшись до носа одеялом — в помещении царила прохлада, — а Дерк и Рэйя разговаривали.
— Ну что делать, а? — шёпот Саламандры, жалобный и одновременно раздражённый. — Она такая упрямая! Удивительно даже, поначалу совсем тихоней выглядела!
— Милая, не злись, она просто ещё не привыкла, — тихий, успокаивающий голос Дерка, и Трин пришлось стиснуть зубы — возмущение окатило изнутри горячей волной.
— Я же ничего плохого не сделала, она сама виновата, что сбежала! — Рэйя еле слышно фыркнула. — Сидела бы себе дома, не бродила одна по стране, не попалась бы!
— Ш-ш-ш, — снова Дерк. — Успокойся, Искорка, ты и так горячая уже, — пауза, во время которой Трин изо всех сил старалась притвориться спящей, сохраняя размеренное дыхание.
— Я хотела подружиться, правда, — совсем жалобно произнесла Рэй, и до Триинэ донёсся долгий вздох. — Неужели ей так сложно?..
Чего Снежинке стоило сохранять неподвижность и тишину, одному Покровителю известно. На глаза навернулись злые слёзы, в носу засвербело, и Трин зажмурилась, до боли прикусив губу. Рэйя действительно не понимает… Девушка сглотнула горько-солёную влагу, потом вроде как пошевелилась сонно, и парочка тут же затихла. Больше они не разговаривали, и постепенно Трин снова уснула, уже до самого утра.
Шаино деликатно постучалась в двери покоев Адонии, хотя обычно крайне редко ходила в гости к другим бессмертным. В последнее время у неё бум гостевых посещений какой-то. Хильдин, теперь вот Покровительница Саламандр. Шаино надеялась, что в этот раз удастся договориться, и тогда выигрыш в пари у неё в кармане! Она улыбнулась, услышала приглашение войти и открыла дверь.
— Не занята? — Покровительница Лэйров огляделась, скользнув взглядом по развалившейся на кушетке Адонии.
Типичный будуар: много позолоты, украшений, фарфоровых статуэток, бархат и шёлк насыщенного малинового цвета. Да, Адония любила роскошь. Сама хозяйка лениво щипала кисть оранжевого винограда, на лице застыло скучающее выражение.
— Нет, — мелодично ответила Покровительница Ингире. — Ты что-то хотела?
— У меня к тебе предложение, — без всяких отступлений заявила Шаино и присела в изящное кресло на гнутых ножках. Сплела пальцы на животе и пристально посмотрела на бессмертную. — Мне нужна Снежинка, которая сейчас у одной из твоих Саламандр. Точнее, одному из моих людей. Он может предложить взамен свою, — Шаино улыбнулась.
Золотисто-рыжая бровь Адонии вздёрнулась, в глубине взгляда мелькнула искорка интереса.
— Интриги? — непринуждённо осведомилась она, отправив в рот ещё один оранжевый шарик.
Улыбка Шаино стала шире.
— Без них ужасно скучно, не правда ли? — Покровительница Лэйров повторила жест собеседницы. — Дашь знать своей Саламандре, чтобы ждала гостя и соглашалась?
Бессмертная едва заметно поморщилась.
— Она такая же строптивая? — недовольным голосом поинтересовалась Адония. — Я наблюдала немного, у моей Саламандры с ней проблемы.
Покровительница Лэйров покачала головой с усмешкой.
— Думаю, у той Снежинки будет больше желания сменить хозяина, — глаза женщины блеснули. — Значит, договорились?
Адония одним гибким движением поднялась и потянулась.
— Хочу сначала посмотреть, — решительно заявила она.
— Идём, — Шаино с готовностью согласилась.
Она знала, супруга Ингора, как узнает, что задумал муж, с радостью согласится уйти от предателя.
…Эзор возвращался к себе после очередного сеанса просмотра, как там дела у Неля и компании. Дела у них шли хорошо: отряд почти добрался до Лейтена, к следующему вечеру они должны уже быть на месте. Снежинка и Саламандра как раз собирались задержаться в городке, что только на руку Эзору. Правда, непонятно, где Ингор и какие у него планы, но ничего, он предупредит своих, что Огненный Лэйр где-то поблизости, этого хватит. Покровитель Реффердов удовлетворённо улыбнулся и легко махнул рукой, открыв двери в свои покои в Обители. А Триинэ молодец, характер проявлять стала — путешествие явно пошло ей на пользу, из наивной восторженной девочки постепенно получается достойная подруга для Огненного. Да и сам Керстен перестал вести себя, как болван, тоже исправляется. Эзор кивнул своим мыслям и переступил порог покоев, и тут же замер, уставившись на круглый столик около окна. На нём лежала записка. Бессмертный прищурился, быстро обвёл взглядом помещение — нет, это не Шаино. Сюда вообще никто не заходил, а послание появилось само по себе, кто-то его сюда отправил. Кто-то?.. Ну конечно. Настороженность ушла из взгляда Эзора, он уверенно направился к столику и взял записку. Пробежал глазами всего одну строчку, усмехнулся и одним движением пальцев уничтожил послание. Своевременное предупреждение. Интересно, этот Лэйр сам додумался, или подсказал кто? Впрочем, неважно, команда Эзора справится с этой маленькой неприятностью, как бы Шаино ни старалась воспрепятствовать.
Бессмертный развалился в кресле, задумчиво уставившись на снежные пики гор в окне. Как же Покровительница Лэйров беситься будет, когда поймёт, что проиграла! А ему только того и нужно. Осталось только передать полученные сведения Нелю и терпеливо ждать дальнейшего развития событий. Несомненно, в пользу Эзора — Огненный и его Проводник в шаге от своей Снежинки. А Шаино окажется во власти бессмертного… Если бы кто-то из обитателей Обители сейчас увидел Эзора, то удивился бы мечтательному выражению обычно бесстрастного лица.
Впервые за последние дни настроение в маленьком отряде царило приподнятым — они почти дошли. Завтра к вечеру должен показаться Лейтен, а пока у них впереди ещё один маленький городок. И от Покровителя никаких тревожных сведений, что Снежинка уже ушла в земли Ингире. Друзья даже позволили себе полчаса перерыва на полноценный обед.
— Ох, наконец-то горячая ванна и нормальная еда! — мечтательно протянул Альши, потянувшись и зажмурившись. — Мне кажется, моя задница уже приросла к седлу, — со смешком добавил он и принюхался к запаху готовящейся на костре пищи. — По-моему готово, Сол?
Ответить Проводник не успел: придремавший у дерева Нель вдруг хмурым голосом отозвался:
— Не будет горячей ванной и нормальной еды. Ортол заказал нас Мерхилдам, — при этих словах улыбка пропала с лица Ластона, золотисто-карие глаза сверкнули, и наёмник нахмурился.
Сорел хмыкнул, попробовал похлёбку, одобрительно кивнул и снял котелок с огня.
— От Эзора сведения? — уточнил он, осторожно поставив ёмкость на уже пожухлую траву- здесь, вблизи гор, отчётливо пахло снегом и несмотря на солнце, было прохладно. — Что ж, этого следовало ожидать, — Проводник пожал плечами и достал миски. — Странно, что Ортол не сделал этого раньше. Значит, он тоже где-то поблизости от Лейтена? — Сорел прищурился.
— Видимо, да, — скупо кивнул Нель и пересел к огню.
— Нет уж, горячая ванна и нормальная еда с постелью сегодня будут, — решительно заявил Альши, отломив кусок хлеба и принявшись за похлёбку. — Сделаем так. В том городке только два постоялых двора, и скорее всего, за обоими наблюдают, — он отправил в рот ложку с ароматным варевом, на мгновение зажмурился от удовольствия и продолжил, прожевав. — Этот Лэйр вряд ли знает, что я иду с вами, значит, на меня внимания не обратят. Вы ждёте меня на границе города, я спокойно снимаю нам комнату, а потом возвращаюсь за вами, — и Альши замолчал, с явным наслаждением сосредоточившись на еде.
— И что? — Нель скептически посмотрел на наёмника и поднял бровь. — Если за постоялыми дворами следят, едва мы там появимся…
— Никто вас ждать не будет, — перебил его Ластон и бросил на Огненного быстрый взгляд. — Я позабочусь.
Сол внимательно глянул на невозмутимого Альши, в его глазах промелькнула задумчивость.
— Как ты узнаешь, кто по нашу душу пришёл? — негромко спросил он. — Вряд ли наш потенциальный убийца будет щеголять знаком Мерхилдов на куртке.
Ластон снисходительно усмехнулся и подмигнул.
— Извини, Танберт, секреты клана, — весело отозвался он и тут же продолжил. — Мы чувствуем друг друга, если видим где-то в других городах, — пояснил Альши. — Это появляется, как только принесёшь клятву Хильдину.
— И ты пойдёшь против своих ради помощи нам? — тихо спросил Нель, тоже посмотрев на наёмника.
Золотистые глаза сверкнули, улыбка пропала с лица Ластона.
— Они никогда моими не были, — отрывисто произнёс Мерхилд. — Всё, закрыли обсуждение. Заканчивайте и поехали, — он отставил пустую миску и поднялся одним упругим движением.
Нель и Сол переглянулись, но ничего не сказали, молча доели и тоже поднялись. Вскоре маленький отряд выезжал обратно на дорогу, торопясь добраться до городка до темноты — здесь, в предгорьях, сумерки наступали рано. Они ехали быстро, и через несколько часов показались окраинные дома, возле которых и остановились.
— Ждите здесь, скоро буду, — негромко сказал Альши, окинув деревянные одноэтажные строения цепким взглядом.
— Удачи, — так же негромко пожелал Сол, и наёмник поехал дальше по дороге, переходившей в центральную улицу.
Они проводили Мерхилда взглядами и отступили вглубь леса, на всякий случай. Городок выглядел тихо и спокойно, жителей не было видно, хотя в домах окна светились тёплым жёлтым светом. При дыхании изо рта вырывался пар, в воздухе заметно похолодало, и путники кутались в тёплые плащи, зябко передёргивая плечами. После нескольких дней пути и ночёвок под открытым небом хотелось в тепло постоялого двора, Альши прав, конечно. Неизвестно, что ждёт впереди, когда ещё подвернётся возможность, и перед Лейтеном следовало хорошо отдохнуть.
— С Ортолом надо что-то решать, — задумчиво произнёс Нель, тронув пушистую еловую ветку над головой. — Он начинает сильно мешать.
— Согласен, — кивнул Сол. — Вытащим Трин, займёмся этим Лэйром вплотную. Похоже, он не отстанет, — на губах Проводника мелькнула кривая улыбка. — А уж что случилось с Огненным в странствиях, уже неважно. Мало ли, в какую историю он вляпался, что не вернулся домой, — Танберт выразительно посмотрел на друга.
Тот ответил жёсткой усмешкой, в зелёных глазах мелькнул оранжевый огонёк, а пальцы крепче сжали поводья.
— Как Саламандру будем искать? Лейтен большой, там постоялых дворов и гостиниц больше двух, — Сол сменил тему.
— Не Саламандру, — Нель покачал головой и посмотрел в ту сторону, куда уехал Ластон. — Её наёмника. Альши нам подскажет, — снова усмехнулся Керстен.
Они замолчали, углубившись в мысли — каждый думал о том, что очень скоро увидит Триинэ. Их Снежинку, по которой оба сильно скучали, хотя не показывали. Казалось, последний раз, когда они виделись, был очень, очень давно, чуть ли не в прошлой жизни…
Альши доехал до первого постоялого двора, решив остановиться здесь — второй находился на окраине, при выезде из городка. Жизнь замирала с закатом, с темнотой жители расходились по домам и грелись у очага, развлекая друг друга страшными историями про лесных зверей да прочие напасти. Обитали здесь в основном охотники, путники забредали редко. В основном те, кто имел дела с кланом Ингире, иногда торговцы проездом. Альши спешился, отдал лошадь подбежавшему конюху и зашёл в тёплое, вкусно пахнувшее едой и немного дымом, помещение. В общей зале почти никого не было, только в углу сидели два охотника в меховых плащах, что-то негромко обсуждая, да дремал над кружкой, видимо, местный житель. В очаге уютно потрескивали дрова, бросая на стены оранжевые отблески, под потолком на деревянных балках висели пучки сухих трав, добавляя тонкий аромат в переплетение запахов, и Альши тихонько вздохнул, с сожалением подумав о друзьях, мёрзнувших сейчас в лесу. Ладно, чем скорее он закончит с делом, тем быстрее они присоединятся к нему.
Мерхилд приблизился к стойке и небрежно поинтересовался у хозяйки, много ли постояльцев нынче, получил в ответ, что свободные комнаты есть, и договорился об одной.
— Ужин, ванну, господин? — уточнила хозяйка, ловко смахнув деньги в ладонь.
— Ванну позже, а поесть не откажусь горячего, — Ластон улыбнулся, выложил монеты на стойку, краем глаза наблюдая за тремя посетителями — кто из них к нему подойдёт, едва он сядет за стол, Альши уже знал. — И попить тоже.
— Горячий имбирный напиток, — дородная женщина улыбнулась в ответ, чуть покраснев и опустив ресницы.
— Давайте, — кивнул Альши и отошёл к столику.
Хозяйка поспешила на кухню, а к наёмнику, едва он опустился на стул, подсел тот одинокий посетитель, которого можно было бы принять за местного. Куда только сонливость подевалась. Альши подметил и острый взгляд живых карих глаз, и поджатые губы, и движения — скупые, резковатые. Соклановец выглядел чуть старше Ластона, и судя по обветренной коже, много путешествовал. Меча при нём не было, но это ничего не значило: в свободной одежде легко могли прятаться кинжалы и прочие неприятные метательные сюрпризы. Альши и бровью не повёл, когда за его столиком появился сосед.
— По заданию? — не поздоровавшись, негромко спросил незнакомый Мерхилд.
Ластон ответил не сразу: появилась хозяйка с кружкой ароматного дымящегося напитка.
— Пожалуйте, ужин сейчас будет, — она улыбнулась, стрельнула глазками и одарив нового посетителя игривым взглядом, поплыла к стойке.
Альши проводил её задумчивым взглядом. Может, в другой раз он и не оставил бы без внимания столь прямой намёк — местные наверняка уже надоели хозяйке, — но не сегодня, нет. Друзья ждут, и утром надо выйти как можно раньше, чтобы попасть в Лейтен побыстрее. Незнакомый наёмник терпеливо ждал. Альши отпил глоток вкусного варева, причмокнул от удовольствия и только тогда ответил.
— Возможно.
— По дороге ехал? — продолжил расспросы его собеседник.
— Да, — Ластон снова приложился к кружке.
Внутри разливалось приятное тепло от пряного напитка, и Альши снова пожалел друзей. Ничего, скоро они тоже смогут согреться и немного отдохнуть.
— Не видел никого по пути? — взгляд Мерхилда не отрывался от невозмутимого Ластона.
— А должен был? — Альши выгнул бровь, покосившись на собеседника. И не дожидаясь ответа, сам спросил. — Ждёшь кого-то?
В карих глазах блеснул огонёк.
— Можно сказать и так, — тот кивнул. — Ладно, раз так. Приятного отдыха.
Незнакомый Мерхилд вернулся в свой угол, а Альши продолжил смаковать напиток. Значит, это первый. Второй наверняка в другом постоялом дворе, и скорее всего, если кто-то из них заметит нужных людей, пошлёт весточку напарнику. Вряд ли наёмники покидают без нужды пост и забегают друг к другу перекинуться парой слов, значит, если один пропадёт, другой узнает не сразу. Ну а когда узнает, уже поздно будет. Никому и в голову не придёт связать пропажу наёмника со своим же Мерхилдом. Альши отставил наполовину опустошённую кружку, откинулся на спинку стула, прекрасно зная, что недавний собеседник исподтишка наблюдает — так, на всякий случай. Хозяйка принесла поднос с тарелкой с жареным мясом и овощами, нарезанными ломтями белого хлеба, сыром и ломтиками копчёного окорока.
— Приятного аппетита, господин, — дама снова вильнула объёмистым задом и опёрлась на стол, выставив на обозрение внушительную грудь. — Вам ванну сейчас готовить?
Альши сделал вид, что задумался.
— Пусть вода греется, — кивнул наконец он. — Благодарю, хозяйка.
Ластон приступил к еде, женщина ещё немного постояла рядом, надеясь на продолжение разговора. Потом до него донёсся вздох, и она вернулась к стойке. Как ни хотелось поскорее доесть и уже заняться избавлением от опасного соклановца, Альши ужинал неторопливо, помня, что за ним наблюдают. Так же неторопливо он, когда закончил есть, поднялся и направился к лестнице, поднялся. Но едва за ним закрылась дверь комнаты, Ластон подпёр её стулом и метнулся к окну. Второй этаж для наёмника не представлял сложности, и вскоре он уже затаился среди теней на дворе. Неизвестный Мерхилд наверняка рано или поздно выйдет по нужде, ну а то, что не вернётся — кто проверять будет?
…Наблюдатель ненадолго вышел проветриться и глотнуть свежего, с лёгким привкусом морозца, воздуха, и заодно избавиться от излишков кваса и горячего имбирного напитка. Он только успел расстегнуть штаны, как вдруг шею словно обожгло, и мир для наёмника померк навсегда. Мерхилд даже не понял, что явилось причиной его смерти, а в воздухе медленно таяла узкая огненная нить. Альши бесшумно появился из тёмного угла между поленницей и забором, аккуратно подхватил тело и легко взвалил на плечо. Крови практически не было, за что он и любил Огненную магию — следов не оставляла. И от этого тела, как когда-то от Юрда, тоже почти ничего не останется, что только на руку Ластону. И можно будет наконец привезти сюда друзей, в тепло и уют постоялого двора. Закончив с избавлением от наблюдателя, Альши сразу направился к окраине городка пешком — идти недалеко, а хозяйка могла оказаться наблюдательной и заметить, что он не спускался из комнаты.
Вскоре на постоялом дворе появились ещё двое поздних путников, но к разочарованию владелицы, они тоже не обратили на её прелести внимания. Попросили ужин в комнату — они сняли одну на двоих, — горячую ванну и приготовить на утро припасов. Постояльцы собирались выехать рано утром, по их словам, даже без завтрака. На следующий день, ещё затемно, со двора выехали трое, никем не замеченные в утреннем сумраке, и покинули маленький городок. О судьбе наблюдателя из Мерхилдов так и не узнали, и его напарник предположил, что приятель или сгинул где-то в лесах от зверья, или… ему не повезло, и Огненный, которого им заказали, оказался удачливее.
Они торопились, как могли, рассчитывая к обеду уже быть в Лейтене. План действий обговорили накануне вечером, перед тем, как лечь спать. Альши согласился найти Дерка. Приграничный городок тоже небольшой, хотя постоялых дворов там не два, всё же, народу останавливается в Лейтене больше. Ну а найдя, где остановился Дерк со своей Саламандрой и Трин, действовать по обстоятельствам. Возможно, придётся придумывать способ выманить Мерхилда одного с постоялого двора, вдруг он не отходит от зазнобы ни на шаг…
Только вот через несколько часов, когда они по прикидкам находились примерно на полпути до Лейтена, Альши вдруг громко охнул, дёрнул поводья, и его лошадь замерла посреди дороги. Наёмник уставился перед собой невидящим взглядом, его лицо резко побледнело. Сол и Нель тоже остановились и посмотрели на друга с лёгким недоумением.
— Альши? — позвал Керстен. — Что случилось?
— Лайне, — охрипшим голосом отозвался он. — Я её чувствую!..
В ореховых глазах загорелся оранжевый огонёк, зрачки расширились и почти заполнили радужку. Рефферды недоверчиво переглянулись, и Сол переспросил:
— Ты уверен?
Вместо ответа Альши откинул плащ, рывком задрал рукав куртки и рубашки, и глазам его спутников предстал знак с одиноко рдевшим лепестком. Брови Нелиама поползли вверх, взгляд не отрывался от татуировки.
— Не может быть!.. — вырвалось у него.
— Может, — скупо усмехнулся Альши, тряхнул головой и ударил лошадь пятками. — Не знаю, как, но может! Она жива!..
Ластон почти с места сорвался в галоп, и друзья, не сговариваясь, поспешили за ним, надеясь, что тут нет никакой ошибки, и каким-то невероятным образом Альши действительно нашёл супругу. Хотя как раз то, что она оказалась у Саламандр, не удивляло. Удивительно то, почему она вдруг стала свободной, если верить знаку Альши. Ответы ждали в Лейтене. Воодушевление наёмника заразило всех, и путники гнали коней, торопясь в приграничный городок, однако, когда уже показались крыши окраинных домов, их ждал очередной сюрприз. На этот раз не такой приятный, как совсем недавно. Ластон резко остановил лошадь, тяжело дыша, ореховые глаза прищурились, а губы плотно сжались. В тот же момент Нель схватился за руку и издал удивлённый возглас. Сол попеременно смотрел то на одного, то на другого, терпеливо дожидаясь объяснения столь странному поведению друзей. Альши сплюнул, дёрнул поводья и зло прищурился, глядя на Лейтен.
— Да что там происходит, ирсовы потроха?! — процедил он сквозь зубы, ореховые глаза полыхнули пламенем.
— Стой, — негромко, но твёрдо заявил Нель, тоже внимательно глядя на домики впереди. — Кажется, я догадываюсь, что происходит. Трин свободна, — при этих словах Сол вздрогнул, на его лице мелькнуло волнение пополам с недоверчивой радостью. Нель перевёл взгляд на Ластона. — А твоя жена, подозреваю…
— Я снова её не чувствую, — глухо ответил наёмник, перебив Огненного.
— Их поменяли, — уверенно заявил Нель. — Не знаю, как, но догадываюсь, кто, — зелёные глаза опасно блеснули. — Поехали, — он направил лошадь к Лейтену.
— Ортол? — обронил Сол, и его друг молча кивнул.
Альши резко выдохнул, но ничего не ответил. Они рысью доехали до окраинных домов, немного проехали по улице и Нель снова остановился.
— Тебе туда, — он махнул рукой вдоль улицы. — Ищи какой-нибудь постоялый двор, твоя жена и Саламандра со своим приятелем наверняка там. А нам, Сол, — Керстен повернул голову, его голос стал обманчиво мягким. — В ту сторону. Трин туда поехала.
Проводник подобрался, посмотрев, куда указывал друг.
— Вы потом куда? — спросил Альши, привычным движением проверив, как выходит меч из ножен за спиной.
— В Обитель, — кратко отозвался Нелиам.
— Я догоню вас, — и не объясняя своих странных слов — что Ластону понадобилось в Обители?! — он развернул коня и галопом помчался по улице, распугивая прохожих.
Рефферды же поспешили в ту сторону, куда удалялась Триинэ — Нель теперь чётко чувствовал невесту, и мысль о том, что она сейчас у Ингора, рождала в груди глухое раздражение, грозившее перейти в холодную ярость. Ничего, главное, она свободна от Саламандры, а уж с наглым Лэйром они с Солом разберутся быстро.
— Он не знает, что мы близко, и тем более, что в Лейтене, — негромко произнёс Сол, пока ехали по улице. — Не стоит торопиться и бросаться очертя голову навстречу.
— Понимаю, — ровно ответил Нель. — Какие предложения?
— Притронуться к Трин он не сможет, её магия не позволит, — Сол скупо усмехнулся. — Здесь они точно не останутся, Ортол не будет так рисковать. С другой стороны, есть ещё один городок в дне пути, скорее всего, они поедут туда, там и остановятся. Трин нужны вещи в дорогу, Ортол должен это понимать. Ну а мы, — ещё одна жёсткая усмешка, — будем их там уже ждать.
Простой план Нелю понравился, он одобрительно склонил голову. Даже если Огненный Лэйр не поедет в тот городок, он почувствует, куда наглец увозит его Снежинку — и тогда уже без всяких планов поедет и вернёт свою драгоценную девочку. Во всех смыслах драгоценную. Теперь он точно никуда её не отпустит и сделает всё, чтобы она была счастлива и поскорее забыла время, проведённое у Саламандры. И Сол ему в этом поможет. Мысль о том, что Трин будет принадлежать и ему тоже, уже не вызывала резкой неприязни, как когда-то. Главное, чтобы его девочке было хорошо, да и Сол всё же не чужой человек.
Альши ехал по улице, на которую указал Нель, и внимательно прислушивался к себе, ловя знакомое ощущение. На близких расстояниях наёмники действительно могли чувствовать друг друга, он не соврал друзьям. Два первых постоялых двора Ластон проехал, даже не заглядывая в них — Дерка, а значит, и Саламандры с его женой там не было. Мысли в голове проносились короткие и чёткие. Из Лейтена их нельзя выпускать, Дерк тоже чувствует Альши. В городе ещё один Мерхилд — нормально, вдруг по заданию, а вот на пустынной дороге по пути к заставе клана Ингире уже странно. Дерк видел его в Рисдоре рядом с Трин, поэтому сейчас ни в коем случае не стоило показываться на глаза. Ну и, приятеля Саламандры следовало застать врасплох, отдельно от его подружки. Последнее, пожалуй, самое сложное, кроме как на постоялом дворе это вряд ли получится. Альши доехал почти до конца улицы, впереди показался последний на ней постоялый двор, и до него оставалось совсем чуть-чуть, когда в груди мягко толкнулось знакомое ощущение. Ластон подобрался, глаза загорелись мрачным светом, а губы сжались. Подавив порыв поскорее въехать в ворота, Альши неторопливо приблизился, прислушался к себе и к тому, что происходило за высоким забором — там царила тишина, а по ощущениям, Дерк находился не так чтобы близко. Значит, ещё в доме. Удовлетворённо кивнув, Ластон тронул поводья и завернул во двор.
Он действительно оказался пустым, только мальчик-конюх, зевая и потягиваясь, выводил из конюшни двух лошадей. Альши прищурился, в голове тут же мелькнула мысль, как добраться до Дерка, и он спешился.
— Эй, парень, — негромко окликнул мальца, тот встрепенулся и вопросительно уставился на гостя.
— Я сейчас, господин, вот, отдам… — затараторил пацан, но Мерхилд прервал его.
— Кто уезжает? — прямо спросил Альши, покосившись на вход: пока Дерк маячил где-то наверху, выше первого этажа.
Значит, ещё собирались. Конюх пожал плечами и почесал ступнёй в стоптанном сапоге ногу.
— Та Саламандра со своим женихом, — он махнул рукой. — И Снежинка с ними, — добавил пацан. — Они несколько дней назад приехали, а вы что, кого-то ищите? — мальчик окинул Альши взглядом.
Наёмник усмехнулся как можно непринуждённее, его взгляд скользнул по верхним окнам.
— Хочу сделать сюрприз старому другу, — весело отозвался он, но веселье не коснулось глаз. — Бери мою лошадь, я отведу эти обратно, — Альши кивнул на своего коня, ну и для того, чтобы его слова были весомее, бросил мальцу мелкую медную монетку.
Пацан ловко поймал, расплылся в понимающей улыбке и поспешил к животному Мерхилда. Альши же направился к конюшням — по его ощущениям, Дерк уже спускался вниз. Теперь осталось, чтобы он зашёл за лошадьми, и… Ластон притормозил воодушевление: сначала дождётся Дерка, а потом уже радоваться будет.
В конюшне пахло сеном и навозом, но стойла были чистыми, солома на полу свежая. Альши завёл лошадей, привязал и на несколько мгновений задумался: как лучше всё устроить? Надо каким-то образом вытащить Дерка отсюда, здесь огнём баловаться опасно, всё моментально займётся от одной искры. Мерхилд прошёлся до самого конца, осмотрел всё и обнаружил небольшую дверцу на задний двор, к своей радости. Альши вышел, огляделся: сюда выходил только чёрный ход с кухни, окон комнат для постояльцев не было, глухая стена. А вот это отлично, ему на руку. Ещё и несколько досок выломано, наверняка, для того, чтобы незаметно сбегать от работы в город. Альши оглянулся, увидел, как малец заводит в конюшню его лошадь, подождал, пока тот скроется внутри, и поднёс ладонь к забору. Дырка в самый раз для мальчишки, но взрослый пролезет в неё с трудом, не говоря уже о двух крупных мужчинах. Пламя бесшумно вспыхнуло между пальцами, перетекло на дерево, и через несколько минут проход стал гораздо шире. Альши погасил пламя, небрежно поведя рукой, оно втянулось обратно в пальцы. Он выглянул в дыру, огляделся и понял, что Покровитель сегодня на его стороне: прямо напротив стояло заброшенное здание с заколоченными окнами на первом этаже. Ластон снова прислушался к ощущениям: Дерк ещё находился на первом этаже, наверное, обедают перед дорогой — как он слышал, от Лейтена до заставы клана Ингире день пути. Отлично, пока они едят, Альши всё подготовит.
…Через недолгое время наёмник вернулся в конюшню через ту же заднюю дверь, довольный и готовый к встрече с Дерком. Мальчишки-конюха видно не было, его собственная лошадь уже стояла, рассёдланная — Альши чуть поморщился, надо бы исправить, придётся быстро уходить отсюда, когда он вернёт свою ненаглядную Лайне, которую уже и не чаял увидеть. И — в Обитель, к Покровителю Хильдину, просить о расторжении клятвы. Вдруг согласится… Альши же заставили вступить в клан Мерхилдов, бессмертный должен это понимать, что Ластону хочется дальше спокойно жить с женой, а не мотаться по заданиям Мерхилдов. Он устроился в дальнем, тёмном углу, поближе к стойлам, где стояли лошади Дерка и его подруги, и затих, наблюдая за входом и приготовив кинжал с тяжёлым металлическим навершием на рукоятке. Даже почувствовав своего здесь, Дерк вряд ли насторожится, пока они не встретятся, а потом будет уже поздно — для приятеля неизвестной Саламандры. Прикрыв глаза, но не сводя взгляда с двери в конюшню, Альши прислонился затылком к доскам, погрузившись в рассеянные и приятные размышления, как оно всё будет, когда наконец закончится его жизнь наёмника. Но когда тихо скрипнула дверь, пропуская кого-то внутрь, Ластон распахнул глаза, не сделав ни одного лишнего движения, и расслабленности как не бывало.
Дерк шёл по проходу быстрым шагом, и на непроницаемом лице нельзя было прочесть ни одной эмоции — только чуть нахмуренные брови выдавали раздражение. Альши запоздало подумал, что прятаться в его случае смысла нет, Дерк ведь тоже Мерхилд… Но почему-то приятель Саламандры только скользнул по тому месту, где сидел соклановец, равнодушным взглядом и повернулся к лошадям. Альши не стал задумываться о причинах, по которым Дерк его не заметил: чуть подавшись вперёд, он быстрым движением руки отправил кинжал в полёт, так, что навершие рукоятки попало аккурат в висок Дерку. Тот без единого звука взмахнул руками и рухнул на солому. Альши тихо хмыкнул и бесшумно поднялся, подошёл к телу.
— Прости, ничего личного, — вполголоса произнёс он, равнодушно глянув на Дерка, и взвалил наёмника на плечо.
Идти недалеко, успеет до того момента, как всполошится Саламандра от долгого отсутствия любовника. Ну а когда она появится в конюшне, Альши будет уже готов к разговору.

Глава 6

Хильдин стоял у окна, заложив руки за спину, и созерцал окрашенные в розовато-золотистые тона снежные вершины. То, что он помог одному наёмнику захватить другого, его совершенно не тревожило: вернуть его человеку Снежинку гораздо важнее, чем соблюдение условных понятий о чести и прочем. У Альши Ластона ил Мерхилда жену отобрали незаконно, и она находилась у Саламандр против своей воли. Если Эзор помогает своим, и Шаино, то почему он должен оставаться в стороне? А приятельница Дерка найдёт себе новую, уж Адония побеспокоится наверняка. А он своё дело сделал. Хильдин тихонько хмыкнул, отвернулся и быстрым шагом вышел из комнаты — в других мирах тоже требовалось его присутствие, давно он не выбирался из Обители. А тут пока и без него всё хорошо идёт.
Несмотря на пугающие слова Оллада, есть Нерас всё же хотелось, и сильно, поэтому она принялась за ужин, избегая смотреть на хозяина замка. К сожалению, кроме вина на столе ничего больше не было, и Нери пришлось пару раз пригубить, сделав вид, что отпила, хотя на самом деле только смочила рот.
— Меня несколько дней не будет, я завтра утром уезжаю из замка, — негромко произнёс пограничник, и леди Лэйр постаралась не показать, как её обрадовала эта новость. — В моё отсутствие из комнаты не выйдешь, к тебе будет приходить служанка, приносить еду. Когда вернусь, поговорим ещё раз. Я окончательно определюсь с твоей дальнейшей судьбой, да и может, от Рахерда известия будут, — он улыбнулся уголком губ, но улыбка Нерас очень не понравилась.
Она продолжила молча есть, почти не чувствуя вкуса еды. Несколько дней одной в комнате, даже без возможности прогуляться — как бы не сойти с ума от скуки. Наверное, стоит прояснить вопрос досуга уже сейчас.
— Мне позволено будет хотя бы книжки какие-нибудь почитать? — спросила Нери как можно спокойнее. — Или так и сидеть сиднем, дожидаясь вашего возвращения?
— Могу сводить в библиотеку, выберешь себе, — Оллад пожал плечами. — Развлекать тебя никто из моих людей не намерен. Потерпишь, пока я приеду.
Нерас только поджала губы, гоняя по тарелке кусок картошки в подливе.
— И долго вас не будет? — ровно поинтересовалась она, хотя хотелось накричать на него за такие слова.
Нет, конечно, она понимала, что пленница, но… Несколько дней скучать одной взаперти?
— Не знаю, смотря, сколько потребуют мои дела, — ответил Оллад. — Не переживай, надолго не задержусь. К приезду твоего мужа я точно уже буду в замке, — с усмешкой добавил он.
Нерас зацепилась за эти слова — приезд Рахерда. Оллад уверен, что супруг будет здесь, значит, надо подумать, как же дать о себе знать и вообще, как объяснить ему, что произошло, и чтобы он поверил ей, а не Эрмеду. При мысли, что она вскоре может снова увидеться с Рахердом, в глазах неожиданно защипало, и Нери с трудом удержалась от позорных слёз перед Олладом. Нельзя показывать ему свою слабость, никак нельзя. Вот окажется в тишине своей комнаты, тогда и даст волю эмоциям. Дальнейший ужин продолжался в молчании, но леди Лэйр всей кожей ощущала взгляд Оллада, хотя и старалась не смотреть на него. Закончив с едой, Нери отложила вилку и негромко произнесла:
— Спасибо, было очень вкусно. Я бы хотела вернуться к себе, отдохнуть с дороги.
— Я провожу, — невозмутимо ответил Оллад и поднялся.
Нери ничем не показала, как ей не понравилось намерение пограничника. Она-то рассчитывала, что Эрмед позовёт ту самую служанку, или ещё кого-то. А пошёл сам. Коридоры полутёмные, безлюдные, большинство обитателей замка уже разошлись по комнатам и легли спать. Их никто не увидит… По спине Нерас пробежал холодок, но она стиснула зубы и запретила себе впадать в панику. Только не на глазах у Оллада. До её скромных покоев они шли молча, и несмотря на опасения леди Лэйр, по пути Эрмед не пытался приставать. Шагал позади на некотором расстоянии, и Нерас только его взгляд чувствовала, всей спиной и тем, что ниже. Однако оборачиваться и делать замечание не стала. Пусть лучше разглядывает её пятую точку, чем пытается прикоснуться. Взгляд она как-нибудь переживёт.
Но спокойно дойти до комнаты Оллад ей не дал. Они ещё раз свернули, и впереди показалась дверь её комнаты. Вдруг сильная рука обвилась вокруг талии Нери и девушка оказалась прижата к холодной каменной стене рядом со спасительным входом.
— Пытаешься казаться скромной, да? — выдохнул пограничник, и его горячие губы коснулись шеи Нери. Она вздрогнула и попыталась отстраниться, сердце в панике подскочило к горлу, а дыхание сбилось. — Верной, примерной женой? А о тебе совсем другое говорили в твоём родном замке, умело притворяешься, леди?
Значит, видел её всё-таки ещё тогда, на свадьбе. От близости чужого мужчины из желудка поднялась волна горечи, Нерас судорожно сглотнула, стиснув кулаки.
— П-пустите!.. — прохрипела она, злость и страх придали сил, и девушка дёрнулась сильнее в попытке вырваться. — Я не притворяюсь!
Оллад негромко рассмеялся и прижался к ней сильнее, так, что девушка отчётливо почувствовала сквозь платье его возбуждение. Прижатые к камню запястья заныли, кожа на них только-только поджила после верёвок. Мысли суматошно заметались в голове, Нери облизнула пересохшие губы, пытаясь не поддаться страху, который стремительно набирал силу.
— Спокойной ночи, красотка, — Оллад ещё раз коснулся губами чуть пониже уха, одарив очередной волной колких мурашек, и наконец отпустил Нерас. — Когда вернусь, займусь тобой серьёзно. У тебя есть время привыкнуть к мысли, что к Рахерду ты не вернёшься. Да и вряд ли он захочет принять тебя обратно, — со смешком добавил он странную фразу, достал из кармана ключ и открыл дверь. — Заходи.
Глаза защипало сильнее, но Нерас стиснула зубы, загнав рыдания поглубже. Не сейчас, нет, только когда она одна останется. Вообще, конечно, слезами особо делу не поможешь, но сопротивляться эмоциям не осталось сил. Леди Лэйр не прощаясь зашла, жалея, что не может хлопнуть дверью — её за ней аккуратно прикрыл Оллад. Едва в замке повернулся ключ, девушка стремительно подошла к кровати, схватила подушку и со всей силы бросила в стену. Вспышка злости отняла последние остатки самообладания, ноги подогнулись, и она осела на ковёр, кусая дрожащие губы. На ресницах задрожали слёзы, Нери беззвучно всхлипнула, борясь с отчаянием, обняла себя руками. Эмоции рвались на волю, но леди Лэйр всё-таки взяла себя в руки, не дав слезам пролиться — хватит сырость разводить, и так в последнее время слишком часто её бросает из крайности в крайность. Ей же нельзя сейчас нервничать, и вообще, впереди несколько дней без Оллада и его приставаний. Раздевшись, Нерас забралась под одеяло и свернулась калачиком, шмыгнув носом. Сон пришёл не сразу.
Следующие дни пленница провела хоть и спокойно, но однообразно, что неудивительно. Служанка утром отвела её в библиотеку, и всё время, пока Нери ходила вдоль полок, не сводила с неё настороженного, пристального взгляда и стояла у двери, скрестив руки на груди. Неужели всерьёз думала, что девушка попытается сбежать в таких неравных условиях? В чужом замке, из которого её вряд ли выпустят? Набрав книг, Нерас вернулась в свою комнату, в двери привычно повернулся ключ, оставляя её одну. Она много спала, читала, а вот есть хотелось постоянно, однако заявить служанке, чтобы приносила больше, леди Лэйр не рискнула. У неё вошло в привычку мысленно разговаривать с ребёнком, ну и пусть срок пока очень маленький. Нери вдруг поняла, что уже любит его, неважно, сын это будет, или дочь. Конечно, сын, о чём думать. Хотя ей почему-то казалось, Рахерд обрадуется в любом случае.
Окна её комнатки выходили на излучину реки, к большому сожалению Нерас, и видеть, кто приезжает или уезжает из замка, она не могла. Оставалось только ждать. Время тянулось медленно, у неё вошло в привычку по вечерам подолгу сидеть у окна, пока совсем не стемнеет, и мечтать о том времени, когда она вернётся в замок с мужем. В какой-то момент Нери даже начала думать, что история с похищением — неудачная шутка Оллада, и к приезду Рахерда её выпустят, и никаких скандалов и ссор не будет. Только к сожалению дверь так и оставалась закрытой. На пятый день ожидания Нерас уже почти набралась смелости попросить служанку вывести её на прогулку, сидеть в четырёх стенах ужасно надоело, но именно в этот день спокойствие закончилось. Как собственно и само ожидание.
Как обычно, она до вечера просидела в своей комнате, по второму разу перечитывая одну из книг. Немного поспала днём — самочувствие оставляло желать лучшего, Нерас с утра мутило, и если завтрак она смогла съесть, то обед остался почти нетронутым. К ужину однако дурнота прошла, и когда служанка принесла еду, Нери едва удержалась, чтобы не наброситься на неё сразу. За горничной закрылась дверь, леди Лэйр наконец приступила к ужину. Тушёное мясо с овощами показалось самой вкусной едой, которую она когда-либо ела, а прохладный ягодный морс с успехом заменил яблоки. В последнее время Нери постоянно хотелось кисленьких яблок. Отодвинув от себя пустую тарелку, пленница вздохнула, чувствуя себя сытой и довольной. Взгляд скользнул по двери, и сознание зацепилось за какую-то мысль, мелькнувшую на самой границе. Что-то, мелочь, но мелочь важная. Нери нахмурилась, прикусив губу, напряглась, ловя мысль за хвост, взгляд снова рассеянно скользнул по двери. Дверь. А слышала ли она привычный скрежет ключа в замке?..
Девушка уставилась на выход из комнаты, сердце подпрыгнуло, забившись чаще. Может… Да нет, конечно, прислуга в замке Оллада вышколена, вряд ли случится такое чудо. Но всё же, кажется, Нери не слышала, как её закрывали на замок. Несколько мучительных минут она размышляла, проверить или не тешить себя напрасной надеждой. Ведь если девушка ошибается, то разочарование будет сильным… Нужны ли ей лишние переживания? Ну а вдруг она упускает свой шанс?! Нерас решилась. Пусть лучше разочарование, чем будет жалеть, что не проверила, а вернувшаяся за пустой посудой служанка потом уже точно закроет дверь. Леди Лэйр нервно облизнула губы и встала, осторожно приблизившись к выходу. Она не думала о том, что будет делать, если окажется по ту сторону, как выберется из замка, как вообще доберётся до дома. Нери просто хотела к мужу, сейчас это желание пересиливало все остальные, и доводы рассудка тоже.
Затаив дыхание, Нерас легонько толкнула дверь пальцами — конечно, она не поддалась, — потом опомнилась, нервно хихикнула и толкнула сильнее. Ни на что, впрочем, особо не надеясь. Но… Деревянная створка распахнулась, к удивлению и волнению Нери. Не долго думая, девушка радостно улыбнулась и шагнула в тёмный коридор… чтобы замереть, беспомощно оглядываясь. Куда идти? В какую сторону? Где выход? Зябко поёжившись, она обхватила себя руками и вспомнила, что вроде, когда после ужина она возвращалась к себе, они пришли из левого коридора. И Нерас направилась туда. То, что уже вечер и за окном сумерки, её тоже не остановило и не испугало. Вспоминая потом свои действия тогда, Нери так и не смогла понять, почему была уверена, что не попадётся никому на глаза и сможет покинуть замок.
Ингор стоял у окна своей комнаты в постоялом дворе и наблюдал за редкими прохожими — на весь Сорн это единственный такой. Мёрзнуть на улице не очень хотелось, там ещё и снег пошёл с ночи, а супруга должна приехать со дня на день. Ингор не хотел пропустить её приезд, и уж тем более, чтобы они разминулись. Ожидая Илени, он разок съездил в Лейтен, благо отсюда всего несколько часов дороги, и издалека посмотрел на гостиницу, в которой остановилась Саламандра с его Снежинкой — Шаино была столь любезна, что подсказала эти сведения. Как и то, что жена Ингора вот-вот приедет. По губам Огненного скользнула предвкушающая улыбка: скоро, очень скоро Триинэ будет у него. Бедняжка натерпелась, наверное, у Саламандры, и ей потребуется утешение. Ингор с радостью его предоставит, в больших количествах. До земель Лэйров ехать прилично, дней пять, а то и больше, если не торопиться. Но Ингор как раз и собирался торопиться, ещё же надо узнать, как выполнено его задание Мерхилдам насчёт неугомонного Рефферда с Проводником. А то будут мешаться в пути совсем некстати. В Лейтене можно зайти в отделение наёмников и спросить, вдруг уже есть сведения. Хорошо бы.
Из-за снежной завесы в начале улицы проступили две фигуры, Ингор вынырнул из размышлений и вгляделся пристальнее — не те ли, кого он ждёт? Супруга одна вряд ли будет путешествовать, скорее всего, возьмёт кого-то из замка в проводники. Один из путников точно мужчина: массивная фигура, закутанная в плащ, и лицо виднелось, с роскошными усами. А вот вторая… Взгляд Ингора остановился на длинной белой косе, лежавшей сверху плаща, и он довольно улыбнулся: Илени. Отлично. Взяв свой плащ со стула, Ортол вышел из комнаты и поспешно спустился вниз. Общий зал оставался пустым, хозяина тоже не видно было за стойкой. В этом городке путешественники останавливались крайне редко. Так что, мимо Илени бы всё равно не проехала. Ничего, сейчас встретятся, и можно сразу отправляться дальше, в Лейтен.
Ортол вышел на крыльцо, зябко поёжился и помахал рукой. Мужчина заметил, склонился к спутнице и что-то сказал. Илени встрепенулась, выпрямилась, нашла взглядом мужа, м на её лице появилась улыбка, оно просветлело. Девушка рысью направила коня к Ингору, сумевшему улыбнуться в ответ — нельзя сейчас показывать своё истинное отношение. Илени до последнего не должна ни о чём догадаться, мало ли что ей взбредёт в голову. Конечно, она всегда была послушной, но… Рисковать Огненный не хотел.
— Привет! — звонко поздоровалась Илени, остановив лошадь у крыльца, и соскользнула на землю в подставленные руки мужа. — Я соскучилась, — светлые глаза девушки засияли радостью, когда она подняла голову и посмотрела на Ингора. — Тебя долго не было…
— Дела, дорогая моя, — мягко ответил Ортол и небрежно поцеловал Снежинку в щёку. Потом посмотрел на молчаливого сопровождающего и кивнул. — Благодарю, можешь возвращаться.
— Да, милорд, — кратко ответил он, склонил голову и развернулся, через несколько мгновений скрывшись в снежной пелене.
Ингор и Илени остались одни. Огненный обнял супругу и повёл в тёплое помещение.
— Ты очень устала? Дорога сложной была? — Огненный отлично играл заботливого мужа, хотя спрашивал не потому, что его на самом деле интересовало самочувствие Илени.
Он хотел как можно быстрее отправиться в Лейтон, и хорошо бы выехать прямо сейчас.
— Ну, я бы поела чего-нибудь, — призналась девушка, входя за ним внутрь. — Ты написал, мы куда-то дальше отправимся? — Снежинка вопросительно глянула на него. — А куда? И зачем? — в её голосе сквозило искреннее любопытство.
— У меня здесь дела ещё кое-какие, а потом домой вернёмся, — невозмутимо ответил Ингор. — Садись, я за хозяином схожу.
Огненный Лэйр заглянул в короткий коридорчик между кухней и общим залом, постучал в дверь каморки, где обычно и коротал время владелец постоялого двора. Из-за неё высунулась взлохмаченная голова, на единственного постояльца осоловело посмотрели блёклые голубые глаза.
— Сообрази поесть что-нибудь, и я сегодня съезжаю, — негромко сказал Ингор.
— Да, милорд, — хозяин широко зевнул, хлопнул ресницами и кивнул.
Ортол вернулся к жене, уже устроившейся за столом.
— Не против, мы поедим и дальше поедем? — он вопросительно глянул на девушку.
— А далеко ехать? — Илени вздохнула, коснулась лежавшей на столе ладони мужа.
Он подавил порыв убрать руку и накрыл прохладные пальчики.
— Если сейчас отправимся, к обеду приедем, — Ингор посмотрел в светлые глаза девушки. — Всего несколько часов отсюда, не переживай, — и улыбнулся.
Знал, его улыбка жене всегда нравилась. Илени улыбнулась в ответ и кивнула.
— Хорошо, поехали, — легко согласилась она.
Ортол молча порадовался покладистости супруги. Хорошо бы она и дальше себя так вела. Надо по пути продумать, как лучше обсудить с Саламандрой вопрос обмена, причём, чтобы Илени ничего не заподозрила до самого конца. Хозяин принёс им обед, они быстро поели, Ингор взял из комнаты уже собранную сумку и спустился вниз. Вскоре маленький городок покинули два всадника, кутаясь в меховые плащи. Ортол радовался снегопаду теперь, не располагавшему к разговорам, о чём говорить с женой, которую не видел несколько месяцев, он не представлял. Гораздо больше его мысли занимала скорая встреча с Триинэ. Он отогреет маленькую замёрзшую Снежинку, его Огня хватит на двоих…
Конечно, по сравнению с Сорном Лейтен выглядел оживлённее. Им то и дело попадались охотники, просто путники, местные жители. Женщины тоже встречались, но с уверенностью сказать, были ли среди них Саламандры, Ингор не мог. Только лишь на цвет волос ориентироваться не стоило, рыжие попадались и среди обычных женщин. Илени с любопытством посматривала по сторонам, кутаясь в плащ, и к облегчению Огненного, вопросов пока не задавала. Они выбрали гостиницу на одной из улиц, отходивших от главной, и Ингор договорился о комнате. Попросив принести обед наверх, Ортол отвёл жену в комнату.
— Ох, тут тепло, — вздохнула она и улыбнулась, скинув плащ.
В углу в жаровне тлели угли, и воздух прогревался хорошо, особенно учитывая небольшие размеры помещения.
— И что мы будем делать дальше? — с любопытством спросила Илени, усевшись на кровать и посмотрев на Ингора.
— Я схожу по делам, а ты пока пообедай, — невозмутимо ответил он, посмотрев в окно. — Только из комнаты не выходи никуда, ладно? Не броди по городу одна, — Огненный Лэйр повернул голову и перевёл взгляд на жену. — Это может быть опасно для тебя.
Улыбка пропала с лица Снежинки, в светлых глазах мелькнула тревога.
— Для меня? — тихо переспросила она. — Ладно, посижу здесь. А ты надолго?
— Думаю, нет, — Ингор подошёл к ней, наклонился, приподняв голову девушки за подбородок. — Не успеешь заскучать, — мягко улыбнулся он и коснулся губами приоткрытого рта Илени. — Всё, я пошёл, поешь без меня.
Не дожидаясь ответа супруги, Огненный вышел из комнаты. Снежинка, обхватив себя руками, встала, прошлась, запоздало вспомнив, что так и не спросила, как называется этот город. Ладно, вернётся — спросит. Интересно всё же, что за дела заставили Ингора поехать так далеко, да ещё в горы, и почему он позвал её сюда? Илени остановилась у окна, там, где, совсем недавно стоял муж. На улице тихо падал снег, время от времени кто-то проходил по тротуару, один раз проехал путник верхом. В дверь постучали, и девушка отвлеклась ненадолго: принесли обед. Она поела, потом снова подошла к окну. Неясное тревожное чувство холодило изнутри, несмотря на жаровню, и Илени то и дело ёжилась, рассеянно водя пальцем по стеклу. В голове крутились обрывки мыслей, она всё не могла отвлечься от названия города. В горах. Ингор вызвал её к себе. Хотя в последнее время отношения между ними резко изменились, Снежинка с мужем почти не виделись. А в те редкие моменты, когда Огненный всё же приезжал в замок, хоть и вёл себя неизменно вежливо, но — отстранённо. Будто они не муж и жена, а просто хорошие знакомые. Ночевал он у себя…
Илени грустила, однако не подавала виду, уговаривала себя, что всё не так плохо, как ей кажется. И теперь вот, после нескольких месяцев отсутствия — сначала просто разъезды по делам, потом свадьба лэрда Рахерда, на которую Ингор, конечно же, поехал, — эта странная просьба приехать к нему на север. Без объяснений, зачем и почему, ни даже намёка. Причём письмо с просьбой пришло даже не ей, управляющему замком, который и сообщил леди Ортол, что её хочет видеть муж. Куда именно поедут, Илени не сказали, только попросили взять тёплых вещей. Дорогу знал сопровождающий. И вот, она здесь, у отрогов гор, на севере. Взгляд девушки рассеянно скользнул по двум фигурам, проступившим сквозь снег на другой стороне улицы. Обе закутанные в плащи, но у одной видна ярко-рыжая коса из-под капюшона. Значит, женщина. Кто её спутник или спутница, разобрать невозможно, но тут порыв ветра скинул капюшон и взору Илени предстало бледное лицо и серебристо-белые волосы. Как у неё. Снежинка.
Застыв, леди Ортол смотрела, как первая, рыжая, остановилась, повернулась к безучастной девушке и заботливым жестом поправила капюшон. Но когда ладонь коснулась щеки Снежинки, та резко отвернулась, на лице промелькнуло тоскливое выражение. А из-под полы плаща острый взгляд Илени углядел тонкий блестящий поводок, тянувшийся к другой руке женщины. Саламандра?.. Покровительница, куда её привёл Ингор?! Жена Огненного отпрянула от окна с колотящимся сердцем, страх подступил к горлу, и магия выплеснулась в кровь снежной крошкой, послав по телу волну холода. Илени ухватилась за стул, коленки разом подогнулись, и она прижала ладонь ко рту, уставившись перед собой невидящим взглядом. В памяти всплыло название города: Лейтен. Как раз подходит, в горах, на севере, и… тут Саламандры. Вместе со Снежинками. Зачем Ингор приехал сюда, зачем её позвал?! Взгляд Илени метнулся к окну, но подходить и смотреть, что там со Снежинкой и Саламандрой, она побоялась. И хотя очень хотелось убежать, спрятаться подальше отсюда, от мужа, который задумал что-то нехорошее, от Огненных женщин, могущих её здесь найти…
Илени прикрыла глаза, и устало опустилась на стул, прислонившись лбом к спинке. В груди ныло и болело от дурных предчувствий, которым не хотелось верить, но всё же, стоит сначала попытаться поговорить с Ингором. Она ведь ничего плохого ему не сделала, они никогда не ссорились, Илени всегда старалась быть хорошей женой — может, зря думает про супруга всякое? Лучше подождать его возвращения и честно обо всём спросить, а потом принимать решение.
Ей казалось, время тянется страшно медленно, от бездействия тревога возрастала, Илени то и дело вставала, нервно мерила шагами комнату, ломая пальцы. Магию удалось усмирить, загнав холод глубже, не дав ему воли проявиться на коже инеем. Девушка остановилась около жаровни, протянув озябшие ладони к углям, её взгляд стал отсутствующим. Нахлынули воспоминания тех дней, когда Ингор только начал ухаживать за ней, каким он был… другим, пока не провели обряд в Храме Шаино. Илени прикусила губу и зажмурилась, не желая верить в горькую догадку, мелькнувшую в сознании. Нет, не может быть. Не может, что Ингор притворялся только для того, чтобы получить её согласие и пробудить магию. Леди Ортол сильнее прикусила губу, так, что во рту появился медный привкус. Глаза защипало, но девушка запретила себе плакать — нечего расстраиваться раньше времени. Она попробовала отвлечься на что-нибудь, но в голову упорно лезли картинки виденного на улице, и сердце сжималось от сочувствия к безвестной Снежинке. Вдруг кто-то её ищет, или наоборот, потерял надежду на возвращение любимой?.. Кто-то, кто действительно любит, а не притворяется…
В коридоре раздались шаги, Илени вздрогнула и обернулась, на мгновение в прозрачно-голубых глазах мелькнул испуг. Но дверь открылась, и на пороге появился её муж, Ингор Ортол.
— Не заскучала? — он улыбнулся, прикрыв за собой дверь.
Снежинка пристально вгляделась в его лицо и вдруг заметила то, на что раньше не обращала внимания: Ингор смотрел на неё так, будто на её месте стояла статуя. Во взгляде супруга не отражалось ничего кроме равнодушия. Илени сглотнула, медленно встала, не отрывая от него глаз. Холод медленно расползался из груди по телу, и она не стала останавливать магию.
— Ингор, а что это за город? — тихо спросила девушка.
Он прислонился к двери и скрестил руки на груди, окинув собеседницу рассеянным взглядом.
— Лейтен, а что? — спокойно ответил Ортол. — Собирайся, пойдём.
— Что у тебя за дела здесь? — она не торопилась выполнять его повеление.
Серые глаза Огненного чуть прищурились, в них мелькнул огонёк.
— А с каких пор ты стала спрашивать, Илени? — его голос стал вкрадчивым, предупреждающим. — Бери плащ, мои дела тебя не касаются. Нас ждут.
Спину девушки обсыпало морозными мурашками, кровь застыла ледяной кашей. И хотя она уже догадывалась об ответе, всё же снова тихо спросила:
— Кто ждёт, Ингор? И почему нас, не тебя?
Муж, нахмурившись, посмотрел на неё с отчётливым раздражением.
— Я сказал, собирайся, Илени, — с отчётливой угрозой повторил он. — И не задавай лишних вопросов.
Она сглотнула, глаза защипало от обиды. Значит, вот как. По каким-то причинам Ингор решил отдать её Саламандре. Зачем, можно не спрашивать, не ответит. Других объяснений своего присутствия здесь, в Лейтене, на границе земель клана Ингире, Илени не находила. Она действительно больше не нужна мужу. Горло перехватило, воздух замёрз в груди ледяными кристалликами, больно жаля, и леди Ортол сильно прикусила губу, сдерживая рвущийся с губ всхлип. Чувства застыли, страх отступил вглубь сознания, осталась только боль и пустота. Илени даже думать не могла, что столкнётся с предательством, и кого — любимого супруга… Она опустила голову, отвернулась. Навалилось оцепенение, мыслей в голове не осталось, леди Ортол медленно встала, глядя перед собой невидящим взглядом, подошла к кровати, куда скинула тёплый плащ, взяла его. Даже перспектива того, что Илени очень скоро окажется во власти Саламандры, вызывала не такой уж сильный страх. Всё заслонили отчаяние и растерянность. И одиночество… От него холод внутри усиливался с каждым мгновением, чувства бились в агонии.
Илени завернулась в плащ, не отрывая глаз от пола, молча прошла мимо Ингора и вышла в коридор, направившись к лестнице. Муж так же без слов закрыл дверь, догнал её и ухватил за руку, но девушка вырвалась и поспешно отошла, безжизненным голосом сказав:
— Не трогай меня.
Послышалось тихое хмыканье, Ингор обогнал её, бросив на ходу:
— Без глупостей, милая. Тебя не обидят, даже наоборот, заботиться будут, — ей показалось, в этих словах проскользнула насмешка.
Он даже не скрывает своих намерений. Сердце рассыпалось ледяными осколками, Илени прикрыла глаза, почувствовав, как по щеке всё же скатилась слезинка. На холодной коже осталась горячая дорожка, Снежинка слизнула солёную каплю. Если бы она знала… «А что изменилось? — отозвался жёстко внутренний голос. — Он всё равно нашёл бы способ избавиться от тебя, раз ты ему не нужна больше». Вспомнилась картинка, недавно виденная на улице, как неизвестная Саламандра обращалась со своей Снежинкой. И какое у той было лицо… Как же мало Илени знала об Огненных женщинах и зачем им нужны хранительницы холода. Слухи про них ходили самые разные, и какие из них правдивы, неизвестно. Очень скоро она узнает обо всём сама.

Глава 7

Ингор открыл перед ней дверь таверны, Илени спустилась по ступенькам и сделала несколько шагов по заснеженной улице. Оцепенение начало отступать, в голове вяло зашевелились мысли, но холод не проходил, вымораживая внутренности и чувства. Последнее очень даже хорошо. Светлые глаза блеснули, Илени пошла за Ингором, подметив, как быстро пошёл муж. Уже почти бывший, наверное. Торопится? Значит, так важно избавиться от немилой супруги в ближайшее время? Побледневшие губы Снежинки растянула улыбка, в душе зашевелились смутные пока желания. Конечно, так же больно она ему вряд ли сделает, если Ингор всегда оставался к ней равнодушен. Но послушно идти и делать то, что он хочет? После его предательства? Да, она всегда была покладистой, не спорила, но это не значит, что у неё нет характера. И гордости. А использовать её, как вещь… Причём не особо нужную вещь… Снова вспомнилась Саламандра. Им по крайней мере Снежинки нужны зачем-то, и они вряд ли вот так отвернутся от желанной добычи. За хранительницами холода ведь охотились. Страшно, да, потому что неизвестно, но ещё страшнее понимать, что человек, которого ты любила, никогда не отвечал тебе взаимностью и просто использовал в своих интересах.
Они свернули на перекрёстке, Илени крепче сжала полы плаща, скользнув рассеянным взглядом вдоль улицы, и вдруг замерла: навстречу, по другой стороне, шла ещё одна пара, тоже Саламандра и Снежинка. Не доходя до Огненного и его спутницы, они нырнули в узкий проулок, и тут Илени посетила шальная, пугающая в своей смелости мысль. Ведь наверняка эта девушка кому-то нужна, кто-то её ищет, а ей, Илени, терять уже нечего. По-прежнему шёл снег, день превратился в сумерки, Ингор шагал впереди, не оглядываясь на супругу, и они почти поравнялись с тем проулком, где исчезли неизвестная Саламандра и её Снежинка. Леди Ортол замерла, сердце стукнулось о рёбра ледяным шариком. Не сводя напряжённого взгляда со спины Ингора, она тихо шагнула в сторону, потом ещё, и ещё — пока не скрылась в переулке. Да, конечно, знак Огненного позволит ему быстро узнать, куда делась супруга, но Илени надеялась, у Саламандры были способы заблокировать эту связь. Ведь иначе, похищенных Льдинок очень легко и быстро находили.
Девушка шла по переулку, всматриваясь сквозь снежную пелену вперёд, и старалась не задумываться, что и зачем она делает — иначе вернётся страх и тогда… Тогда всё равно ждёт Саламандра. Но тогда Илени лучше поможет такой же, как она, хранительнице холода, чем подчинится мужу-предателю. Пусть она не могла задеть его чувства, но планы разрушит, хоть какое-то утешение. Возвращаться ей некуда всё равно, так что лучше Саламандра и неизвестность, чем тоскливое существование в одиночестве в качестве отвергнутой жены. К счастью Илени, переулок был достаточно длинным, она углядела впереди две фигуры и прибавила шаг, почти сорвавшись на бег. Может, Ингор и не сразу заметит пропажу, думая, что супруга послушно идёт сзади, и не будет прислушиваться к знаку… А она успеет осуществить задуманное. Главное, чтобы они не свернули никуда, не пропали!
— Стойте, подождите!.. — вырвалось у Илени, и она сама испугалась своего голоса, показавшегося слишком громким в тишине переулка.
Фигуры впереди замерли, и одна из них оглянулась. Леди Ортол подошла достаточно близко, чтобы заметить рыжую косу из-под капюшона. Сердце ёкнуло, но она храбро подошла ближе, не сводя взгляда с немного удивлённого лица Огненной женщины.
— Ты что хотела?.. — она запнулась, увидев характерную внешность собеседницы, зрачок в золотистых глазах резко расширился.
— Пожалуйста, отпустите её, я с вами останусь, — быстро, пока не передумала, ответила Илени.
Ей показалось, вдалеке послышался знакомый голос, выкрикнувший её имя. Брови Саламандры поднялись, взгляд прогулялся по смелой Льдинке, губы тронула улыбка.
— А почему я должна менять мою Лайне на тебя? — спросила она, и Илени заметила тонкий серебристый поводок, уходивший под плащ молчаливой Снежинки.
Леди Ортол перевела взгляд на неё, отметила потерянное выражение в глазах, застывшие черты, и прямо спросила Лайне:
— Тебя кто-нибудь ждёт дома?
Кажется, опять голос Ингора, и уже значительно ближе. Надо торопиться. С каждой минутой уверенность Илени в своих действиях крепла, страх отходил. Лайне вздрогнула, моргнула и посмотрела на говорившую осмысленным взглядом. В таких же светлых, как у леди Ортол, глазах мелькнуло недоверие и вместе с тем надежда.
— Д-да, — запнувшись, тихо ответила Снежинка.
— А меня нет, — Илени криво улыбнулась. — Отпусти её, — уже серьёзно попросила она Саламандру.
Одно долгое мгновение та смотрела на леди Ортол, потом подняла руку и медленно провела пальцем по щеке — он оказался мокрым. А Илени и не заметила, что снова плачет.
— Тебя обидели, — тихо произнесла Огненная женщина, в её глазах мелькнуло странное выражение. Она развернулась к своей Снежинке и взялась за серебристый пояс. — Иди, Лайне. Постарайся не попадаться никому на глаза, пока тебя не найдут, — усмехнулась Саламандра.
Илени же торопливо стянула кольцо с крупным рубином и всунула в руку оторопевшей девушке.
— Этого хватит на еду и жильё, пока тебя не найдут, — сказала жена Ингора и перевела взгляд на Саламандру. — Я готова, что делать?
— Ты действительно согласна остаться со мной? — спросила женщина, держа в руках пояс и пристально глядя ей в глаза. — И не будешь пытаться сбежать?
— Да, согласна, — твёрдо ответила Илени, на неё разом снизошло спокойствие, все сомнения ушли.
— Хорошо, — Саламандра улыбнулась, подошла к ней вплотную и обвила тонкий серебряный шнур вокруг пояса леди Ортол.
Снежинка с удивлением наблюдала, как кончик без всякой застёжки словно вплавился, и шнур стал единым целым. Огненная отстранилась, одарила Илени ещё одним внимательным взглядом.
— Теперь тебя не найдут, — негромко произнесла она. — Пока пояс на тебе, связь с твоим магом не работает.
Льдинка улыбнулась с искренним облегчением, потом глянула на растерянную Лайне.
— Удачи тебе, — Илени кивнула ей. — Всё хорошо будет.
— Пойдём, я домой собиралась, — Саламандра взяла её за руку, потом глянула на Лайне. — Твои вещи оставлю в гостинице, придёшь, заберёшь. Можешь там и остаться, я предупрежу хозяина.
Илени, чувствуя тепло ладони своей хозяйки, неожиданно ощутила, как к горлу подкатил ком, глаза вновь защипало. Она поспешно сморгнула ненужные сейчас слёзы, на этот раз радости, что теперь всё по-другому будет, и пошла за Саламандрой.
— Тебя как зовут, смелая? — спросила рыжая, когда они свернули за угол на перекрёстке.
— Илени, — отозвалась Снежинка. — А тебя?
— Анати, — она вдруг дёрнула хранительницу холода к себе и обняла, чуть прижав. — Всё хорошо будет, милая, — мягко сказала Анати, и тёплые губы коснулись прохладной щеки Илени. — Я тебя не обижу.
И Льдинка поверила. Переплела свои пальцы с пальцами Саламандры и кивнула.
— Я знаю, — шёпотом ответила она. — Знаю…
Они нужны друг другу, и — да, Анати не обидит. Ведь Илени сама к ней пришла, даже не зная толком, для чего же Саламандрам Снежинки, но главное — Ингор её не найдёт. Она свободна… От прошлого, от нелюбящего мужа, от участи одинокой и брошенной. Некоторое время они шли молча, и Илени чувствовала, как пустота внутри потихоньку заполняется чем-то новым, пока ещё не совсем понятным, но безусловно, приятным. Холод отступал, уходил вглубь, да и от руки Саламандры шло тепло.
— Зачем вам вообще Снежинки? — с любопытством спросила Илени, пока они шли дальше по улице, удаляясь от того переулка.
— Я всё расскажу, — с улыбкой ответила Анати, в её голосе проскользнули грустные нотки. — Только это не слишком весёлая история…
Как и её собственная, подумала хранительница холода. Но, может, дальше у них обеих всё сложится лучше, чем до встречи.
Лайне казалось, всё происходит во сне. Вот только что она шла вместе с Саламандрой, с тоской думая, что скоро снова окажется в землях Ингире. И уже, свободная, стоит посреди улочки, сжимая прощальный подарок неизвестной Снежинки, зачем-то решившей занять её место. Куда идти, что делать? Лайне не знала. Она так давно жила только лишь тенью надежды, и сейчас растерянность не желала проходить, девушка беспомощно оглядывалась, перекатывая в пальцах кольцо.
Потом в памяти мелькнули слова Анати, что можно остаться в той таверне, где они снимали комнату. Но сначала, наверное, стоит сдать кольцо и обзавестись деньгами. Сознание пока с трудом принимало, что Лайне теперь может идти, куда захочет, никого не спрашивая и ни с кем не советуясь. Губы девушки тронула несмелая улыбка, она вдохнула полной грудью морозный воздух, казавшийся таким сладким. Свобода! Лайне свободна! Она сделала несколько шагов по улице, но тут сквозь пелену проступила широкоплечая фигура, и Лайне вздрогнула, разом насторожившись и отступив к стене. Минутная эйфория прошла, Снежинка вспомнила, где она находится, совсем одна и без поддержки. Сунула поспешно перстень в карман, сжала края плаща, позволив магии растечься по телу прохладной волной. Теперь она может постоять за себя.
— Илени! — громко и раздражённо, даже зло выкрикнул мужчина, и тут заметил Лайне. — Не видела тут… такую же, как ты? — с лёгкой заминкой спросил он, а его взгляд, ставший задумчивым, хранительнице холода очень не понравился.
— Н-нет, — почему-то соврала она, вспомнив эту самую Илени — теперь понятно, от кого та сбежала под покровительство Саламандры.
Огненный выглядел грозно, и у Лайне ёкнуло сердце, забившись в горле. Магия рванулась, выхолаживая внутренности, Снежинка подняла ладонь, на пальцах начал стремительно нарастать лёд, но блондин вдруг шагнул вперёд, ничуть не испуганный, ухватил её за руку и вывернул за спину. Лайне зашипела, плечо прострелила боль, и пришлось замереть, часто дыша через рот.
— Даже не думай, беленькая, — жёстко отрезал Огненный, тёплое дыхание защекотало ухо. — Одна здесь? — и так требовательно звучал вопрос, что Лайне послушно ответила.
— Да. Пустите меня! — тут же огрызнулась девушка, отчаянно не желая терять только что приобретённую свободу.
— Со мной пойдёшь, — ответил Огненный, сильнее сжал её руку, отчего у Лайне слёзы навернулись на глаза, и добавил с явной угрозой. — Веди себя спокойно, иначе не посмотрю, что женщина, сломаю руку. И твой холод не поможет.
Он не шутил. Лайне замерла, страх окатил изнутри ледяной волной, однако вырваться не представлялось возможным, Огненный держал слишком крепко. Да и боль не давала сосредоточиться толком, даже малейшее движение отдавалось в вывернутом плече. Девушка сильно прикусила губу, сдерживая невольные слёзы и коря себя за нерешительность. Уйди она парой минут позже из переулка, возможно, и не потеряла бы бездарно так неожиданно доставшуюся свободу. И что задумал этот маг, для чего ему Снежинка?! Что-то подсказывало, вряд ли хорошее для Лайне. Огненный же, подтолкнув Лайне вперёд, кратко скомандовал:
— Пошли.
Надеяться, что кто-то вмешается, увидев их на улице, не стоило: ведь никто не знает, что Лайне не принадлежит этому Огненному. А влезать в разногласия магов простым жителям — зачем? Так, бросят косой взгляд, да пойдут дальше, может, только про себя пожалев неизвестную Снежинку, что ей достался такой грубый муж.
…Ингор был очень зол на супругу, посмевшую своевольничать, поставить под вопрос всё мероприятие! Он и мысли не допускал, что что-то сорвётся, и когда вдруг перестал чувствовать Илени, сначала даже не понял, что случилось. По инерции прошёл немного в том же направлении, но встретил только незнакомую Снежинку, которая с задумчивым видом стояла неподалёку. Ну, кто займёт место Трин, Ингору было всё равно, Илени или кто-то другой, поэтому он, не раздумывая, забрал эту. Хорошо, она не сопротивлялась и не успела магией воспользоваться. Его не интересовало, как эта Льдинка оказалась тут одна, без Саламандры или Огненного. Даже если её маг где-то поблизости, он не успеет прийти на помощь. Нечего оставлять своих Снежинок без присмотра, особенно в таком городе, как Лейтен. Сам виноват. А Ингору Триинэ нужна, и очень скоро он получит свою нежную девочку. Ортол не сдержал улыбки, торопясь к таверне, где договорился встретиться с Дерком и Рэйей — так звали тех, у кого сейчас Трин, по словам Шаино.
Лайне всё же рискнула попытаться выяснить, что её ждёт, и рядом с таверной, к которой подошёл Огненный, попробовала остановиться, несмотря на боль в плече. Руки мужчина не отпустил.
— Послушайте, может, объясните… — начала она, но не закончила.
— Ничего я объяснять не собираюсь, — оборвал светловолосый Огненный и завернул за угол, направляясь на задний двор, где находились конюшни, дровяной сарай, ещё какие-то строения, скрытые за пеленой снегопада.
А там неторопливо прохаживалась Саламандра и рассеянно крутила в руках знакомый серебристый поводок. Лайне споткнулась, плечо стрельнуло огнём. Магия дохнула ледяным ветром, заморозив внутренности. Вдруг очень остро накрыло осознание, что сейчас она свободна, и возможно любимый почувствовал её… Где бы ни находился. Снежинка, не сводя взгляда со злополучного пояса, покачала головой, попыталась отступить на шаг.
— Н-нет… Н-не хочу… — вырвалось у неё.
Но сзади оказался Огненный, как каменная стена. Пальцы сдавили запястье, потянули руку ещё вверх, и Лайне не выдержала, сдавленно всхлипнула. Он произнёс над ухом:
— У тебя нет выбора, беленькая.
Лайне выдохнула облачко пара, с ресниц сорвались несколько невесомых снежинок. А ей хоть кто-нибудь предоставлял этот выбор?! Всё за неё решили, и если решение Илени только на пользу Лайне, то вот этот маг… Вообще лишил её выбора, хоть какого. Огненный подтолкнул Лайне к Саламандре, и ей пришлось сделать шаг, стиснув зубы. А потом ещё один, и ещё. Холод внутри становился сильнее, и сил приструнить его не осталось. Но блондин держал крепко, за перчатку, и даже если кожа покроется льдом, руку не выдернуть. А Саламандра всё ближе… «Не хочу-у-у-у!!» — взвыл внутренний голос, и Лайне попыталась упереться пятками в снег. Огненная смотрела на неё с лёгкой улыбкой, в золотистых глазах тлел довольный огонёк, и Лайне поняла — уйти ей не дадут. Саламандре её магия нипочём, даже только на пользу, и чем больше, тем лучше.
— Прекрати, — спокойно произнёс супруг Илени, снова подтолкнув Лайне вперёд. — Не она, так другая, или думаешь, в одиночку ты бы смогла далеко уйти отсюда? — насмешливо добавил Огненный, и слова больно ударили — ведь он прав.
Неизвестно, где сейчас Альши, и сколько бы ему понадобилось добраться до Лейтена, а весть об одинокой Снежинке так или иначе дошла бы до Саламандр.
Рыжая женщина подошла почти вплотную, задумчиво уставившись на девушку, несколько мгновений помолчала.
— Ты тоже непослушная? — задала она странный вопрос.
Девушка от неожиданности растерянно моргнула.
— Что?.. — вырвалось у неё, даже отчаяние немного отступило.
Вместо ответа Саламандра протянула серебристый шнурок.
— Капризничать будем, или обойдёмся без принуждения? — она выгнула золотисто-рыжую бровь. — Ингор говорил, ты покладистая.
Наверное, он имел в виду жену, которая заняла место Лайне рядом с Анати, мелькнула у Снежинки мысль. Значит, этого здоровяка зовут Ингор. Только вряд ли его имя чем-то ей поможет. Взгляд хранительницы холода переместился на пояс, и тело охватил мелкий озноб от мысли, что поводок снова окажется на ней.
— Ну? — требовательно повторила Саламандра, в золотистых глазах мелькнул огонёк раздражения. — Я всё равно уведу тебя отсюда, хочешь, чтобы жёсткие методы применила? Давай не будем ссориться, ладно? — немного мягче продолжила она и заботливо убрала локон с её лица. — Тебе со мной лучше будет, вот увидишь.
Лайне так не думала, внутри кипела снежная метель при мысли, что придётся согласиться. Но, ирсовы потроха, Ингор всё равно отдаст её Саламандре, и кто знает, какими методами она собиралась добиться от хранительницы холода заветного согласия принять пояс! Лайне не хотелось узнавать на своей шкуре, от этого становилось ещё холоднее. Свобода вновь поманила и скрылась вдали, оставив после себя лишь почти замёрзшую надежду. Ведь Альши почувствовал, пусть и ненадолго. Вдруг он где-то близко?.. Может, Саламандра и не сразу вернётся в земли Ингире, может, у неё какие-то дела в других городах, а в Лейтене она остановилась переночевать и подготовиться к путешествию. Лайне стиснула зубы и заставила себя ответить сквозь них:
— Да.
Лицо Саламандры просветлело.
— Вот и умница, — мурлыкнула женщина и в следующее мгновение проклятый поводок снова обвивал пояс Лайне.
Снежинка сглотнула ком в горле, и тут же Ингор отпустил её руку. Девушка не сдержала шипения, осторожно прижав конечность к себе, и поспешно отошла от Огненного на несколько шагов. Ничего, рано отчаиваться, случилось же чудо с Илени. Вдруг и Альши появится…
— Где Трин? — спросил этот Ингор, и судя по недовольству в голосе, был чем-то раздражён.
— Сейчас Дерк приведёт, — Саламандра посмотрела на Лайне и слегка потянула за шнур. — Идём, милая. Как тебя зовут?
— Лайне, — ровно ответила она, глядя прямо перед собой и стараясь не замечать рыжую.
— Я Рэйя, — Огненная радостно улыбнулась и заглянула в глаза Лайне. — Мы подружимся, правда? — тёплая ладонь коснулась прохладной щеки хранительницы холода.
Лайне чуть не отшатнулась, но сдержалась. Демонстрировать сейчас строптивость не стоило, хотя очень хотелось. Снежинка сжала в кармане кольцо от Илени. Может и пригодится, не стоит совсем отчаиваться.
Трин не ожидала, что после завтрака в комнате вернувшийся Дерк что-то шепнёт на ухо Рэйе. Та покосилась на Снежинку, что-то пробормотала под нос и кивнула.
— Ладно, давай, — ответила она наёмнику. — Я здесь подожду.
Конечно, Триинэ ничего не объяснили, но Рэй то и дело бросала на неё задумчивые взгляды. Это нервировало хранительницу холода — что ещё задумала Саламандра? Минуты тянулись медленно, тишина давила на уши, а расхаживавшая туда-сюда по комнате Рэйя вызывала глухое раздражение. Трин стиснула ладони, глядя прямо перед собой, сердце отчего-то забилось сильнее, и по телу прокатывались волны то тепла, то холода. Может, случилось нечто, из-за чего они не пойдут прямо сейчас к пограничному посту? Возможно, судьба подарила отсрочку, и в земли Ингире Триинэ всё же попадёт позже?.. Неизвестно.
Вернулся Дерк, странно довольный, улыбнулся встрепенувшейся Рэйе, быстро поцеловал её и сказал одно слово:
— Договорился.
На её лице отразилась радость, Саламандра обняла его, зажмурившись, потом, не обращая никакого внимания на Триинэ, подошла к окну.
— Тогда ждём. Когда вернётся? — она оглянулась на Дерка.
— Скоро, вроде недалеко они, — ответил Мерхилд и остановился рядом с подругой, положив руку ей на талию.
Странный обмен репликами ещё больше взволновал и насторожил Триинэ, внутри завозился червячок беспокойства. Кого ждут? Кто они? Чем ей это грозит? И снова время превратилось в тягучую карамель, Трин кусала губы, теребя манжет рубашки, а сердце то ускорялось, то замедлялось, сбивая дыхание. Хотелось вскочить, пройтись, попытаться выспросить… Снежинка молча сидела на краю кровати, сохраняя спокойное, даже равнодушное выражение лица. Пусть думают, что ей всё равно. Когда раздался радостный возглас Саламандры, Триинэ чуть не вздрогнула, но сдержалась. А вот дальнейшие действия парочки усилили беспокойство Снежинки. Дерк и Рэйя переглянулись, Саламандра проговорила:
— Я пойду! Останешься с ней, — и кивнула в сторону Трин.
Потом подошла к ней, потянула за пояс, и девушка встала, настороженно глянув на Огненную. Та вдруг усмехнулась, подмигнула и резко дёрнула Трин к себе.
— На прощанье, — шепнула Рэйя и обняла Снежинку, крепко прижавшись к её губам.
Опешившая Трин не успела отстраниться, но к её удивлению, Рэй и не стала слишком упорствовать в поцелуе. Легонько оттолкнула, сзади тут же на локтях сомкнулись крепкие пальцы Дерка. А Саламандра, как ни в чём не бывало, спокойно взялась за пояс и… он распался, освободив Триинэ. Правда, ненадолго — она ничего не успела ни сказать, ни спросить: Дерк нажал на её шее на какую-то точку, и перед глазами замелькали чёрные мушки, а сознание, резко сузившись до точки, погасло.
Лайне поднялась за Саламандрой на второй этаж, и когда они остановились у двери в комнату, Рэйя спросила:
— У тебя вещи есть какие-нибудь? Хотя, всё равно, — она махнула рукой и открыла дверь, пропуская Снежинку вперёд. — Приедем домой, я тебе новое куплю, — в голосе Рэй звучало предвкушение, от которого по спине Лайне прошла холодная дрожь.
Анати вела себя спокойнее, а воодушевление этой Саламандры пугало, если честно.
— А ты что, не догадывалась, зачем твой муж в Лейтен едет, да ещё тебя с собой берёт? — спросила Рэй, когда они зашли. — Вот так послушно последовала за ним?
Лайне покосилась на хозяйку, раздумывая, говорить или нет, что она вовсе не жена Ингора, но решила, что это повлечёт за собой ещё больше вопросов, на которые Снежинке не хотелось отвечать, и потому кратко отозвалась:
— Нет, не догадывалась.
Она присела на край кровати, наблюдая за Саламандрой — последняя бродила по комнате, собирая вещи. Видимо, всё же готовилась к отъезду, подумала с тревогой Лайне. Надежда на чудо таяла… Рэй оглянулась, посмотрела на хранительницу холода.
— Ладно, не хочешь про него разговаривать, не будем, — легко произнесла она. — Вообще, конечно, не повезло тебе с муженьком, — вздохнула Саламандра, и Лайне показалось, даже с искренним сочувствием в голосе. — Ничего, со мной тебе хорошо будет, — Рэй снова улыбнулась, и снова в золотистых глазах мелькнул странный огонёк. — Уж я точно тебя не брошу, — Саламандра тихо рассмеялась и вернулась к собиранию вещей. — Сейчас пообедаем, да поедем, к вечеру доберёмся до заставы, а там и дома, — мечтательно протянула Рэйя, но Лайне её планы совершенно не обрадовали.
Тут дверь открылась, и появился высокий, тоже светловолосый, мужчина, и с широкой улыбкой глянул на Саламандру.
— Всё, можем ехать, — произнёс он.
Огненная женщина издала радостный возглас, подбежала к нему и обвила руками шею, прижавшись к губам мужчины в долгом поцелуе. Лайне отвернулась, обхватив себя руками. Только любовника ещё не хватало. Анати, помнится, не стеснялась присутствия Снежинки, когда развлекалась сама, и пару раз попыталась даже вовлечь саму Лайне. Да только не вышло — хранительница холода так сильно не хотела участвовать, что чуть не замёрзла, даже несмотря на прикосновения Анати, забиравшие магию. С тех пор Анати перестала, тем не менее, Лайне приходилось присутствовать. Но у прежней Саламандры постоянных любовников не было, здесь же, судя по всему, именно такой вариант. Снежинка прикусила губу, подавив тоскливый вздох. Нет уж, пусть сами себя развлекают, а её не трогают. Кроме всего прочего, Лайне замужем, и если Саламандр это не волновало, она не собиралась изменять Альши. Пусть их и разделяет расстояние, и неизвестно, увидятся ли они вообще. Рассеянный взгляд молодой женщины остановился на окне, за которым по-прежнему шёл снег, и уже наступили ранние сумерки — время перевалило за обед, приближаясь часам к четырём дня.
— Тогда едим и отправляемся, — весёлый голос Рэйи ворвался в размышления Лайне. — Пойдём, беленькая!
Пришлось встать и идти. Дерк, как называла Саламандра своего любовника, взял сумки, чтобы уже не возвращаться сюда. В общем зале им принесли обед, и Снежинка почувствовала, что проголодалась со всеми переживаниями последних часов. Да и ехать им весь остаток дня, надо впрок наесться, как бы плохо ни было на душе. Рэйя болтала о всяком за столом, Лайне не прислушивалась, привыкнув за время пленения пропускать большую часть разговоров прошлой хозяйки мимо ушей, только время от времени поддакивая. К ней никто не приставал с расспросами, что полностью устраивало Лайне.
— Иди за лошадьми, мы тут подождём, — сказала Рэй, когда они допивали квас.
Дерк кивнул и вышел, они с Саламандрой остались одни.
— А почему ты не спрашиваешь, зачем ты мне нужна? — спросила вдруг Рэйя, внимательно глянув на неё.
Лайне вздрогнула, напомнила себе, что она вроде как в первый раз сталкивается с Огненными женщинами, и послушно спросила:
— И зачем? Мне… как-то не пришло в голову, — поспешно пояснила она, глядя на разводы на столе. — Всё… так быстро случилось, — пробормотала Лайне, почти не играя в смятение и растерянность.
Всё действительно случилось слишком быстро. Рэй мягко рассмеялась, пересела поближе, и тёплая ладонь накрыла руку Снежинки.
— Мне твоя магия нужна, — мурлыкнула Огненная и прижалась к Лайне. — Я умею забирать холод, Льдинка моя! Поделишься, м-м?
Тонкий палец медленно провёл по тыльной стороне ладони девушки, и она не выдержала, отдёрнула кисть. Даже достаточно долгое проживание вместе с Анати не сделало её полностью равнодушной к касаниям Саламандр. Магия послушно отзывалась каждый раз, и каждый раз приходилось делиться. Да, Лайне видела тех, кто привык, но она не могла. Не получалось! Рэй снова рассмеялась, чмокнула Снежинку в щёку и отстранилась.
— Ладно, не буду пока смущать, — весело произнесла она и отодвинулась, к облегчению Лайне. — Но учти, капризов не потерплю, — предупредила Рэйя и нахмурилась. — Ты мне нужна, и ты теперь со мной. Плохого я тебе не сделаю, Лайне, веди себя хорошо, договорились?
Снежинка мысленно поморщилась: Саламандра разговаривала с ней, как с маленькой. А они, между прочим, почти одного возраста, ну может один-два года разницы! Но затевать скандал Лайне не стала. Слова, это всего лишь слова. Пусть ведёт себя, как хочет! Жена Альши только кивнула, поймав выжидающий взгляд Огненной. На Снежинку снизошло вдруг странное спокойствие, даже скорый отъезд обратно в земли Ингире не вызывал никаких эмоций. Словно сознание чего-то… ждало. Что должно вот-вот случиться. Лайне допила квас, покрутила пустую кружку, мелькнула рассеянная мысль, что Дерк как-то долго с лошадьми возится.
— Да где он ходит? — раздражённо буркнула Рэйя, побарабанив пальцами по столу. — И так затемно приедем!
После чего встала — Лайне тоже, — и они пошли к выходу из общего зала. Снег прекратился, только изредка падали невесомые хлопья. Хранительница холода поёжилась, плотнее закутавшись в тёплый плащ, и накинула капюшон. Захотелось в горячую ванну, и желательно одной. За то время, что она находилась у Саламандр, Лайне очень редко оставляли без присмотра. И она уже соскучилась по одиночеству. Рэйя между тем стремительно пересекла двор и приблизилась к конюшням. Зашла в тёплое, пахнувшее сеном и лошадьми, помещение, и остановилась, окинув взглядом.
— Де-е-е-ерк! Ну ты где?! — нетерпеливо позвала она, сбивая снег с сапог. — Мы заждались!
Из тени вдруг выступила фигура, при виде которой у Лайне враз ослабли колени. Горло перехватило, воздух в лёгких закончился, Снежинка судорожно вдохнула, а выдохнуть не смогла.
— Здравствуй, Лайне, — с мягкой улыбкой произнёс Альши, глядя только на неё. — Я скучал, хорошая моя!
Хранительница холода издала невнятный звук, без сил прислонившись к деревянному столбу, в глазах всё расплылось от навернувшихся слёз.
— Альши… — беззвучно прошептали побледневшие губы Лайне, внутри образовалась гулкая пустота, и в голове не осталось ни одной связной мысли.
Как он здесь оказался, за ней ли приехал, что делал так далеко на севере — всё отступило под могучей волной эмоций. Он здесь. Рядом. Больше ничего не имело значения!
— Ты кто такой? — требовательно спросила Рэй, разбив напряжённую тишину. — И где Дерк?
Только сейчас Ластон посмотрел на Саламандру, и в его глазах вмиг поселился холод. Альши лениво улыбнулся, скрестил руки на груди и окинул Огненную пристальным взглядом.
— А давай меняться? — предложил вдруг он вкрадчивым голосом. — Ты мне жену, а я тебе твоего любовника?
Лайне покосилась на Рэй и заметила растерянное выражение на её лице. Она моргнула, облизнула губы и переспросила слегка охрипшим голосом:
— Как-кую жену, Огненный? Её привёл белобрысый, сказал, она ему принадлежит. И где Дерк, что ты с ним сделал? — она нахмурилась.
Альши отмахнулся, не сводя с Саламандры взгляда, вытянул перед собой руку, и между пальцами заплясал маленький ярко-оранжевый шарик.
— Пока ничего, если будешь умницей, получишь его обратно, — Ластон пожал плечами. — Честный обмен! У тебя есть то, что дорого мне, у меня — твой драгоценный наёмник. Будем дальше сотрясать воздух разговорами, или отпустишь Лайне?
Томительно долгие мгновения Саламандра молчала, Снежинка видела, как в ней боролись противоречивые желания. Рэй стиснула серебристый поводок, отступила к хранительнице холода. Снова облизала в волнении губы, миловидное лицо побледнело, а в золотистых глазах мелькнуло что-то, похожее на отчаяние.
— Если нет? — тихо спросила она.
— Мне твой Дерк без надобности, будет лежать, где я его оставил. Если удача повернётся лицом — выберется, нет — замёрзнет насмерть, — равнодушно ответил Альши.
Он знал, на чём играть. Лайне в любом случае живой останется, а вот Саламандре предстояло выбрать, любовь или потребность в холоде. И Снежинка очень надеялась, чувства Рэй достаточно сильны, чтобы сделать правильный выбор. Для неё, Лайне, правильный. И для них с Альши. Вдруг Огненной ещё повезёт, и найдётся какая-нибудь брошенная Снежинка вроде Илени, которая сама придёт к землям Ингире просить пристанища. Ну или поймает… Лайне вздрогнула и поёжилась, её взгляд снова метнулся к Альши. Он улыбнулся едва заметно, глаза потеплели. Саламандра переступила, лицо женщины сделалось беспомощным, губы задрожали.
— Как же… — вырвалось у неё, и так жалобно, что сердце Лайне на мгновение дрогнуло.
Рэй обернулась, посмотрела на Снежинку.
— Не стоило соглашаться на обмен, — тихо произнесла она, в голосе проскользнула усталость. — Надо было сразу ехать домой, с Триинэ. И всё было бы хорошо… Я бы приручила её, — почти неслышно добавила она и прикусила губу, по щеке скатилась слеза.
Лайне отвела глаза, на несколько секунд её охватила неловкость, но потом она сжала зубы и вскинула подбородок. Что за ерунда, почему это ей неловко от происходящего?! Саламандра получила, что заслужила. Она отняла у кого-то дорогого человека в угоду своим потребностям, и с ней произошло то же самое.
— Ну так что? — напомнил о себе Альши. — Долго думать будешь? Или не так уж сильны твои чувства, м-м? — насмешливо добавил он.
Саламандра вздрогнула, в рыжей косе проскочили несколько искр.
— Заткнись, — огрызнулась она. — Я должна увидеть его, — потребовала Огненная.
— Прошу, — с подчёркнутой иронией поклонился Альши и махнул рукой на второй выход из конюшни.
Рэй фыркнула, раздражённо вытерла щёку и ухватила, было Лайне за руку, но та выдернула и отступила на шаг.
— Не трогай меня, — негромко, твёрдо произнесла молодая женщина.
Рыжая оглянулась, смерила её взглядом и поджала губы.
— Да пожалуйста, — буркнула Рэйя и быстрым шагом направилась вперёд. — Что же все такие непонимающие, можно подумать, мы делаем что-то страшное!.. — донеслось до Лайне, и Снежинка чуть не расхохоталась в голос.
Может, с точки зрения Саламандры, ничего страшного они и не делают. Однако большинство, и в первую очередь, сами хранительницы холода и их маги считают совершенно по-другому. Когда Лайне проходила мимо Альши, он вдруг шагнул к ней, мягко взял ладонь. Её как молния пронзила, пальцам стало невыносимо жарко, и Льдинка остановилась, качнулась к мужу, беззвучно всхлипнув. Он улыбнулся, притянул к себе и обнял, крепко прижав к себе.
— Скоро, любимая, потерпи, — шепнул Ластон и отпустил, но ладони не выпустил.
Рэй оглянулась, исподлобья глянула на них, но ничего не сказала. Альши пошёл вперёд. Лайне поспешила за ним, и в душе всё пело, хотелось рассмеяться от облегчения. «Пояс ещё на тебе, не торопись», — шепнул осторожный внутренний голос, и Снежинка всего лишь улыбнулась, покосившись на профиль мужа. Да, конечно, но она уверена, любимый всё продумал, и Рэй не устроит неприятных сюрпризов. Они вышли на улицу, прошли в дальний угол двора, и Альши вылез через дыру в заборе — за ним и Саламандра, и Лайне. Ластон привёл женщин к заброшенному дому, они вошли, и Огненный отпустил руку жены. Сразу стало не по себе и холодно, Лайне спрятала ладони под плащом, зябко поёжившись. Альши тенью скользнул к неподвижной фигуре на полу, и помещение осветилось оранжевыми всполохами — кисть супруга охватило пламя. Саламандра издала невнятный возглас и дёрнулась, было вперёд, её взгляд не отрывался от Дерка, но Альши предупреждающе бросил:
— Без глупостей. Мне на его жизнь наплевать, а ожоги от нашего огня лечатся долго, — он лениво улыбнулся, но от этой улыбки Лайне пробрала дрожь, и даже Рэйя вздрогнула.
Ластон встряхнул рукой, и огонь послушной змейкой перетёк на землю, образовав вокруг Дерка круг, языки пламени взметнулись на высоту человеческого роста.
— Тебе ничего не будет, знаю, но его вытащить не сможешь, — любезно пояснил Альши, золотистые глаза блеснули в полумраке помещения. — Отпускай Лайне.
Снежинка замерла с колотящимся сердцем, глядя на неподвижную Саламандру. А та смотрела на своего мужчину, черты лица застыли, и только пальцы медленно перебирали серебристый шнур. Несколько мучительных секунд ничего не происходило, а потом пояс распался, скользнув на землю.
— Убери огонь, — тихо попросила Рэйя, не сводя взгляда с Дерка.
— Сначала мы уедем подальше, а потом огонь исчезнет, — ответил осторожный Альши, к большой радости Лайне.
Она поспешно отошла от Саламандры, и хотя очень хотелось броситься на шею мужу, обнять, уткнуться в грудь и наконец в полной мере ощутить, что он рядом и не исчезнет больше, Лайне сдержалась. Не здесь и не сейчас. Альши прав, сначала они отъедут как можно дальше от Лейтена, оставят между собой и Саламандрой больше расстояния. Все нежности потом, когда они останутся наедине. Ластон снова взял её руку, поднёс к губам, прикоснулся, подарив тёплую волну по телу.
— Пойдём, — мягко произнёс он и потянул Лайне за собой.
Снежника не удержалась, перед тем, как выйти, оглянулась. Саламандра всё так же стояла рядом с огненным кольцом, глядя на бесшумно пляшущие языки пламени, которые ей не причинят никакого вреда. Вытянув руку, она словно ласкала оранжевые лепестки, на лице застыло отсутствующее выражение. Лайне вдруг стало её жалко, всего на несколько секунд, но стало. Жить с неуправляемым огнём в теле, зависеть только от милости судьбы — попадётся или не попадётся возможность обзавестись Снежинкой, — не хотела бы она такой жизни. И никому бы не пожелала. Пожалуй, в таком случае, лучше уж умереть… Особенно, если уже знаешь, каково это, жить как все, усмирив магию в крови.
Лайне отвернулась и вышла за Альши. Едав они оказались на улице, он схватил Льдинку в охапку, крепко прижал к себе, беспорядочно целуя глаза, нос, губы, щёки, брови…
— Милая… я же почти поверил, что навсегда потерял тебя… Любимая моя… — шептал Альши, его пальцы зарылись в светлые волосы, наполовину расплетя косу. — Лайне, девочка моя…
Она тихо засмеялась, подставляя лицо, обвила руками шею, прижимаясь ближе, и сама не заметила, как смех перешёл в сдавленные всхлипы. Напряжение этого дня, все те месяцы без него, без надежды на встречу, вылились в слёзы облегчения и радости. Лайне отпускала всё пережитое, освобождалась от гнёта тоски и безысходности.
— Ну что ты, что ты, — Альши прижал её к груди, поглаживая по голове и касаясь губами то светлой макушки, то виска. — Всё уже позади, милая, я не отпущу тебя больше…
Слёзы закончились на удивление быстро, Лайне последний раз шмыгнула носом и отстранилась, посмотрев на мужа с улыбкой.
— Поехали отсюда, — сказала она, не утерпев и коснувшись ладонью его щеки.
— До следующего городка ехать далеко, ночью будем, — предупредил Альши, но Снежинка только улыбнулась шире.
— А мы быстро поедем, — отозвалась Лайне. — Правда?
Через некоторое время в густых сумерках из Лейтена выехали двое: Альши бережно обнимал жену, сидевшую перед ним, вторую лошадь решили купить, когда граница с кланом Ингире останется как можно дальше. Льдинка, пригревшись в крепких и надёжных руках мужа, задремала, пока конь бодрой рысью удалялся от злополучного городка. В сонном сознании мелькнула мысль, как там Саламандра, по-прежнему ли сидит перед огненным кругом, но мысль быстро ушла, а Лайне погрузилась в мягкую дрёму.
…Она смутно помнила, как они остановились, как Альши осторожно снял её с лошади, обнял и повёл куда-то. В тёплом помещении витали вкусные запахи еды, но больше ужина Лайне хотелось в горячую воду, она так устала от холода. Снежинка слышала, как Альши договаривался с сонным хозяином о комнате до утра и вожделенной ванной. Тот поворчал, но согласился, за небольшую добавку к оплате. Потом муж взял её на руки и понёс наверх. Лайне улыбнулась, не открывая глаз, обвила его за шею руками и прислонилась лбом к плечу. Хорошо.
— Ты есть хочешь, Льдинка моя? — тихий, заботливый голос Альши вырвал её из мягкого оцепенения.
— Н-нет, — она широко зевнула и потянулась. — Погреться и спать…
Ластон тихо хмыкнул, открыл дверь и внёс жену в полутёмное помещение. Усадил на кровать, снял плащ и сел рядом, и пока они дожидались воды, держал за руку, поглаживая, обнимал, и ощущать его близость для Лайне было самым восхитительным моментом за весь сегодняшний длинный день. Ещё утром она без всякой надежды вышла с Анати за покупками, а теперь она рядом с любимым мужем, свободная, и больше они не расстанутся. Снежинка снова улыбнулась, прижалась к нему, потёрлась носом о щёку Альши. Он что-то шептал, ласково касаясь пальцами лица, и Лайне тихо млела от этих маленьких нежностей, погрузившись в ощущения спокойствия и уюта в объятиях мужа. Когда принесли большую деревянную бадью и наполнили горячей водой, Снежинка встрепенулась, сонливость разом отошла на второй план. Альши отстранил её, глянул с улыбкой, и в глубине золотистых глаз загорелся огонёк.
— Греться? — тихо спросил Огненный, и от его голоса в груди Лайне всё сладко сжалось.
Как же она соскучилась… Хранительница холода молча кивнула, от вспыхнувшего волнения горло перехватило и слова потерялись. Не сводя с неё взгляда, Альши медленно потянул куртку с плеч Лайне, снял, положив на кровать. Потом избавил её от тёплого шерстяного свитера, безрукавки, и так же неторопливо начал расстёгивать рубашку. Лайне облизнула губы, дыхание участилось, а кровь быстрее побежала по венам, рождая в глубине дрожь предвкушения. Всё, что эти недели, месяцы без него, она старательно подавляла, прятала на самом дне души, теперь рванулось вперёд, жарко вспыхнуло в теле, растеклось горячим мёдом. Лайне прикрыла глаза, чуть откинула голову, чувствуя, как тёплые пальцы Альши скользят по шее, обрисовывают ямочку, гладят ключицы… Потом на месте пальцев оказались губы, и кожа расцвела огненными узорами, вспыхивая от каждого прикосновения. У неё вырвался вздох, Снежинка подалась вперёд, вцепившись в край кровати и порадовавшись, что сидит.
Ладони Альши медленно провели по плечам, снимая рубашку, и прохладный воздух коснулся разгорячённого тела невесомым шёлком. Муж проложил дорожку из нежных поцелуев по ложбинке, руки спустились до пояса, погладили поясницу, а горячий рот обхватил уже напряжённую вершинку, слегка втянул, и Лайне не удержала короткого стона. Желание распустилось жарким цветком, низ живота свело в болезненно-сладкой судороге, и от шеи до пяток прокатилась волна колких мурашек. Лайне зарылась пальцами в волосы Альши, прижимая крепче, уже не думая о ванной, думая только о нём, о его руках, губах, сводящих с ума…
— Как же я скучал, милая моя, ты не представляешь… — ушей коснулся тихий, немного хриплый голос Ластона, и Лайне не сдержала довольного смешка.
— Покажи мне, — так же тихо ответила она, её руки переместились на плечи, и Снежинка подумала, что на муже слишком много одежды по сравнению с ней.
На мгновение их взгляды встретились, одинаково горящие от страсти, которую так долго приходилось сдерживать, прятать в дальних уголках души, чтобы не сойти с ума от тоски друг по другу. Альши выпрямился, мягко потянул Лайне за руку к себе, подняв с кровати, и обнял, крепко прижав. Губы обжёг страстный, нетерпеливый поцелуй, на который Снежинка с готовностью ответила, обвив руками шею любимого. Сколько они так стояли, наслаждаясь одним дыханием на двоих, никто из них не знал, и в какой момент на Альши тоже оказались одни штаны, Лайне не заметила. Она плавилась от знакомых ощущений, по которым истосковалась за время неволи, впитывала их всем существом, умирала от тихого восторга, чувствуя, как быстро и неровно бьётся под пальцами сердце Альши. Они теперь вместе и больше не расстанутся. Лайне верила в это.
Вскоре штаны тоже остались на полу, и пара, не отрываясь друг от друга, переместилась в лохань, растягивая удовольствие, неторопливо наслаждаясь ласками. Ну а когда вода остыла, Лайне и Альши перебрались в постель и уснули только, когда небо за окном посерело, предвещая скорый рассвет. Снежинка моментально провалилась в сон, усталая, довольная и счастливая. Ей было всё равно, куда они едут, где закончится их путь. Главное, рядом любимый.

Глава 8

Первое, что ощутила Трин, это нежное прикосновение к щеке. Сознание, плававшее в вязкой темноте беспамятства, в мгновения после выныривания из неё, отметило только, что ладонь мужская. Шероховатая, немного грубая, она медленно провела по лицу, и Триинэ неосознанно потянулась за ней. Мелькнула шальная мысль, что это каким-то чудесным образом Нель пришёл за ней и вытащил от Саламандры… Она потянулась, улыбнулась и приоткрыла глаза, ожидая увидеть любимое лицо…
— Привет, — с ответной улыбкой тихо произнёс тот, кого она меньше всего ожидала сейчас увидеть.
Ингор. Огненный Лэйр, которому её собиралась отдать Нерас. Снежинка резко вдохнула ставший колючим воздух и отшатнулась, насколько позволяла узкая кровать. Изнутри поднялась волна раздражения и возмущения, а вот страх куда-то подевался. Она устала бояться. Она устала, что другие решают, как ей жить, и мешают встретиться с любимыми мужчинами. И если против Саламандры Трин ничего не могла выставить, то Ингор… Магия рванулась по телу обжигающей волной холода, нарисовала на кистях инеистые узоры. Все вопросы — как, почему, — девушка отложила на потом. Сейчас выбраться из очередной передряги и дождаться Неля и Сола. Ведь пояса на ней больше нет.
— Ты!.. — вырвалось у Триинэ, она сузила глаза и отодвинулась ещё, не сводя с Огненного прищуренного взгляда.
— Да, я, — с той же улыбкой ответил он и попытался придвинуться к Льдинке.
— Уйд-ди, — сквозь стиснутые зубы процедила она, дав волю злости, но теперь магия подчинялась, и Триинэ не боялась замёрзнуть.
Светлая бровь поднялась, Ингор усмехнулся.
— Даже спасибо не скажешь, что выручил? — мягко произнёс он, однако к облегчению Трин, остался на месте и оставил попытки прикоснуться к ней снова.
— Выручил — для себя, да? — улыбка Льдинки вышла кривой. — Не верю, что отпустишь! А вообще, за мной придут, — с мстительной радостью добавила она, с вызовом глянув на собеседника.
Следующие его слова чуть не пошатнули её уверенность, что всё будет хорошо, и очередная неволя всего лишь временная.
— Не придут, — с притворным сожалением вздохнул Ингор и покачал головой. — Я позаботился, Трин. Неужели думаешь, не предвидел такой исход?
Она запретила себе поддаваться отчаянию и верить этому Огненному Лэйру на слово. Хранительница холода упрямо мотнула головой и, не отрывая настороженного взгляда от Ингора, спустила ноги с другой стороны кровати. Они где-то на постоялом дворе, ясное дело, но в каком городе? В Лейтене, или Огненный увёз драгоценную добычу подальше от опасного места?
— Где мы? — отрывисто спросила она, встав и отойдя подальше от Ингора.
Слишком уж пристально смотрел он на неё, и красноречивый огонёк в глубине взгляда усиливал беспокойство и раздражение. Трин не отпускала магию, и она бродила по телу прохладными волнами, готовая в любой момент прийти на помощь Снежинке.
— Не в Лейтене, если тебя это беспокоит, — Огненный Лэйр поднялся, его улыбка стала шире. — Переночуем здесь и поедем дальше, в мой замок.
Трин прищурила светлые глаза, тряхнула рукой. С пальцев сорвались несколько снежинок, и кончики покрылись прозрачной скорлупой Льда. Одна только мысль, и он превратится в опасное оружие, растопить которое сможет только её любимый Нель. С ним, несомненно, они скоро встретятся.
— Никуда я с тобой не поеду, — тихо, решительно заявила Триинэ, чувствуя себя как ни странно уверенно.
Магия защитит от любых действий Ингора, ведь с ним нет Проводника, а значит, против её магии Лэйр ничего не сможет сделать. В глазах Ингора загорелся огонёк, маг перестал улыбаться и сделал шаг к ней.
— Поедешь, — уверенно заявил Ингор.
Девушка ничего не ответила и не сделала ни одного движения, только на пальцах стремительно отросли длинные, слегка изогнутые когти. И лицо побледнело, на щеках засеребрились снежные узоры. В светлых глазах поселился холод и злость, Трин не собиралась сдаваться на милость ещё одного охотника за её свободой. Огненный замер, склонив голову к плечу.
— Почему ты упрямишься, Триинэ? — мягким голосом спросил Лэйр, но эта мягкость её не обманула. — Я же ничего плохого тебе не сделаю, даже от Саламандры спас.
— Лучше бы я у неё оставалась, ты ничем не лучше, — процедила девушка, напряжённая, как тетива. — Я не собираюсь становиться твоей любовницей, моя магия никогда тебя не примет!
— Ну почему любовницей сразу? — искренне удивился Ингор, а Трин стало ещё холоднее — похоже, Ортол настроен действительно серьёзно. — Женой, милая. Ты мне очень понравилась.
— Женой я стану только Нелю и Солу, — бросила Снежинка, и сейчас озвученная вслух мысль, что у неё будет два мужа, не пугала, не волновала, а наоборот, вселяла уверенность и тихую радость, что у неё будут целых два защитника.
Которые никому не дадут её в обиду и научат защищаться лучше, чем те же Мерхилды. Она не станет обузой, и им не понадобится всё время быть рядом. Брови Ингора поднялись, он хмыкнул и сделал ещё один шаг вперёд.
— Сразу о двоих теперь думаешь? Ты же была обижена на них, и сильно, — на его лице снова появилась улыбка. — Что, так быстро простила измену? Ну же, Трин…
— Ещё один шаг, и целым ты отсюда не уйдёшь, — негромким, твёрдым голосом произнесла она, оборвав Огненного. — С чего ты вообще взял, что я из благодарности за спасение брошусь в твои объятия? — Трин усмехнулась, не теряя бдительности и не сводя с Ингора настороженного взгляда. — А что касается моих отношений с Солом и Нелем, так это только моё дело, и нечего совать в него свой нос!
Ситуация сложилась для Ингора неожиданная и пока безвыходная: Снежинка решила показать характер, и увы, с её магией ему не справиться пока. Она не подпустит чужого Огненного к себе. Судя по всему, плен у Саламандры не сломил девушку, а только закалил, и это вызвало у Лэйра ещё большее восхищение и желание заполучить Трин. Маленькая, смелая, гордая… И в то же время нежная, ранимая. Такую хочется защитить, укрыть от всего мира и невзгод и наслаждаться только самому, никому не показывать лишний раз это сокровище. Он её приручит, ещё не знает, как, но приручит. Ингор засунул руки в карманы и пожал плечами, не делая больше попыток приблизиться.
— И что ты будешь делать? Здесь, на севере, одна, без вещей и денег? — небрежно обронил он. — Тебя в два счёта снова поймают, или те, кто захочет нажиться, продав тебя Саламандре, или кто-то из их охотниц, и ты всё равно попадёшь в земли Ингире. А я смогу тебя защитить, Трин.
На это ей нечего было ответить. Да, в этом Лэйр прав: у неё ни припасов, ни денег, ни карты. И опасно здесь оставаться, так близко от владений Саламандр. Снова надевать пояс Снежинке ой как не хотелось. Трин бросила взгляд за окно, где сгущались сумерки, напряжённо размышляя, как поступить дальше. Остаться с Ингором, пока не отъехали достаточно далеко от опасных мест? Дождаться, пока Нель и Сол найдут их? Наверное, это будет лучший выход. Возможно, по пути получится сбежать, у Ингора же деньги есть, вот и пусть делится, раз такой благородный и спас её. Трин мысленно усмехнулась: сколькому новому она научилась в этом длинном путешествии, и боевой магии, и с мечом лучше управляться, и ко всему ещё и навыки карманного воришки придётся осваивать. Но совесть не отозвалась, полностью согласная с хозяйкой. До сих пор все использовали Трин в своих интересах, пора брать пример и уже самой использовать окружающих.
— Спим раздельно, еду на отдельной лошади, ты не делаешь попыток прикоснуться ко мне, — выдвинула свои требования Триинэ.
Она не стала добавлять, что ни в какой замок с Ингором не поедет. Один раз сказала, если он не услышал, это только его проблемы. И при первой же возможности Трин сбежит, если раньше не найдут Нель с Солом.
— Ладно, — подозрительно легко согласился Огненный.
Снежинка окинула его прищуренным взглядом, про себя вздохнула, подумав, что спать придётся очень чутко, и убрала когти. Но магию отпускать совсем не стала. Лучше она помёрзнет, но верное оружие будет под рукой, в случае чего. Хорошо. Переживёт. Главное, она свободна от пояса!
— Ужинать будешь? — как ни в чём не бывало, спросил Ингор и отошёл к сумкам, лежавшим на стуле.
— Буду, — отозвалась Трин, надеясь, что он ничего не подсыплет в еду.
Да, возможно, она излишне подозрительна, но станешь такой, когда её то и дело норовят похитить. Огненный выпрямился, посмотрел на Снежинку долгим взглядом.
— Я тебя запру для твоего же блага, — негромко произнёс он. — Из окна высоко, если надумаешь прыгать, ноги переломаешь. Вернусь скоро, надеюсь, не заскучаешь, — Ингор улыбнулся.
Трин не ответила, подумав: «Не дождёшься, Лэйр». Он вынул из сумки кошелёк и вышел, в двери заскрежетал ключ. Девушка тут же подошла к окну, убедиться, что до земли действительно высоко, и возможности спуститься по стене не предвиделось. Гладкая, отвесная, без зацепок и козырьков. Триинэ вздохнула и покачала головой. Что ж, придётся потерпеть общество Ингора, пока ситуация не изменится. Взгляд девушки переместился дальше по улице, снег почти прекратился, и наступил густой, тёмный вечер, как бывает в горах. Интересно, как далеко они от Лейтена? И не будет ли Рэйя преследовать их?.. Хотя, наверное, нет. Триинэ предпочла не думать, как Ингор уговорил Саламандру отпустить Снежинку. Девушка прикрыла створки, зябко поёжившись, магия отступила, но неглубоко, время от времени по телу пробегала прохладная волна. Но сейчас это только радовало. Трин длинно вздохнула, отошла и присела на кровать. Мысли бродили разрозненные, после напряжения последних минут наступил откат.
Её затрясло мелкой дрожью, нахлынул запоздалый страх, и Снежинке пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы они не стучали. Она обхватила себя руками, твердя, что всё будет хорошо и главное, что от Саламандры избавилась. Трин несколько раз глубоко вздохнула, унимая колотящееся сердце, и когда за дверью послышались торопливые шаги, выпрямилась и загнала неуверенность и остатки страха поглубже. Она справится. Должна справиться. А дальше случилось странное. Дверь кто-то сильно дёрнул несколько раз, раздалось приглушённое проклятье, и Трин подавилась вздохом, узнав знакомый голос. Её зрачки резко расширились, она поднесла ладонь к горлу, не сводя взгляда с двери, и надежда рванулась из глубин души, расправляя крылья. Неужели?.. В воздухе отчётливо запахло горелым, вокруг замка проступил обугленный круг, пошёл дымок, и кусок дерева вывалился внутрь. Дверь распахнулась, и на пороге появился Нель.
Только сейчас Трин поняла, в каком напряжении жила последнее время. Облегчение, нахлынувшее огромной волной, было столь сильно, что сознание не выдержало, и Снежинка второй раз за этот день упала в обморок, только на сей раз без принуждения.
Эзор наблюдал, как маленький отряд разделился, и задумчиво улыбался. Ситуация повернулась неожиданно, и бессмертный с любопытством ожидал дальнейшего развития событий. Что же происходило в Лейтене, как так вышло, что возникла жена Альши и Трин стала свободной? Ведь вроде по задумке Шаино, место Снежинки Реффердов должна была занять жена Ингора? О, да, Эзор быстро догадался, что задумала Покровительница Лэйров, это не составило для него труда. Если Огненный инициированный, значит, у него точно есть Снежинка, и вариант обмена лежал на поверхности. Учитывая дружбу Шаино и Адонии, наверняка последняя подкинула мысль своей Саламандре, и всё вроде сложилось, как хотела Покровительница Лэйров. Только в этот план никак не вписывалась супруга Альши.
Размышления бессмертного прервало появление Шаино в Зале Наблюдений.
— Ты здесь, как вовремя, — пропела она, довольно улыбаясь, и танцующей походкой дошла до второго, свободного кресла. В голубых глазах Шаино светился триумф. — Ну что, готов мне отдать свой клан, м-м, Эзор? — тёмная бровь выгнулась, во взгляде бессмертной блеснуло предвкушение.
— Сколько эмоций, Шаино, — усмехнулся Покровитель Реффердов. — А что, Ингор довёз Триинэ до своего замка? — непринуждённо поинтересовался он. — Женился? Или, может, хотя бы девственности лишил?
Шаино поморщилась, махнула рукой, опустившись в кресло. Воздушные одежды красиво опали, обрисовав стройное тело Покровительницы, и во взгляде Эзора, лениво блуждавшем по собеседнице, загорелся огонёк чисто мужского интереса. Давно он ждал подходящего случая, очень давно… Шаино поторопилась с заявлением, что выиграла. Очень поторопилась.
— Скоро всё случится, твоя Снежинка у Ингора, — бессмертная дёрнула плечом, прикрытым тонкой, полупрозрачной тканью. — Не веришь, смотри.
Она снова махнула рукой, а Эзор отметил, что под платьем на ней ничего нет — глубокое декольте и контуры сосков красноречиво говорили об этом. Бессмертный улыбнулся, прикрыв ладонью нижнюю часть лица. О да, это будет действительно интересно, заставить гордую и самолюбивую Шаино вести себя совсем по-другому. Вспомнить, что когда-то она умела чувствовать… Эзор поспешно перевёл взгляд на зеркало, чтобы Покровительница Лэйров не увидела в нём лишнего. Пусть думает, что в шаге от победы, он привык доверять фактам. А они пока ещё не окончательны. На поверхности проступили очертания какой-то комнаты в таверне или постоялом дворе, и Эзор увидел Трин и Ингора. Разговор его порадовал, то, как Снежинка повела себя, вызвало у него что-то, отдалённо похожее на гордость. Девочка взрослеет, учится защищать себя, молодец…
Шаино отвернулась, насмешливо глянула на Эзора.
— Убедился? — она откинулась на спинку кресла, светясь от переполнявших эмоций.
— Пока я вижу только то, что он её выменял, и Трин не подпустит Огненного к себе, — спокойно отозвался Эзор, краем глаза наблюдая за картинкой в зеркале — Покровительница Реффердов забыла её убрать, хотя Ингор уже вышел из комнаты, оставив Снежинку одну. — А Нель и Сол знают, где она.
— О, ты думаешь, мой Огненный не позаботился о том, чтобы они не дошли никуда? — проворковала Шаино, склонив голову к плечу и соединив кончики пальцев.
Эзор промолчал. «А Хильдин позаботился о том, чтобы забота Огненного не дошла до адресатов», — с мысленной усмешкой подумал Покровитель Реффердов. Его взгляд скользнул по зеркалу, и бессмертный незаметным движением руки убрал изображение, пока Шаино была увлечена смакованием своей близкой победы — как она думала. Пусть ещё немного побудет в приятном заблуждении, а он спокойно дождётся, пока Трин дойдёт до Обители. Эзору не составило труда во время разговора с Шаино послать Нелю нужную мысль, чтобы парень не наломал дров в порыве чувств и поскорее уносил ноги из таверны вместе со Снежинкой. Девочка вон от избытка эмоций в обморок упала, а Ингор скоро вернётся из кухни, и встречаться им не стоит. Конечно, Огненный Лэйр может нанять Мерхилдов, чтобы снова найти Трин и Сола с Нелем. Но скорее всего, он направится сразу к перевалу, в агорат Дорриков. Там всё и решится между Огненными.
— Эзо-о-о-ор, — недовольным тоном позвала Шаино. — Ты меня вообще слышишь?!
— Поговорим, когда твой Ингор женится на Трин, или хотя бы в постель её уложит, — бессмертный пожал плечами и встал. — Хорошего дня, Шаино.
Он вышел из Зала Наблюдений, представляя, какое разочарование ждёт Покровительницу Лэйров, когда она снова посмотрит на своего Огненного. А где теперь Трин, бессмертной не узнать, ведь Льдинка со своим магом, а он закрыт от пристального внимания Шаино. Улыбка Эзора стала шире. Бессмертная вела себя именно так, как он и рассчитывал, благодаря его умелым, тонким провокациям. С каждой встречей в ней оставалось всё меньше бесстрастности и равнодушия, что только на руку Эзору.
Нель стоял в густой тени переулка и не сводил взгляда с двухэтажного здания таверны. Где-то там находилась Трин, он отчётливо чувствовал через знак: лепесток налился красным и даже слегка пульсировал.
— Сначала надо разведать обстановку, не торопись, — вполголоса произнёс Сол, заметив нетерпение на лице друга. — Где этот Огненный и не причинит ли вреда Трин.
— Не причинит, она же ему нужна живой и здоровой, — оскалился в улыбке Нелиам, в его глазах мелькнул злой огонёк. — И мне всё равно, где он сейчас…
— Ты хочешь спалить там всё, устроив разборки с Лэйром? — прошипел недовольно Сол. — Головой думай, Керстен! Убить его не убьёшь, только если мечом, но не думаю, что он такой дурак и подпустит тебя на расстояние удара. Надо забирать Трин и идти в Обитель, а если уж Ортолу не хватит ума оставить нас в покое, и он попадётся где-нибудь по пути, что ж, — Сорел прищурился, в голубых глазах мелькнула сталь. — Тогда это его проблемы и у нас развязаны руки.
Огненный нехотя признал правоту друга. Сейчас главное — спасти Трин, увезти как можно дальше отсюда, не позволить больше никому отнять его нежную девочку, и так натерпевшуюся сполна за последнее время.
— Хорошо, — скупо отозвался он. — Какие наши действия?
— Ты слишком заметная фигура, поэтому закутайся в плащ и стой около входа, я зайду и разведаю обстановку, — сказал Сол и тоже накинул капюшон на голову. — Если Ортола в общей зале нет, зайдёшь и спрячешься в самом дальнем углу, где тебя не увидят. Дальше смотрим по обстоятельствам. И не шуми, Нель, я тебя прошу, — Танберт глянул на друга. — Наша задача забрать Трин и убраться из этих мест как можно дальше и поскорее, тут же ещё Саламандры шастают.
— Да хорошо, хорошо, — буркнул нехотя Нель, завернувшись в плащ и надвинув капюшон почти до самого подбородка. Конечно, хотелось элементарно, по-мужски, набить Лэйру лицо за то, что покусился на чужое, но — Сорел прав, да. Задерживаться тут им нельзя. — Пойдём уже, вдруг Ингору придёт дурацкая мысль выехать в ночь.
Сол издал короткий смешок и вышел из переулка.
— Не думаю, — бросил он. — Скорее, попытается подобрать ключики к Трин.
Нель надеялся, Ортолу это не удастся, Снежинка постоит за себя. А уж они найдут способ вытащить её. Проводник приоткрыл дверь и скользнул внутрь, оставив Неля на улице, сторожить лошадей и ждать. Недолго пришлось — буквально через несколько минут Сол выглянул наружу и махнул другу.
— Быстро, Ортол только что на кухню прошёл, меня не заметил, — вполголоса проговорил он. — Трин на втором этаже…
— Знаю, — перебил Нелиам, на его губах мелькнула усмешка. — Хозяин не помешает?
— Хозяин тоже на кухне. Ты видишь здесь много постояльцев? — Сол обвёл пустой общий зал.
Нель не стал тратить времени на разговоры, почти бегом взбежал по лестнице — знак безошибочно вёл его вперёд. Сол остался на площадке, наблюдать, спрятавшись в тени. Огненный оценил поступок друга: наверняка ему не меньше хотелось увидеть Трин, но о безопасности тоже стоило подумать. Керстен остановился около одной из дверей, дёрнул — она оказалась запертой. Маг выругался, потом повернулся к Проводнику.
— Сол! Ты мне нужен! — позвал он.
Танберт нахмурился, но подошёл, без слов взял Неля за руку. Тот прижал палец к дереву и обвёл вокруг замка, выжигая кусок двери.
— Быстрее, — обронил Сорел и вернулся на своё место.
Нель успел заметить, что в другом конце коридора есть ещё одна лестница, наверняка ведущая к чёрному входу. Всё складывалось как нельзя лучше! Огненный пинком распахнул дверь и замер на пороге, сердце заметалось в груди, едва он встретился взглядом со светлыми глазами Триинэ. На её лице отразилась целая гамма эмоций, она судорожно вздохнула, поднесла ладонь к горлу, и Нель едва успел в несколько широких шагов приблизиться и поймать потерявшую сознание Снежинку. Едва он прижал безвольное тело к себе, на мгновение пресеклось дыхание, Нель прикрыл глаза, коснувшись губами виска девушки, и время, казалось, тоже замерло.
— Эй, ну где?.. — волшебство момента разбил Сол, заглянув в комнату. — Что с ней, Нель? — встревоженно спросил он, увидев девушку.
— В обмороке, — отрывисто ответил Нель. — Пойдём отсюда, — и он быстрым шагом направился к выходу. — Жаль, дверь испорчена, Ортол сразу поймёт, — Огненный с сожалением вздохнул.
— Значит, придётся ехать как можно быстрее, — Сол нахмурился. — Здесь три дороги, и Лэйр наверняка подумает, что мы поехали по предгорьям, раз в Обитель собираемся. А мы поедем в объезд, пусть на пару дней дольше, но сбросим его с хвоста. Лошадь Трин купим дальше, как до жилых мест доберёмся, — добавил Сорел, пока они спускались по второй лестнице.
Счёт времени шёл на минуты, они прекрасно понимали, что Ингор поймёт, кто сломал ему планы. Похитители выскочили на улицу, Сол быстро привёл привязанных у входа коней, и они сели — Нелиам бережно прижимал к себе так и не пришедшую пока в себя Трин. На их счастье, темнота окутала городок, и снова пошёл снег, скрывая их следы, и маленький отряд начал быстро удаляться от таверны. Когда они уже почти выехали, Нель вдруг остановился и посмотрел на Проводника.
— Зачем нам куда-то нестись сломя голову и на ночь глядя, Сол? — вполголоса спросил он и улыбнулся уголком губ. — Здесь достаточно постоялых дворов и таверн, Ортолу и в голову не придёт, что мы остановились здесь же. А Трин вещи нужны, да и нам припасов не мешало бы купить, — Нель перевёл взгляд на Снежинку, и тут светлые ресницы дрогнули.
Глаза девушки замерли на лице Огненного, зрачки расширились, и она, издав невнятный возглас, крепко обняла его за шею, уткнувшись в заснеженный мех плаща. До Нелиама донёсся тихий всхлип, и в груди разлилось тепло, его затопила волна нежности, аж горло перехватило.
— Ну что ты, Льдинка моя, — прошептал он, погладив светлые волосы — капюшон свалился с её головы. — Всё уже хорошо, всё позади…
— Поехали, — решительно заявил Сол, покосившись на пару. — Ты прав, Нель, переночуем и завтра нормально поедем. Пусть Ортол носится ночью по лесу, думая, что мы уехали, — со смешком добавил он.
Керстен кивнул, заботливо поправил капюшон Снежинке, крепче обнял и тронул поводья. Трин пока молчала, не поднимая лица и не разжимая рук, и Нель надеялся, это временно, шок от слишком неожиданного появления спасителей. И плен у Саламандры не сильно повлиял на Триинэ…
Они выбрали неприметную одноэтажную таверну почти на окраине городка, в окнах которой горел свет, несмотря на позднее время. У хозяев, пожилой пары, имелось всего две комнаты, и обе свободные, но, конечно, маленький отряд взял одну. Молчаливая Трин, вцепившись в руку Неля, не отходила от него ни на шаг: договаривался обо всём Сол.
— Если хотите что-нибудь на ужин, на кухне есть, разогрейте сами, — хозяин смачно зевнул и махнул рукой в сторону ещё одной двери. — Комната вон там, — ещё один взмах, в противоположную сторону. — Хотите ванну с дороги, извините, придётся до утра потерпеть, поздно уже, — невысокий, плотный мужичок развёл руками.
— Хорошо, спасибо, разберёмся, — Сол улыбнулся, взял ключи и обернулся к Нелю и Трин. — Есть будем?
— Спокойной ночи тогда, — хозяин ещё раз зевнул и потопал к себе.
Триинэ несильно вздрогнула, словно очнувшись от размышлений, посмотрела на Проводника и ответила:
— Если немножко только, — её губ коснулась несмелая улыбка, из глаз наконец пропало выражение глухой тоски.
К Снежинке потихоньку приходило осознание, что происходящее — не сон, и она на самом деле в безопасности, вместе с дорогими сердцу мужчинами. Чувства отмерзали неохотно, и к лучшему — эмоционального взрыва Трин бы сейчас не выдержала, и так измотанная пленом у Саламандры и краткой встречей с Ингором. Ей требовался отдых, желательно длительный, и больше никаких приключений.
— Идите пока в комнату, я посмотрю, что на кухне есть, — Сол кивнул и не дожидаясь ответа, направился в указанном чуть раньше хозяином направлении.
Нель повёл Трин дальше, они зашли в небольшое полутёмное помещение, в котором вкусно пахло сухими травами, а в углу тлела жаровня с углями, наполняя комнату теплом. Из мебели стояла только не очень широкая кровать, да стул у маленького окна. Видимо, хозяева пускали только на ночлег, подолгу здесь не жили. Нель положил сумки у стула, повернулся к замершей посреди комнаты Триинэ. Она, обняв себя руками под плащом, смотрела на него, поблёскивая глазами, и выглядела такой хрупкой и беззащитной… Огненный медленно подошёл, обхватил ладонями её лицо, всматриваясь в тонкие черты, и в который раз недоумевая, как не разглядел всё это раньше, до того, как Триинэ сбежала из замка. И каким же лопухом был на самом деле, поддавшись настойчивости Нерас. В груди кольнуло при мысли, скольких бед удалось бы избежать его снежной девочке.
— Любимая моя, — тихо выдохнул Нелиам и мягко прижался к губам Триинэ.
Она с готовностью потянулась навстречу, приоткрыла рот, приглашая продолжить. Тонкие пальчики зарылись в рыжие пряди Керстена, Льдинка прильнула к Огненному, отвечая на поцелуй, и на некоторое время реальность отодвинулась, оставив их наедине друг с другом. Долгий, нежный, он лучше всяких слов передавал все те чувства, которые накопились за время расставания. Трин словно медленно погружалась в тёплое, ласковое облако, и холод уходил, кровь согревалась от бережных объятий и этого поцелуя.
— Всё хорошо будет теперь, Трин, — шепнул Нель, отстранившись и прижав её голову к груди. — Мы дойдём до Обители и вернёмся домой…
— Я знаю, — таким же шёпотом ответила девушка, прикрыв глаза и тихо вздохнув. — Знаю, Нель…
Они так и стояли, наслаждаясь близостью, пока не вернулся Сол с подносом. И удивительное дело, Трин не почувствовала ни тени неловкости от того, что Проводник застал их с Нелем в объятиях друг друга. Да, многое изменилось в ней за то время, что они не виделись.
— Ну, как говорится, что нашёл, — весело сообщил Сорел, глянув на них, и подошёл к кровати. — Думаю, перекусить хватит, а утром нормально позавтракаем. Садитесь.
Трин, уловив запахи мяса, сглотнула набежавшую слюну и поспешила опуститься на кровать, с предвкушением глядя на толстые ломти домашнего хлеба, куски сыра и нарезанное холодное копчёное мясо. Наверняка хозяева сами делали, ведь здесь, на севере, почти все мужчины промышляли охотой, чтобы выжить в суровых условиях. Они ели молча, в уютной тишине на троих — расспрашивать о недавнем прошлом Трин никто не хотел, обсудить дальнейший путь они успеют. Неизвестно, выдастся ли у них потом такие вот спокойные моменты, ехать придётся с оглядкой — на всякий случай, мало ли, какие планы у Ингора. Запив поздний лёгкий ужин холодным квасом, они убрали поднос с кровати и начали готовиться ко сну. Поскольку, даже несмотря на жаровню, в комнате ощущалась прохлада, совсем раздеваться не стали. Трин только сняла плащ с тёплым свитером и сапоги, и юркнула под толстое стёганое одеяло, свернувшись калачиком. Веки налились тяжестью, сытый и успокоенный организм тут же настроился на отдых. Когда рядом лёг Сол, Трин прижалась к нему, положила ладонь на грудь, чувствуя, как ровно и сильно бьётся его сердце, и когда он обнял за плечи, придвинув ближе, не сдержала умиротворённой улыбки. Вот теперь правильно, всё верно. Так, как должно быть. Все сомнения и страхи ушли, она больше не боялась происходившего с ней, своих чувств сразу к двум мужчинам.
— Спокойной ночи, — шепнула она и чуть приподнялась, смело коснувшись губ Сорела, тёплых и немного шершавых.
Этот поцелуй немного отличался, и хотя в нём тоже чувствовалась нежность, Проводник действовал чуть-чуть настойчивее. Трин стало жарко, а когда она ощутила вторую ладонь Танберта чуть ниже поясницы, а пальцы ещё и начали тихонько поглаживать, поцелуй стал глубже, у Снежинки перехватило дыхание и в груди сладко сжалось. Сол отстранился первым, улыбнулся, убрав с её лица светлую прядь.
— Ещё немного, и ночь точно будет неспокойной, — тихо ответил он, и в глазах блеснул огонёк.
Трин хватило сообразительности догадаться, на что намекал Проводник, и она смутилась, щёки потеплели. Спрятав лицо на его плече, девушка задышала глубоко и размеренно, пытаясь унять суматошно колотящееся сердце. Послышался тихий смешок Неля, и сзади к Триинэ прижался Огненный, обняв за талию.
— Спокойной ночи, Льдинка моя, — пожелал он, и Трин почувствовала нежное прикосновение губ к основанию затылка.
По коже расползлись горячие змейки, Снежинка чуть изогнулась, прижавшись ближе, и затихла, постепенно успокаиваясь и погружаясь в глубокий, крепкий сон. Пожалуй, впервые за последнее время никакие мысли не тревожили, не мешали отдыху. И Трин не покидала уверенность: больше переживаний и приключений на её долю не выпадет. Сол и Нель не позволят.
Ингор не помнил, когда последний раз испытывал такую ярость, что хотелось разнести всё вокруг по брёвнышку, спалить дотла, вымещая злость. Трин увели буквально из-под его носа! Как им удалось?! Как?! Почему Мерхилды не выполнили его заказ и они до сих пор живы? И ведь всего лишь отлучился на кухню, меньше чем на четверть часа! Этого Реффердам хватило, чтобы украсть Триинэ. Ортол, глядя перед собой невидящим взглядом, стиснул кулак, едва не стукнув им по столу — он сидел в том же постоялом дворе, ужин остался в комнате. После исчезновения Снежинки у него резко пропал аппетит. Да, он, как дурак, побегал вокруг дома и даже заглянул в соседние улочки, в надежде увидеть Реффердов, но — увы, они скрылись быстро, конечно, прекрасно понимая, что их будут искать. Какой из трёх дорог они поехали, тоже непонятно, на улицах почти нет прохожих и шансов на то, что кто-то их видел, никаких. Ингор некоторое время раздумывал, есть ли смысл проехаться по городку на всякий случай. Потом посмотрел в густые сумерки за окном, на снова начавшийся снегопад, и признал, что дело безнадёжное. Рефферды тоже не дураки и не оставят ему возможности найти их.
Огненный стиснул зубы, заставил себя разжать кулак и усмирил бушевавший внутри огонь ярости. Устраивать пожар не стоит, иначе придётся ехать всю ночь, а Ингор всё же планировал отдохнуть как следует и потом только отправляться в путь. Он не будет пытаться искать Реффердов и Трин, нет. И Мерхилдов просить тоже не станет, только поинтересуется в ближайшем отделении, почему не выполнен заказ. Они едут к Обители, это ясно, а перевал туда лежит на землях Дорриков. Вот там Ингор и подождёт. Рефферды поедут медленно, скорее всего, куда им торопиться теперь, когда Трин с ними? Так что, если он не станет терять времени, то успеет раньше них. В серых глазах Ингора мелькнули искры, он медленно улыбнулся, потом встал и пошёл наверх. Ничего, что замок сломан, ему только переночевать здесь. Хорошо бы, Шаино помогла, как до этого, но тут уж Ортол не мог просить, и так спасибо, что вообще решила вмешаться в его дело.
Утром, через несколько часов после рассвета, Ингор выехал из маленького городка, по кратчайшей дороге — вдоль предгорий, до земель Дорриков. Ехать предстояло дня четыре, если нигде не задерживаться. Ортол и не собирался, твёрдо намеренный вернуть Триинэ себе.
Шаино ощущала себя, будто её окунули с головой в ледяное озеро. Она металась по своим покоям, ломая пальцы, осыпая проклятиями Эзора, его Реффердов, растяпу Ингора, упустившего Трин и поставившего под угрозу её выигрыш в споре… И что теперь делать, непонятно. Ушлый бессмертный закрыл от неё своих, узнать, где они, как именно поедут к Обители, не представляется возможным. Значит, у Лэйра последняя возможность, подстеречь их у перевала. Шаино с размаху плюхнулась в кресло, тёмные брови сошлись на переносице. Бессмертная кусала губы, напряжённо размышляя, и вынуждена была признать, что ничего не остаётся, как ждать. Да, эта игра на грани всколыхнула в ней давно забытое умение чувствовать, эмоции бурлили, как у обычного человека. С одной стороны, она снова ощущала себя живой. Но с другой… Как же обидно проигрывать!
— Нет уж, не всё ещё потеряно, — буркнула бессмертная, сцепив пальцы и уставившись перед собой неподвижным взглядом.
Пока Рефферды не в Обители, и Ингор знает, куда ехать, и без подсказок. Шаино глубоко вздохнула, прикрыв глаза, заставила себя расслабиться. Она умеет ждать и дождётся. Клан Эзора окажется в её руках, а с ним и секрет благополучия Реффердов, изготовление абора. Губы женщины дрогнули в намёке на улыбку, она уже почти успокоилась после вспышки эмоций. Всё будет хорошо, так, как ей надо.
Утром Трин боялась открывать глаза, опасаясь, что возвращение Сола и Неля ей приснилось, и рядом окажется Ингор или того хуже Рэйя. Но — нет, когда она сонно пошевелилась под тёплым одеялом, удобное плечо под щекой никуда не исчезло, а ласковый голос, раздавшийся над ухом, принадлежал Проводнику.
— Проснулась, любимая?
Одно-единственное слово разом прогнало сонливость, Трин распахнула глаза, приподняв голову и уставившись на Сорела. Щёки медленно теплели от неожиданного признания. В голубых глазах Танберта заплясали смешинки, он улыбнулся, зарывшись пальцами в полураспущенную косу Триинэ.
— Что такое, Льдинка моя?
— А… н-ничего, — изрядно смущённая, она спрятала лицо у него на груди и глухо спросила. — А Нель где?
— Договаривается о завтраке, — Трин почувствовала, как макушки коснулись губы Сола. — Ну что, встаём, или здесь подождёшь?
Конечно, лежать под тёплым одеялом рядом с Сорелом очень уютно, но они всё ещё не в безопасности. Где-то здесь Ингор, и о Саламандрах не стоит забывать. Чем быстрее они покинут предгорья, тем лучше. Трин с сожалением вздохнула и покачала головой.
— Встаём, — ответила она и приподнялась.
Однако Проводник вдруг обнял её, притянул к себе и прильнул к губам в горячем, долгом поцелуе. Кровь быстрее побежала по венам, Триинэ с готовностью ответила. С каждым разом всё легче становилось не сдерживать чувства, не стесняться порывов, и конечно, целоваться с Солом нравилось не меньше, чем с Нелем. И прерываться совсем, совсем не хотелось… Голодный желудок думал иначе и совсем неромантично дал понять, что не прочь подкрепиться. Сол тихо рассмеялся прямо в губы Трин и мягко отстранил.
— Пойдём, заодно обсудим дальнейшие планы, — Проводник стал серьёзным.
Трин быстро встала, оделась, и они с Сорелом вышли из комнаты. В общей зале уже хлопотала хозяйка, на столе стояли тарелки с едой и дымились чашки с травяным чаем, и Триинэ сглотнула набежавшую слюну. Холодная нарезка, домашний сыр, варёные яйца, свежий творог со сметаной — желудок пришёл в восторг, как и сама девушка. А ещё, за столом сидел Нель…
— Я уж думал идти за вами, — весело улыбнулся он, посмотрев на Снежинку и Проводника.
Она улыбнулась в ответ, в груди шевельнулась тёплая нежность. Снова накрыло осознание, что теперь они вместе, и это не сон. Трин подошла, а Нель встал, обнял, и Снежинка получила свой второй утренний поцелуй. Гораздо спокойнее и мягче, чем с Солом, но оно и к лучшему — где-то в глубине души ещё оставалось смущение от проявления на людях их чувств.
— Приятного аппетита, — пожелала хозяйка и удалилась, оставив их одних.
Они сели и приступилил к еде.
— Нам надо прикупить припасов и найти тебе лошадь, — Нель посмотрел на Трин. — И заодно проехаться по городу, проверить на всякий случай, нет ли где Ингора, — зелёные глаза потемнели, в них мелькнул злой огонёк.
— Я займусь, — кивнул Сол. — Ты слишком приметная личность, — усмехнулся он, покосившись на друга. — Что с Альши будем делать?
Трин встрепенулась, услышав имя наёмника.
— А что с ним? — переспросила она, посмотрев на Сола. — Он с вами?
— Был, — кивнул Проводник. — Его жена вдруг объявилась где-то в Лейтене, он пошёл искать её. Подозревал, у той Саламандры, у которой ты была, — Трин вздрогнула, сердце кольнула ледяная игла. Нель молча накрыл её ладонь, и девушка прогнала мрачные воспоминания. — Мы толком не договорились, где встретимся, он тоже в Обитель собирался, — продолжил Танберт. — Но вообще, здесь всего два городка в окрестностях Лейтена, этот и совсем маленький, с одним постоялым двором. Сорн, кажется. Альши сказал, найдёт нас.
— Может, тогда подождать? — не очень уверенно предложила Трин. — Хотя бы день? Да и… Ингор скорее всего тоже уедет, и не придётся оглядываться через плечо, — она запнулась, упомянув Огненного Лэйра. — Заодно отдохнём перед дорогой.
— Я тоже так подумал, — Нелиам улыбнулся. — Если у Альши всё хорошо, он найдёт нас здесь, если нет — что ж, встретимся или в пути, или возможно уже у Обители. В любом случае, он знает, где мы живём, и всегда сможет приехать в гости, если сейчас не увидимся.
На том и решили. Конечно, даже не обсуждалось, что Трин остаётся с Нелем, пока Сол проверяет, насколько безопасно появляться на улице. Потом проедутся, закупят припасы, возможно, заглянут в пару таверн, на всякий случай — вдруг Альши там. Если нет, переночуют здесь и рано утром отправятся в Обитель. До неё ехать не очень долго, если по предгорьям, но маленький отряд желал оставить между собой и землями Ингире как можно больше расстояния, и решили отправиться в обход. Пусть на пару дней дольше, зато потеплее будет, снега им хватило.
Пока не было Сола, Трин и Нель сидели в комнате, Снежинка уютно устроилась в объятиях Огненного, прижавшись щекой к груди и слушая мерный стук сердца. Иногда они тихо переговаривались, избегая вспоминать недавнее мрачное прошлое, но с удовольствием обсуждая планы на будущее. Трин немного беспокоило, как родители отнесутся к выбору дочери, всё же, они вряд ли полагали, что у неё будет два мужа. Эта мысль ещё и у самой девушки вызывала приступы смущения и лёгкого замешательства, и одновременно что-то сладко замирало внутри. Трин жмурилась, задумчиво улыбалась и краснела от собственных мыслей, упорно сворачивавших в сторону их первой ночи. Всё же, просто спать с двумя мужчинами — это одно, а… заниматься тем, чем занимались Рэйя и Дерк у неё под носом, совершенно другое. Поспешно отогнав воспоминания о Саламандре и наёмнике, Трин вернулась в настоящее. Любопытство и волнение не отпускали, однако расспрашивать Неля на такую пикантную тему Снежинка, коненчо, не стала. Ей хотелось надеяться, раньше у них с Проводником такого опыта не случалось, и одну на двоих женщину они не делили. Ещё больше смутившись от своих мыслей, Трин твёрдо решила не думать пока про это — поцелуев тоже вполне хватает. Как дойдёт до остального, тогда и будет волноваться.
Сол вернулся ближе к обеду, сказал, Ингора вроде не видел и в тех тавернах и постоялых дворах, куда он заглянул, про Огненного тоже не слыхали. Но зато нашёл лошадь для Трин в одном из дворов. Новости обрадовали маленький отряд. Они пообедали, договорились о ещё одной ночёвке с хозяевами и отправились готовиться к дороге. Посетив несколько лавок и забрав животное, друзья уже направлялись обратно, как в ранних сумерках за их спинами раздался длинный свист. Нель оглянулся, нахмурившись, а рука Сола потянулась к рукоятке меча, но лицо Огненного просветлело, на нём появилась широкая улыбка. Трин тоже оглянулась, справившись с приступом страха: Ингор или Саламандра не стали бы оповещать о своём присутствии. Они напали бы молча. А к ним приближались два всадника, в которых… Триинэ тоже с облегчением улыбнулась.
— Ну я же говорил, найду, — Альши остановился, натянув поводья, бросил взгляд на Трин и кивнул. — Привет, Льдинка. Рад, что ты в порядке.
Снежинка отметила спокойствие Ластона, его умиротворённое лицо, и молча порадовалась, покосившись на молодую женщину рядом с ним, кутавшуюся в плащ.
— Знакомьтесь, Лайне, — представил Альше спутницу и добавил с теплотой в голосе. — Моя жена.
— Нашёл, — Сол улыбнулся уголком губ и наклонил голову.
— Конечно, — спокойно отозвался наёмник и с нежностью посмотрел на Лайне. — Ты сомневался? Лайне, это Сол и Нель, я говорил тебе о них, и Трин.
Она немного скованно улыбнулась и кивнула, крепче сжав края подбитого мехом плаща.
— Доброго дня, — тихо ответила хранительница холода, и Триинэ поймала любопытный взгляд из-под капюшона.
— Мы завтра утром отправляемся, — Сол тронул поводья, и они неторопливо поехали дальше. — Вы с нами?
— Да, у меня в Обители тоже дела имеются, — взгляд Альши стал задумчивым. — К Хильдину. Вы где остановились? Там ещё есть комнаты?
— Одна есть, — отозвался Нель. — Ну отлично.
Пока новые постояльцы разместились, пока они все вместе поужинали, обсудив, какой дорогой поедут завтра, за окном стемнело. Трин, бросив взгляд на улицу, где тихо падал снег, вдруг вспомнила, что хозяева говорили что-то о горячей воде, и так вдруг захотелось перед дорогой понежиться, погреться! Неизвестно, когда снова получится переночевать в нормальных условиях. Снежинка наклонилась к Нелю, сидевшему рядом, и шепнула:
— А можно попросить, чтобы нагрели воду?..
Огненный поднял брови, покосился на зардевшуюся непонятно от чего Льдинку и кивнул. По его губам скользнула задумчивая улыбка, а от следующих негромких слов Керстена Триинэ вдруг пробрала жаркая дрожь:
— Одна в комнате не останешься.
Мелькнуло и погасло воспоминание, чем в последний раз закончилась её попытка помыться. На первый план выступили другие мысли: вряд ли в этом доме найдётся ширма, и… Нель один будет, или Сол составит компанию?..

Глава 9

Появилась хозяйка, убрать со стола, Сол и Нель пошли организовывать помывку для Триинэ. Она же, набравшись храбрости и одновременно отчаянно смущаясь, подсела к Лайне — Альши отправился интересоваться, чем заняты Рефферды.
— А… а можно спросить? — тихонько произнесла Трин, чувствуя, как стремительно теплеют щёки, и не рискуя поднимать взгляда от столешницы.
— Спроси, — голос жены Ластона звучал спокойно, мягко.
— Наверное, это не очень приличный вопрос, но… мне больше не с кем поговорить, — пробормотала Трин, выводя пальцем узоры на гладком дереве стола. — Если не хочешь, можешь не отвечать… — поспешно добавила девушка, но не договорила.
Лайне хмыкнула, до младшей Снежинки донёсся вздох.
— Понятно. Тебя волнует тема первой ночи, да? — ладонь спутницы Альши накрыла кисть Трин.
— Д-да, — бывшая пленница Саламандры совсем смешалась, опустив голову ещё ниже.
Неожиданно Лайне погладила дрогнувшие пальцы Трин, и девушка удивлённо вскинула на неё взгляд. Старшая Снежинка улыбалась.
— Мне не было сложно, я, Альши и Проводник дружили давно, как и большинство таких, как мы, — она откинулась на спинку стула, не сводя с собеседницы глаз. — Немного непривычно, да, когда мы оказались втроём в одной спальне, — тут на Трин снова напал приступ замешательства, и щекам стало тепло. — Но мой муж опустил балдахин, и я видела только руку его друга, — Лайне хитро прищурилась. — Некоторые, слышала, просят глаза завязать. Но в любом случае, это надо, милая, — она чуть сжала ладонь Трин. — Для вашей же безопасности. Иначе проснувшийся Огонь сожжёт вас обоих, — жена Альши стала серьёзной. — Я слышала и о таких случаях.
Триинэ нервно вздохнула, облизала губы.
— Я… Мне… — она откашлялась, голос вышел сиплым и не слишком уверенным. — Мне оба нравятся, — почти шёпотом призналась наконец девушка и затеребила кончик светлой косы. — И… Сол сказал, он хочет стать моим вторым мужем…
Улыбка Лайне стала шире, в глазах мелькнул весёлый огонёк.
— А ты тоже этого хочешь? — она подпёрла ладонью подбородок.
— Ну… — Трин длинно вздохнула. — Да, наверное, — всё же призналась. — Ох, так непривычно, я всегда считала Сола другом!..
Сейчас, когда все беды остались позади — Триинэ надеялась на это, — и снова появилась возможность размышлять спокойно, на неё накатил приступ сомнений и беспокойства.
— Слушай своё сердце, милая, — ответила Лайне. — Оно подскажет лучше разума. И не думай слишком много, это обычно мешает, — добавила она с мягкой улыбкой. — Они оба любят тебя, это видно, Трин. Альши не вдавался в подробности вашей истории, сказал только, тебя обидели сильно, и ты сбежала к Мерхилдам, — младшая Снежинка согласно кивнула, сердце кольнула грусть, но девушка поспешно отогнала плохие воспоминания. — Мне кажется, вы трое достаточно натерпелись и пережили, чтобы оставить все обиды в прошлом. Всё, что происходит между вами, это только ваше дело, Трин, и никто не станет осуждать тебя или показывать пальцем в спину, ты же знаешь.
— В моей семье такого никогда не было, — пробормотала она, снова вздохнув.
— Ты Снежинка, — напомнила Лайне. — А значит, не подчиняешься общим правилам. В вашей не было, а я например знаю семьи, в которых мужчина брал вторую жену, и женщина не обходилась одним мужем. Так что, слушай свои чувства, — она поднялась — подошёл Альши. — До завтра, — старшая Снежинка ободряюще подмигнула, на её губах мелькнула улыбка.
Они ушли, Трин осталась одна за столом. Она проследила, как из кухни Сол и Нель пронесли большую деревянную лохань, за ними хозяин и хозяйка — вёдра с горячей водой. Мысли рассеянно блуждали в голове, перескакивая с одного на другое, вертелись картинки, вгонявшие Триинэ в краску. Нет, конечно, можно подождать, пока они дойдут до Обители, набраться смелости и попросить самого Эзора провести обряд, она за время пути привыкнет к своим чувствам, к тому, что рядом будут двое… Её никто не подгоняет, не заставляет, в конце концов. Однако откуда-то у Триинэ зрела уверенность, что чем быстрее она решится, тем лучше всем станет. Начиная с того, что в пути магия Неля сможет их защитить в любой ситуации, и он перестанет зависеть от Проводника. Ведь никто не говорил, что обязательно дожидаться обряда. Главное не в церемонии, главное в её желании связать жизнь с Огненным, подарить ему свою любовь…
Трин зябко поёжилась, обхватив себя руками. Всё же где-то в глубине души зрело опасение, а вдруг она совершает ошибку, вдруг, когда вернутся домой и настатут спокойные дни, Нелю станет с ней скучно… «Тогда останется Сол, — отозвался внутренний голос, немнмого насмешливо. — В чём прелесть двух мужей, если предаст один, второй у тебя всё равно останется!» Триинэ не сдержалась, фыркнула и отогнала дурные мысли. Нет, не стоит оборачиваться в прошлое, хватит. Нель доказал, что его чувства изменились, и он раскаивается в том давнем проступке. Они все изменились…
— Трин? Пойдём, готово всё, — голос Неля вывел Снежинку из задумчивости, и она чуть не вздрогнула от неожиданности.
Храбро улыбнулась, постаравшись изгнать сомнения в правильности решения, и пошла за ним. В конце концов, чего раньше времени беспокоиться и волноваться, пусть всё идёт, как идёт. Вряд ли Сол и его друг сочтут желание Трин погреться в горячей воде сигналом к дальнейшим действиям. Она знала, без её желания и согласия ничего больше поцелуев не будет. «Ой, это мне сказать придётся?!» — мелькнула суматошная мысль, и Трин чуть не споткнулась, лицо вспыхнуло. Вот уж точно, на что её смелости пока не хватит. Значит… Ну, значит, действительно, стоит отпустить ситуацию и ни на что не настраиваться. Кроме приятно проведённого времени в ванной. Нель распахнул перед ней дверь и с невозмутимым видом произнёс:
— Заходи.
В углу стояла та самая лохань, доверху наполненная горячей водой, рядом на стуле лежала стопка чистых полотенец и кусок мыла.
— Хозяйка передала, — пояснил Нель на удивлённый взгляд Трин.
Конечно, о ширме речи не шло. Сол лежал на кровати, закинув руки за голову, и судя по прикрытым глазам, вовсе дремал. На окне стояла лампа, разгоняя сумрак в комнате тёплым жёлтым светом, неизменная жаровня с углями около лохани. Небольшая комнатка выглядела уютно, по-домашнему, и вид расслабленного Проводника, вроде как не притворявшегося, вызвал у Триинэ прилив непривычной нежности. Завтра снова в дорогу, и снова дальнюю, а они наверное толком и не отдохнули, пока ехали за ней.
— Я не буду подсматривать, — шепнул Нель, наклонившись к порозовевшему ушку Триинэ, и добавил с усмешкой. — Хотя очень хочется.
Чмокнув слегка растерявшуюся и разволновавшуюся Снежинку в кончик носа, он отошёл к окну, заложив руки за спину. Девушка сглотнула, покосилась на Сола — его грудь ровно вздымалась в такт дыханию, он не шевелился, — потом бросила взгляд на Огненного. Вспомнилась их первая совместная ночёвка, как оба смотрели на хранительницу холода, и Трин стало жарко. Мелькнула шаловливая и не совсем пристойная мысль, что даже если они и будут подсматривать, она совсем не против… Всё равно они вместе, и чем раньше Трин привыкнет к этой мысли и к тому, что можно не стесняться, тем лучше. Снежинка повернулась спиной к обоим и начала медленно раздеваться, стараясь не думать, вдруг кто-то из мужчин всё же смотрит на неё…
По коже волнами прокатывались мурашки, сердце то и дело срывалось на частый перестук, и дыхание становилось неровным. Трин снова поймала себя на мысли, что ей хотелось, чтобы на неё смотрели. Как на женщину. Горло перехватило, когда она взялась за пуговицы на рубашке, воздуха стало резко не хватать от взметнувшегося волнения. Страхи и неуверенность исчезли, не оставив ни следа, только немного смущения всё же затаилось на самом дне души.
Триинэ сняла рубашку, оставшись в штанах и тонкой сорочке, дёрнула ремень на поясе, чутко прислушиваясь к тишине в комнате и ловя каждый звук. А тишина казалась густой, осязаемой, и одолевало сильное желание повернуться и проверить — смотрят или нет? Но Снежинка не поддавалась, пока стеснительность побеждала. И хотя руки немного подрагивали, хотелось побыстрее стянуть с себя оставшуюся одежду и скрыться в горячей воде, она не выдала бушующих эмоций. Так же неторопливо сняла штаны, тёплые носки и бельё, раплела косу. По-прежнему стоя спиной. Воздух в комнате оставался немного прохладным, и по разгорячённой коже Трин прокатилась лёгкая дрожь. Снежинка поёжилась, обхватила себя руками и поднялась на скамеечку, приставленную к лохани для удобства, и вот тут не выдержала — всё же оглянулась.
Сол так же лежал на кровати, в той же позе, только на его лице теперь блуждала задумчивая улыбка, а в приоткрытых глазах светилась нежность. Он не спал, и — да, смотрел на Трин. Как и Нель, не покинувший места у окна, но теперь стоявший к ней лицом, и он тоже улыбался.
— Прости, не сдержался, — тихо произнёс Огненный, и Триинэ даже послышались виноватые нотки в его голосе.
Однако зелёные глаза мерцали в полумраке комнаты совсем не виной, в них горел огонёк другого чувства. От которого Снежинке стало ещё жарче, а сердце замерло, и в груди образовалась гулкая пустота. Взгляд Керстена медленно скользил по телу Триинэ, лаская каждый изгиб, любуясь переливами искорок на прихотливой вязи узора на её коже, и от этих невидимых прикосновений ей хотелось выгибаться, как кошке. И присутствие Сола совсем не смущало… Девушка чуть улыбнулась, опустила глаза, и щёки всё же выдали румянцем. Она развернулась и перешагнула край лохани, наконец погрузившись в тёплую воду, и на время отвлеклась от волнующих взглядов Сола и Неля.
Взяв кусок мыла, Трин начала намыливать волосы, тщательно промывая пряди, и настолько увлеклась, что не услышала, как подошёл Нель. Когда его ладони легли ей на плечи, вздрогнула и уронила мыло на дно лохани.
— Можно, я? — тихо спросил Керстен, и от его голоса у Триинэ пресеклось дыхание на несколько мгновений.
Она замерла, сердечко забилось пойманной птицей, и девушка смогла лишь кивнуть, взволнованно прикусив губу. Выловив мыло, Снежинка протянула его через плечо, потом подтянула колени и обхватила их руками. Пальцы Неля коснулись головы, начали нежно массировать, и Трин прикрыла глаза, наслаждаясь деликатным массажем. По коже волнами прокатывались мурашки от действий Нелиама, тишина окутывала ватным облаком, и до Трин долетало дыхание Огненного, немного учащённое, как она отметила. Иногда его пальцы скользили по плечам и шее, лаская изгибы, и Триинэ невольно сильнее стискивала переплетённые пальцы, а кровь ускорялась, обжигая вспышками удовольствия. Мелькнула мысль, что Сол смотрел на них… И пропала, смытая очередной волной ощущений — Нель медленно обвёл по краю её ушко, нежно пощекотал за ним, отчего у Трин вырвался невольный вздох. Щекам тут же стало тепло, она смутилась от столь явного проявления собственных эмоций и поспешно опустила голову, пробормотав:
— С-спасибо… Я сама дальше…
Ладони Неля последний раз провели по плечам Триинэ, и он отошёл. А тело никак не хотело успокаиваться, и казалось, от его температуры и вода ещё нагрелась. Девушка снова прерывисто вздохнула, немного поспешно закончила помывку, стараясь не поворачиваться и лишний раз не сильно высовываться из воды и лохани — вдруг одолела стеснительность. Отложив мыло на край, она облизала губы, помедлила, собираясь с духом, чтобы встать. Но как только всё же поднялась, испытывая сильное желание обхватить себя и попросить не смотреть, чьи-то руки тут же накинули ей на плечи широкое полотенце и завернули в него. Трин оказалась прижата к мужской груди, в нежных объятиях — кого? Осторожно скосив глаза и пытаясь справиться со сбившимся дыханием, она увидела, что на предплечьях нет татуировок, значит, Сол. Волнение усилилось, принимать от Проводника знаки внимания всё ещё временами было непривычно для Трин.
Время словно замерло, Снежинка боялась повернуться, боялась увидеть в глазах недавнего друга… что? «То, что ты и так знаешь», — шепнул мудрый внутренний голос. Она на мгновение задержала воздух, потом длинно выдохнула, и сомнения разом улеглись. Да, знала. Да, она любит обоих, как бы непривычно ни звучало. И пора перестать избегать правды и собственных чувств. Трин чуть улыбнулась, пошевелилась и повернулась в руках Сола, оказавшись с ним нос к носу. В голубых глазах Танберта плескалась нежность, и девушка чуть не утонула в ней с головой, тело само прильнуло ближе, и мелькнула мысль о поцелуе. Губы Проводника дрогнули в ответной улыбке, во взгляде блеснул огонёк, и Сорел обхватил Трин за талию, приподняв.
— Давай под одеяло быстренько, замёрзнешь, — заботливо произнёс он.
Снежинка хмыкнула, лукаво прищурилась.
— Холод моя родная стихия, Сол, — ответила она с лёгкой насмешкой и переступила край лохани, выйдя из воды.
Рассеянно глянув на свою одежду, Трин только крепче сжала края полотенца, направившись к кровати и стараясь не задумываться о своих действиях. А ещё, она очень надеялась, ей не станут задавать вопросов. Волнение пополам с беспокойством и предвкушением плескалось в крови пряным коктейлем, кружило голову и заставляло то и дело сглатывать. Расстояние до кровати казалось бесконечным, а тишина — слишком выразительной. Остановившись, Трин повернула голову и через плечо посмотрела на стоявшего у стола Неля.
— Погаси лампу, пожалуйста, — она порадовалась, что голос не дрогнул.
Несколько секунд тишины, и удивлённый вопрос Огненного:
— Ты не наденешь рубашку, Трин?
Она встретилась с ним взглядом, подметила, как потемнела зелёная глубина, и приподняла уголки губ, ответив всего лишь одно слово:
— Нет.
После чего отвернулась, отпустила полотенце, позволив ему упасть к ногам. Сразу стало прохладно, разгорячённое водой и проснувшимися желаниями тело покрылось мурашками. Трин зябко поёжилась и поспешно нырнула под тёплое одеяло, свернувшись калачиком. Если хоть кто-нибудь из этих тугодумов опять начнёт спрашивать и уточнять, она отправит их спать на пол! Ох, Покровитель, Трин же совсем не умеет соблазнять! Она не Нерас… Щекам вовсе стало горячо, Снежинка натянула одеяло до самого носа, опасаясь смотреть на Проводника и Огненного. Однако новых вопросов не последовало, а в комнате стало темнее — Нель выполнил её просьбу. Послышался шорох — наверное, они раздевались. Смелости выглянуть и посмотреть, до какой степени, не хватило. Вообще, с эмоциями творилось безобразие, справиться с ними не представлялось возможным, и Трин тихонько кусала губы, пытаясь дышать равномерно, и унять бешено колотившееся сердце. Занятая переживаниями, она не заметила, как в комнате снова наступила тишина, и когда одеяло приподнялось, нервно дёрнулась, вынырнув из суматошных размышлений.
— Ш-ш-ш, — тихонько успокоил её Нель, прижавшись сзади — Трин почувствовала, что на нём всё же штаны есть. — Ну что ты так пугаешься, Льдинка моя, — шепнул он, осторожно обнял, за талию, как снова отметила Снежинка. — Глупенькая моя, не трону я тебя, — добавил он нежно, осторожно коснувшись губами её плеча.
Триинэ совсем не такого ответа ожидала и даже растерялась на короткое время. Она повернулась в его руках, с недоумением посмотрев на Огненного, и выпалила:
— Почему?
Он тихо хмыкнул, обхватил лицо Трин ладонями и легко поцеловал в кончик носика.
— Я не хочу, чтобы это случилось вот так, неизвестно где, без обряда, — серьёзно сказал он, глядя ей в глаза. — Пусть всё будет правильно…
— Я хочу, — перебила его Трин быстро, пока не передумала, и от собственной храбрости ёкнуло под лопаткой. Её ладони легли на грудь Нелю, она медленно погладила гладкие мышцы и торопливо продолжила. — Тебе нужна твоя магия, а… а мне нужен ты, — к концу фразы голос Трин совсем стих, лицо пылало так, что казалось, кожа сейчас осыпется пеплом.
Но она не отводила взгляда, остро чувствуя ещё и присутствие Сола — он тоже лёг, но не прикасался к ней, просто лежал рядом, Трин даже слышала дыхание Проводника.
— До Обители долго, неизвестно, что ждёт нас в пути, и полагаться на одного Альши не слишком хорошо… — Снежинка понимала, не те, не те слова говорит, и смешалась, замолчала, обняв Неля за шею и прижавшись к нему.
Ноздрей коснулся его запах, немного терпкий, приятный, и Трин вдохнула, прильнула всем телом — от необычных ощущений, от того, что их не разделяет больше одежда, изнутри поднялась волна тихого восторга. А сзади вдруг вдоль позвоночника медленно-медленно, едва касаясь, провёл палец Сола, и у самой поясницы, словно испугавшись собственной смелости, Проводник убрал его. Триинэ чуть не захихикала самым неприличным образом: и щекотно, и приятно, и они втроём сейчас похожи на растерянных подростков, которые не знают толком, что делать. Потому что все думают об одном, но ужасно боятся обидеть кого-то или сделать что-нибудь неправильно.
— Прости, — выдохнула она в ключицу Огненного, запустила пальцы в рыжую шевелюру и тихонько погладила. — Нель, я люблю тебя, честно, и мне всё равно, до обряда, после, — слова вдруг полились легко и свободно, Триинэ словно отпустило, и недавние сомнения в правильности поступка почти полностью исчезли, растворились. — Я хочу быть с тобой, сегодня, сейчас, и я знаю, это правильно, — Трин замолчала, прислушиваясь к быстрому стуку сердца Нелиама.
Сол пока молчал, не вмешиваясь в беседу и не прикасаясь больше к Снежинке. А вот ей вдруг захотелось, чтобы обнял, почувствовать его совсем близко, не просто рядом. Она менялась, и серьёзно, и менялось её отношение к ним, к их чувствам, к собственным чувствам. Слишком многое они пережили, чтобы остаться прежними. Томительно долго тянулись минуты тишины, пока наконец Нель не спросил тихо-тихо, почти неслышно:
— Ты уверена, любимая?..
От одного-единственного слова в груди запорхали бабочки, Трин улыбнулась, потёрлась носом об плечо Неля и выдохнула:
— Да.
Такое короткое, но важное слово. И пусть говорит она его не в Храме Покровителя в торжественной обстановке, это не имеет значения. Даже то, что их трое, больше не вызывало смущения. Разве где-то глубоко в душе. Ладонь Неля медленно спустилась по её спине, Трин выгнулась — за ней словно огненный след на коже оставался. Она зажмурилась, от предвкушения внутри всё замерло, а нервы тихонечко зазвенели от напряжения. С телом творилось странное, новые, непривычные, но приятные ощущения заполнили каждую клеточку. Внизу живота скопилась жаркая истома, там словно тлели угольки, посылая горячие волны. Ладони Неля замерли на её попке, губы коснулись виска, потом спустились на шею. Трин словно погружалась в мягкий туман, мерцавший золотистыми искорками наслаждения, вспыхивавшими от каждого прикосновения Нелиама, и на время даже позабыла, что они не одни…
Пока вдруг чьи-то руки не обняли за талию, а ухо обожгло горячее дыхание:
— Позволишь?.. — хриплый шёпот Сола, от которого у Трин перехватило дыхание, а в груди сладко сжалось. — Я только обниму… Если хочешь, вообще смотреть не буду, просто за руку Неля возьму… — добавил поспешно Проводник, а Трин, услышав его слова, поняла — не хочет.
Сейчас она не думала ни о том, каково Солу смотреть на них с Нелем, ни каково самому Огненному. Ею овладело эгоистичное желание ощущать обоих, знать, что они рядом. Триинэ помотала головой, открыла глаза и встретилась взглядом с Керстеном. Лишь в самой глубине девушка заметила тень недовольства, которая мелькнула и пропала. Потом её место заняли совсем другие эмоции, от которых Трин задышала чаще, воздуха в лёгких стало не хватать. Не отрывая от него глаз, она медленно разжала руки, позволила Солу привлечь себя ближе. Спиной Снежинка чувствовала, как тяжело, неровно бьётся его сердце, слышала около уха рваное дыхание, и от этих явных признаков чувств Сорела эмоции растекались по венам горячим сиропом. Восторг щекотал в животе мягкой кисточкой, а её собственное сердце то замирало, то пускалось вскачь, как породистая лошадь.
Нель же обхватил ладонями её лицо, наклонился и приник к губам в долгом, нежном поцелуе, постепенно становившемся настойчивее, глубже. Трин ответила, подалась навстречу, чувствуя, как под пальцами его кожа становится горячее с каждой минутой. И… магия Снежинки вдруг отозвалась прохладной волной, освежающим сквознячком прошлась до самых кончиков пальцев на ногах. Девушка от удивления дёрнула головой, прервав поцелуй, вздохнула, но тут Сол перевернулся, не разжимая объятий, и Трин оказалась полулежащей между его ног, опираясь спиной на Проводника.
— Так лучше будет, — тем же хриплым, чувственным голосом произнёс он, опалив ухо Триинэ горячим дыханием.
Она только успела тихонько ахнуть, да снова поймать взгляд Неля — зрачок расширился, заполнив радужку, и в полумраке комнаты его глаза казались чёрными. Огненный придвинулся, на его губах мелькнула улыбка, и Трин с изумлением заметила, как в волосах Нелиама замерцали оранжевые звёздочки. Что-то подобное Снежинка видела у Саламандры, но вспоминать плохое сейчас не хотелось, и она поспешно отогнала мрачные мысли. Он нагнулся, его ладони скользнули по её плечам, а губы нежно коснулись шеи, горячие, жаждущие. Руки Сола на талии сжались крепче, Трин ощутила, как он уткнулся носом ей в затылок, всё так же тяжело дыша. А Нель продолжил, поцелуи спустились ниже, к ключицам, легли дорожкой в ложбинке. Его пальцы поглаживали бёдра Трин, заставляя вздрагивать, плавиться от этих горячих прикосновений. Сквозь ресницы она, как заворожённая, наблюдала пляску искорок в его волосах, чувствуя, как в её собственном теле всё сильнее разгорается пожар проснувшихся желаний.
Внизу живота образовалось лавовое озерцо, обжигая, испаряя кровь и оставляя вместо неё густой сироп. Грудь болезненно ныла, жаждая прикосновений, и когда горячий рот Неля накрыл тугой шарик соска, слегка втянув его, она не сдержала короткого, глухого стона, послушно выгнувшись навстречу. По коже стремительно побежали огненные ручейки, Трин опалило вспышкой наслаждения, и она зарылась пальцами в мягкие пряди волос Неля, прижимая его ближе, послушно подаваясь за новой порцией ласки. А он продолжал посасывать, поглаживать языком, нежно прикусывать и тут же зализывать, и Триинэ словно качалась на огромных волнах, судорожно вздыхая от каждого нового прикосновения, приносившего с собой острое, почти нестерпимое удовольствие. Одна ладонь Неля обхватила вторую грудь, чуть сжала, а большой палец обвёл твёрдую горошину, и Снежинка растворилась в ощущениях, растекавшихся по телу неудержимым, искрящимся потоком.
Дальней частью сознания Трин отметила, что вторая ладонь любимого провела вдоль тела, погладила бедро, и ноги сами раздвинулись, без всякого стыда или стеснения. Все ненужные чувства остались в прошлом, им больше не было места здесь и сейчас. Горячее дыхание Сола на затылке, крепко обнимавшие Трин руки, неровный стук его сердца — всё это лишь добавляло остроты сладким переживаниям, и она сама не заметила, как накрыла ладонь Проводника и переплела их пальцы. Чуть сдвинулась, повернула голову, прикрыв глаза — губы жаждали поцелуя, а Нель был занят очень важным делом, оставив наконец горевшую от ласк грудь и сместившись на живот. Трин и не знала, что там такая чувствительная кожа… Снежинка вздрагивала от каждого прикосновения, сердце подпрыгивало в груди, она задыхалась от водоворота эмоций, Хотелось выплеснуть их, поделиться с кем-нибудь, а Сол почему-то медлил, продолжая щекотать горячим дыханием её ухо.
— Поцелуй меня, — еле слышно прошептала Трин, крепче сжав его пальцы.
До неё донёсся резкий вздох Проводника, ещё одно томительное мгновение ничего не происходило, а потом к её приоткрытым губам прижался горячий, требовательный рот Сола. Восторг затопил горячим шоколадом, волной прошёлся по телу, а когда Трин почувствовала, как пальцы Неля осторожно, нежно раздвинули влажные складки и погладили, не сдержала глухого стона. Бёдра подались навстречу деликатной ласке, чувствительная точка загорелась огнём, и мир вспыхнул разноцветными искрами. Триинэ перестала осознавать себя, различать, что рядом двое, она осталась наедине с нараставшим удовольствием, которое дарили умелые прикосновения Неля и долгий, чувственный поцелуй Сорела. Когда же она ощутила осторожное, медленное проникновение пальцев внутрь, а там, где они были только что, оказались губы и язык Огненного, Трин дёрнулась от неожиданности, охнув в голос и распахнув глаза.
На щёки плеснуло горячим, кольнул острый приступ смущения, и её руки метнулись к плечам Неля в бессознательном жесте, но Сол перехватил, аккуратно сжал запястья и жарко выдохнул на ухо:
— Ш-ш-ш-ш, Трин, всё хорошо…
А она уже отвлеклась от собственных переживаний, изумлённо уставившись на Керстена, точнее, на его спину: татуировка переливалась оранжевыми и багровыми искрами, а кое-где по коже стелились небольшие язычки пламени, правда, тут же пропадавшие. В полутьме комнаты зрелище завораживало, однако очень скоро действия Неля отвлекли, снова погрузив в восхитительные, волшебные ощущения, наполнявшие удовольствием каждую клеточку. Напряжение внутри нарастало, чувствительная точка пульсировала в такт нежным прикосновениям, и Трин опять зажмурилась, послушно выгибаясь навстречу. Разраставшееся желание покусывало, тянуло мышцы, которые в нетерпении сжимались, и хотелось большего… С губ девушки срывались тихие стоны, перед глазами расцветали причудливые цветы, она задыхалась от водоворота эмоций.
Когда вдруг пальцы пропали, оставив Трин на самой грани, она чуть не мяукнула разочарованно. Сердце отбивало рёбра так сильно, что казалось, на них утром синяки останутся, а воздуха катастрофически не хватало. Она растерянно и недовольно посмотрела на Неля, но едва их глаза встретились, Снежнка замерла, по телу прошла волна сладкой дрожи. В тёмной глубине мерцал оранжевый огонёк, на губах Огненного блуждала предвкушающая улыбка, и он медленно наклонился, подарив Триинэ долгий, жаркий поцелуй. Ладони Неля провели вдоль тела, потом дальше, по бёдрам, и он подхватил её ноги под колени, не прерывая поцелуя. Над ухом хрипло выдохнул Сол, и Трин мимолётно отметила, что её руки свободны, чем она немедленно воспользовалась, крепко обняв Неля за шею. Он был горячий, очень, и в первое мгновение Снежинка чуть не отдёрнула ладони от обжигающей кожи, но — магия отозвалась, пришла на помощь прохладной волной, и одновременно Трин ощутила, как пальцы Проводника скользнули вдоль её рук и опустились на плечи Неля.
Жар, шедший от него, немного поутих, Огненный отстранился от Триинэ и посмотрел ей в глаза. Мир растворился, оставив их втроём, и тишину нарушало только тяжёлое дыхание да суматошный стук сердец.
— Потерпи, любимая, — хрипло шепнул он и не дав ей ответить, одним сильным, плавным движением подался вперёд, прижавшись к Трин и высоко подняв её ноги.
Снежинка знала, в первый раз всегда немножко больно, но она как-то случайно подслушала разговор Нерас с подружкой, и сестра заявила, что если мужчина всё сделает, как надо, то неприятных ощущений почти не будет. Все эти мысли молнией пронеслись в голове, и — да, низ живота опалила вспышка боли. Трин тихо вскрикнула, но скорее от неожиданности, а Нель замер, упершись ладонями в подушку по обе стороны от неё и Сола, в его взгляде мелькнуло беспокойство. Однако магия, похоже, сейчас реагировала на хозяйку гораздо более чутко, чем раньше, и по мышцам растёкся приятный холодок, почти сразу убравший саднящее ощущение. Трин улыбнулась и подалась навстречу, изогнулась, прижавшись бёдрами сильнее, и теперь сама поцеловала Неля, без слов давая понять, что всё в порядке. И он продолжил…
Сначала медленно, осторожно, но Триинэ хотелось другого, казалось, огонь Керстена передался и ей на какое-то время. Холод отступил в самую глубину, затаился на границе сознания. Снежинка обняла Нелиама ногами, скрестив лодыжки, бессвязно шепча что-то, ликование стремительно нарастало внутри. Исчезло всё, осталась только она и Нель, и крепко обнимавший Сорел, который снова уткнулся ей в изгиб шеи лицом — Трин чувствовала, как время от времени его тёплые губы касаются ставшей болезненно чувствительной кожи. По ней разбегались горячие искорки, добавляя в коктейль эмоций пряной нотки, и Снежинку захватил сверкающий водоворот наслаждения, затягивавший всё глубже. Движения Неля стали сильнее, резче, восхитительный миг освобождения стремительно приближался, и наконец наслаждение накрыло огромной волной, затопило всё существо. С губ Трин сорвался длинный стон, она зажмурилась до золотистых звёздочек, и почти сразу эхом отозвался Нель. От его низкого, тягучего голоса где-то в глубине родилась дрожь, выплеснулась беспорядочными вспышками горячих мурашек, и Триинэ снова ухнула в бездонную пропасть, полную удовольствия…
Сознание медленно возвращалось в реальность из чудесного путешествия, а вместе с ним — другие эмоции. Снежинка отметила, что по-прежнему лежит в объятиях Сола, но уже чуть повернувшись на бок, и его ладонь тихонько поглаживает её плечо. Нель, по всей видимости, лежал рядом и держал руку Трин, нежно перебирая пальцы. Под щекой девушки быстро и неровно колотилось сердце Проводника, а его дыхание шевелило волосы на макушке. Отчего-то Триинэ охватило лёгкое смущение, но она храбро открыла глаза, посмотрев на Огненного. Подперев голову ладонью, он смотрел на неё с ласковой улыбкой, тёмные глаза мерцали в густом полумраке комнаты, а ещё — лепестки татуировки на теле переливались оранжевым, жёлтым, золотистым, как шёлк на солнце. Трин отвлеклась, заворожённо наблюдая за необычным зрелищем и позабыв о недавнем смущении. Высвободила руку, осторожно коснулась рисунка — кожа под подушечками была горячей. Девушка от неожиданности отдёрнула пальцы, но Нель с тихим смехом поймал, поднёс к губам, не сводя с неё взгляда.
— Это магия, любимая, — тихо ответил он на вопрос во взгляде Трин, его улыбка стала шире, а в глубине взгляда заискрились огоньки. — И я её чувствую! — в его голосе слышалось сдержанное ликование, и Снежинка невольно улыбнулась в ответ, радуясь за своего Огненного.
Он же отпустил руку Трин, выпрямился и поднял ладонь — кисть обвили язычки живого пламени. Они льнули к пальцам, как живые, ластились, а когда Нель встряхнул рукой, пропали. И снова появились. Керстен пошевелил кистью, пламя стекло до локтя и исчезло. Он наклонился, прижался к губам Трин в кратком, жарком поцелуе — губы его тоже оказались горячими, почти обжигающими, — и отстранился. Обхватил её лицо, разгладил большими пальцами щёки и шепнул:
— Спасибо, Трин, Льдинка моя! — потом бросил взгляд поверх головы девушки — она так поняла, посмотрел на молчаливого друга, — и вдруг добавил. — Я ненадолго, мне… — он запнулся, искры в глазах стали ярче, — выйти надо, — он снова поцеловал и немного поспешно встал с кровати.
Трин показалось, переливы на татуировке стали ярче. Брови девушки поднялись, она наблюдала, как Нель натягивает штаны, стоя к ней спиной — взгляд Снежинки задержался на том, что пониже, и она почувствовала, как щёки слегка потеплели. Но глаз не отвела, смотреть на любимого ей нравилось. И смущения уже почти не ощущала…
— Ты куда? — спросила она, с возрастающим любопытством отметив, что Нель направился к двери, даже не накинув рубашку.
— Ему надо побыть немного одному, — тихо ответил вместо Огненного Сол, обняв Трин чуть крепче. — Вместе с магией. Не беспокойся, всё хорошо, — почти шёпотом добавил Проводник, и второй ладонью погладил её живот.
Дверь закрылась за Нелем, и Триинэ осталась наедине с Сорелом. Обнажённая. И… его сердце по-прежнему билось быстро и неровно, и девушка бедром ощущала красноречивую твёрдость, прекрасно понимая, что это означает. Трин замерла, боясь пошевелиться, волнение поднималось изнутри щекочущими пузырьками, а пальцы сами медленно погладили гладкие мышцы на груди Сола. Она понимала, каково ему сейчас, ведь… ведь это ей и Нелю хорошо было, а… а он только слышал… и немного видел… Тут мысли Трин смешались, в кровь как острого перца сыпанули — осознание недавно случившегося вызвало жар во всём теле. Снежинка поняла, что ей нравится думать о том, как Сол наблюдал… Ладонь Трин между тем спустилась ниже, на живот Проводника, и до неё донёсся резкий вздох Сорела. Он перехватил запястье Снежинки, аккуратно сжал пальцами.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Сол, и от хрипловатых ноток в его голосе, как и от искренней заботы, сердце Трин сладко замерло, а потом пустилось вскачь, как дикая лошадь.
Хранительница холода честно прислушалась к себе: кроме лёгкого неуютного ощущения в деликатных местах в остальном всё было в полном порядке. И, кажется, тело ничуть не устало, а… близость Сола всколыхнула улёгшиеся было эмоции, они выплеснулись в кровь бодрящим, возбуждающим коктейлем. Трин хотелось, чтобы Проводник почувствовал то же, что и она недавно, хотелось пережить с ним то же, что с Нелем… Наверное, это будет как-то по-другому… Горло перехватило от вспышки смущения и предвкушения, и Трин вместо ответа приподнялась, повернулась к Солу и прижалась к его губам. Мысли пропали, думать стало тяжело, и Снежинка действовала, руководствуясь чутьём и собственными желаниями. А они разрастались, опутывали тело огненной сетью, заставляли кровь быстрее бежать по венам, и целоваться с Солом было так сладко, так упоительно… Трин мурлыкнула в губы Проводнику, извернулась, сев верхом и не прерывая поцелуя. Не мелькнуло даже тени сомнения, что она делает что-то неправильно, кого-то обманывает, наоборот, внутри росла уверенность — всё идёт, как надо.
Сол, видимо, не ожидал таких решительных действий от Трин, и потому в первые мгновения растерялся, его руки замерли на талии девушки, а плечи под её ладонями напряглись. Но стоило шаловливому язычку Снежинки игриво пробежаться по его губам, настойчиво раздвинуть их, как Проводник сдался. Пальцы Сола скользнули ниже, сжали упругую попку Трин, и он подался вперёд, поцелуй разом стал чувственнее, нетерпеливее. Снежинка задохнулась от нахлынувших ощущений, купаясь в них, с восторгом отвечая. Тело мягко изогнулось, прижавшись крепче, а пальцы сами легли на пояс штанов, желая избавиться от мешавшей преграды между ними. Голова кружилась сильнее с каждым мгновением, внутри нарастало нетерпение, и внизу живота голодная пустота требовала заполнить её. Проводник откинул голову, прервав поцелуй, и Трин не сдержала тихого разочарованного возгласа. Их взгляды встретились, дыхание у обоих стало прерывистым, частым.
— Трин… — хрипнул Сол, но она не дала ему договорить, прижав палец к губам.
— Что? — тихо шепнула девушка и улыбнулась, наслаждаясь собственной смелостью и тем, что больше ничего, никакие сомнения и стеснение не мешают делать то, что хочется.
— Ты… уверена?.. — тем же голосом спросил он, и Снежинка чуть не рассмеялась в ответ.
— Глупый, — выдохнула она и снова закрыла ему рот поцелуем.
Приподнялась, настойчиво потянула штаны вниз, позабыв, что сначала надо вообще-то их расстегнуть. Сол издал смешок, защекотав Трин губы, мягко отвёл её руки.
— Я сам, нетерпеливая моя, — низким, чувственным шёпотом произнёс Проводник, обдав горячим дыханием.
Трин прислонилась к нему лбом, часто дыша приоткрытым ртом, пальцы подрагивали на плечах Сола, и мышцы внизу то и дело отзывались тягучим, болезненно-сладким ощущением. До неё донёсся шорох, Танберт пошевелился, избавляясь от лишней одежды, и через несколько мгновений Трин, прижавшись к нему, медленно опустилась, скользнув уже снова влажным лоном вдоль напряжённого ствола. Хриплый выдох Сола и то, как он судорожно сглотнул, вызвало на губах Снежинки довольную улыбку, она бросила на него лукавый взгляд сквозь ресницы. Её охватило шаловливое настроение, захотелось подразнить Сола, как он в своё время дразнил её, смущая и волнуя своими знаками внимания.
— Нравится?.. — тихо шепнула девушка, прильнув к нему крепче, её губы прогулялись по слегка колючей щеке Проводника, а ладони провели по телу, замерев на поясе.
Вместо ответа Сол проложил дорожку из поцелуев вдоль изгиба шеи, его пальцы нежно погладили сокровенное местечко, вырвав у Трин негромкий возглас. Тело отозвалось волной горячей дрожи, она откинула голову, зажмурившись, и без всякого стыда потёрлась об твёрдый член. А потом, снова приподнявшись, позволила наконец проникнуть внутрь, задохнувшись от удовольствия — как же восхитительно ощущать Сола в себе!.. Прикусив губу, вцепившись в его плечи, Трин сделала первое, пока осторожное движение, привыкая к чуть-чуть другому размеру. Мышцы послушно сжались, и Сол тихонько зашипел, а Триинэ снова подалась вперёд, полностью отдавшись на волю эмоций и желаний. Таких же жарких, как с Нелем, но вместе с тем неуловимо отличавшихся острой ноткой новизны, непривычности. Раньше Трин даже не представляла, что когда-нибудь окажется в подобной ситуации с Проводником, и теперь впитывала всем существом проснувшиеся чувства. От них веяло свежестью, как от весеннего ветерка, они наполняли Трин сладким ароматом цветов и звенящей, хрустальной радостью.
Они двигались, как единое целое, чутко улавливая ритм, легко подстраиваясь друг под друга. Снежинка наслаждалась тем, что Сол позволил ей быть главной сейчас, и она растягивала восхитительное удовольствие, то замирая, останавливаясь у самой грани, то убыстряя темп. В какой-то момент она открыла глаза и уже не отрывала их от потемневших, наполненных чистой страстью глаз Сола, утопая в их глубине и с восторгом отдаваясь их общему теперь желанию. По венам тёк густой, горячий мёд, проникая в каждую клеточку, расплавляя кости, превращая тело в сгусток эмоций. Реальность пропала, оставив их наедине друг с другом, время остановилось, застыло янтарными брызгами. Трин что-то бессвязно шептала, зарывшись пальцами в светлые пряди на затылке Сола, слышала ответные признания, и сознание взрывалось искрами на каждое слово, усиливая в разы нараставшее удовольствие.
Когда сдерживаться больше не осталось сил, Трин, повинуясь древнему инстинкту, задвигалась быстрее, резче, подхваченная могучей волной невыносимо ярких ощущений. Она изогнулась, зажмурившись до разноцветных вспышек перед глазами, и наконец окунулась в чистое наслаждение, захлебнувшись криком. Слышит ли её кто-нибудь, в том числе и Нель, ей уже было всё равно… Хриплый стон Сола отозвался в глубине тела сладостной дрожью, и Трин обмякла в его объятиях, опустошённая, но счастливая от осознания, что теперь уже окончательно принадлежит и ему тоже. Не открывая глаз, она медленно провела пальцами по влажной коже, прислушиваясь к учащённому стуку сердца Проводника и его всё ещё неровному дыханию, и улыбнулась.
— Люблю… — одними губами прошептала она, и в груди ёкнуло от собственного смелого признания.
На мгновение Сол напрягся, потом обнял крепче, прижал и уткнулся ей в макушку.
— Спасибо, Льдинка, — так же тихо и слегка севшим голосом ответил он, в его словах слышалась неприкрытая радость.
Трин улыбнулась шире, пошевелилась, устраиваясь поудобнее, и когда послышался тихий звук открывшейся двери, лишь лениво приоткрыла глаза, проводив взглядом вернувшегося Неля. Татуировка на его теле больше не светилась. Он подошёл к кровати, сел, внимательно посмотрев на Трин. Ничего не спросил, но в глазах мелькнуло понимание, отчего Снежинка всё же немного смутилась и отвернулась, спрятав лицо на груди Сола. Донеслось тихое хмыканье, потом Трин почувствовала, как тёплая ладонь Неля провела по ноге.
— Будем спать? — как ни в чём небывало, негромко спросил Огненный.
Она не возражала. Проводник аккуратно уложил уже слегка сонную девушку рядом, заботливо накрыл одеялом и лёг за спиной, снова обняв. А едва Нель устроился рядом, Трин тут же подвинулась ближе, положила голову ему на плечо, а руку — на грудь. Длинно вздохнула, ощущая, как недавняя вспышка смущения постепенно растворяется в приятной усталости и тихом счастье, потёрлась щекой о плечо Неля, и плавно скользнула в сон, не омрачённый никакими кошмарами. Рядом любимые, впереди дорога в Обитель, и вскоре они поедут уже домой. Хватит приключений, они достаточно пережили опасностей.

Глава 10

Нерас брела по пустым коридорам замка, чутко прислушиваясь к малейшему шуму, но навстречу ей никто не попадался. Горели редкие лампы, из-за полумрака тени казались гуще, и мерещилось, в тёмных углах кто-то прячется. Леди Лэйр то и дело вздрагивала, зябко ёжилась, сердце билось в груди испуганной птичкой. Мысли сумбурно толклись в голове, Нери чувствовала некоторую растерянность: что теперь делать? Затаиться где-то в замке и ждать удобной возможности его покинуть? Но едва обнаружат открытую дверь, её станут искать, несомненно, а Оллад знает свой замок гораздо лучше, чем она. Думать, что с ней сделает пограничник за попытку побега, Нери не хотела. С другой стороны, а что, послушно сидеть, даже обнаружив, что дверь не заперта?! Она негромко фыркнула, волна раздражения немного согрела и придала уверенности. Пусть своих нерадивых служанок наказывает, что такие забывчивые, а Нерас попытается использовать этот шанс. Только бы не заблудиться в этих коридорах.
Она как раз вышла в очередной, с маленькими узкими стрельчатыми окнами, забранными в частый переплёт, как вдруг со двора послышался шум. Девушка подошла, выглянула, и крик застрял у неё в горле: во двор замка въехал небольшой отряд всадников, во главе которого она увидела знакомую фигуру. Рахерд. Он приехал за ней! Все здравые мысли моментально исчезли, осталось только желание увидеть мужа, прижаться, чтобы обнял и уже не отпускал никуда… Нери подхватила юбки и побежала, с губ не сходила радостная улыбка. Она куда-то сворачивала, спускалась по лестницам, пробегала мимо пустых комнат и закрытых дверей, а навстречу ей по-прежнему никто не попадался. Когда леди Лэйр выскочила в большой и пустой центральный зал на первом этаже, она от неожиданности остановилась, моргнула, обведя помещение немного растерянным взглядом. Где приехавшие? И со двора ничего не слышно…
Краем глаза Нерас заметила в тёмной арке напротив какую-то тень. Девушка вздрогнула, сердце кольнул страх, и Нери поспешно отступила обратно на лестницу. Вдруг кто-то из слуг, и её заметили?! Хорошо, Оллад пока не вернулся, супруг очень удачно приехал в его отсутствие. Леди Лэйр сглотнула вязкую слюну, ладони легли на живот в бессознательном защитном жесте. Снова охватила растерянность, куда идти и где искать Рахерда в этом замке. Ведь здесь наверняка не один вход, он мог зайти с другого. Дальше додумать она не успела. Дверь холла открылась.
— Где хозяин? — раздался отрывистый, такой родной голос, по которому Нерас ужасно соскучилась. — Мне надо срочно поговорить с Олладом!
Рахерд зашёл первым, а за ним — по всей видимости, кто-то из прислуги замка, судя по почтительно склонённой голове и скромной одежде.
— Лэрд должен приехать со дня на день, милорд, — негромко ответил слуга. — Я провожу вас в гостевые покои…
— Хорошо, — снова ответил поздний гость и направился за проводником к той самой противоположной арке.
Нерас рванулась вперёд, набрала воздуха, чтобы окликнуть, обратить внимание на себя… Чья-то широкая ладонь крепко зажала нижнюю часть лица, а рука сдавила в объятиях, и кто-то прошипел в ухо:
— Не сейчас, резвая моя!
Леди Лэйр подавилась криком, забилась в тисках Оллада, так неожиданно оказавшегося за спиной — и когда вернулся?! В горле застрял ком, и взгляд Нери не отрывался от мужа, который скрылся в проходе. Ещё несколько ужасных минут девушка барахталась в руках пограничника, пытаясь укусить его ладонь и внутренне морщась от отвращения. Вдруг так же неожиданно, как схватил, Оллад отпустил её, да ещё и подтолкнул вперёд, со смешком сказав:
— Лети, лети, птичка! Он тебя ждёт.
Нери не обратила внимания на эти слова, обрадованная свободе, и побежала в арку, больше ни о чём не думая.
— Рахерд! — громко крикнула девушка, всматриваясь в темноту.
Тишина отозвалась лишь эхом удалявшихся шагов. Нерас подхватила юбки почти до колен, сердце неожиданно сдавила неясная тревога, и недавняя пленница ускорилась, с риском споткнуться и упасть. Коридор несколько раз повернул, один раз ей пришлось спуститься по лестнице, и ещё один поворот… Нерас резко остановилась, ухватившись за стену, её зрачки расширились, едва она увидела, что происходит в тусклом свете масляных светильников. Женщина в таком же платье, как Нери, в паре шагов от леди Лэйр, сжимала острый, длинный кинжал, а ничего не подозревающий Рахерд шёл вперёд, спиной к ней! Нерас не могла разглядеть, есть ли впереди слуга, горло сдавило, и у неё вырвалось лишь сипение. Она дёрнулась, хватая ртом воздух, паника накрыла ледяной волной, а женщина между тем в несколько шагов догнала Рахерда… ухватила за плечо… и острое лезвие наполовину вошло ему в бок. Нери всхлипнула, больно прикусив тыльную сторону ладони, колени ослабли, а дар речи по-прежнему не хотел возвращаться.
Лорд Лэйр издал удивлённый возглас, и дальше всё случилось одновременно. Женщина с кинжалом развернулась, встретилась с Нери взглядом, злобно усмехнулась и втиснула ей в руку окровавленный кинжал, потом оттолкнула и скрылась за углом. А Рахерд, зажимая бок, тоже повернулся, прислонился к стене, морщась от боли. Нерас выронила кинжал, подскочила к мужу, попыталась удержать его.
— Рахерд… — всхлипнула девушка, рыдания душили, а от ужаса похолодели пальцы рук и ног.
Его взгляд затуманился, но в нём Нери успела прочитать недоумение и злость, раненый попытался оттолкнуть её.
— З-за ч-что?.. — выдавил Рахерд, скрипнув зубами и медленно сползая вниз — Нерас не могла удержать тяжёлое тело.
— Это не я!.. — она торопливо покачала головой, ногой отбросив кинжал подальше. — Рахерд, это не я!
Нерас почувствовала, как промок рукав платья от крови мужа, выдернула руку и посмотрела на безобразное тёмное пятно на ткани. Желудок перевернулся, Нери затошнило, а когда она увидела, что глаза Рахерда закрылись, то чуть не завыла от ужаса и отчаяния. Покровитель, а если его убила та женщина?! Что ей-то делать?..
— Миледи, зачем вы это сделали? — раздался тихий, строгий голос, Нерас вскинулась и уставилась на слугу.
И хотя его лицо оставалось бесстрастным, в глазах светился триумф. Девушка сглотнула, медленно выпрямилась, в голове вспыхнула догадка: всё подстроено. Оллад специально задумал очернить Нерас перед мужем, а что может быть убедительнее попытки убийства? Ведь последнее, что видел Рахерд перед тем, как потерять сознание — леди Лэйр надеялась, что это всего лишь обморок, — это её с окровавленным кинжалом. И слуга подтвердит…
Последующие события походили на страшный сон. Набежали люди, Оллад, те, кто приехал с Рахердом, поднялась суета, и её оттеснили от бесчувственного мужа. Раненого подняли, куда-то понесли, а оцепеневшую Нери схватили, завели руки за спину, больно сжав запястья, и повели обратно в ставшую ненавистной комнату. Она не сопротивлялась, эмоции словно застыли, и в голове билась одна мысль: только бы выжил. Хотя, вряд ли Эрмед собирался в самом деле убить наследника клана, ему бы точно это не сошло с рук. Так что, скорее всего, ранение не слишком серьёзное. Так, припугнуть и придать достоверности якобы измене Нерас. От последней мысли внутри всё заледенело, девушка больно прикусила губу и беззвучно всхлипнула, не видя ничего вокруг.
— Посиди до утра, — слишком довольным голосом произнёс Оллад, когда они остановились около двери. — Милорд придёт в себя и решит, что с тобой делать дальше!
После чего открыл дверь и втолкнул Нерас в комнату. Она чуть не запнулась о край ковра, но удержалась, и скрежет ключа в замке больно резанул по ушам. Мокрый рукав неприятно холодил, и Нери, глотая горько-солёные слёзы, начала поспешно снимать с себя платье, давясь рыданиями и сражаясь с подступающей тошнотой. Рахерд должен ей поверить, ведь она ждёт ребёнка, его ребёнка! Она готова принести какую угодно клятву, хоть Эзору, хоть Шаино, что не делала этого, не пыталась его убить! Конечно, то платье служанка наверняка сожгла, кто же оставляет такую явную улику. Но Покровитель не даст соврать, он не предаст её, путь Нери и перешла теперь в клан мужа. И её беременность — лучшее подтверждение невиновности. Леди Лэйр стянула испорченное платье, с отвращением отбросила его ногой и поспешно вытерла руку, потом забралась в кровать, свернувшись клубочком под одеялом. Озноб не желал проходить, перед глазами стояло тело мужа, его бледное лицо, окровавленный кинжал… И запах, от которого то и дело мутило, сладковатый запах крови. Желудок в очередной раз болезненно сжался, и Нери положила ладони на живот, тихонько поглаживая.
— Папа нас не обидит, малыш, — шепнула она, слизнув солёную влагу с губ. — Не бойся…
Закрыв глаза, Нерас заставила себя расслабиться и попытаться уснуть. Ей нельзя так сильно волноваться, это может сказаться на её беременности, поэтому сейчас стоит отдохнуть как следует. Завтра предстоит сложный день…
А утром, едва она открыла глаза, узрела на своей кровати Оллада. Он сидел на краю и внимательно её разглядывал. Нерас поперхнулась вдохом, резко села, прижав одеяло к груди, и как могла, отодвинулась. Правда, недалеко — хозяин замка и не подумал подвинуться и отпустить одеяло, на котором сидел.
— С добрым утром, леди, — он улыбнулся, и его улыбка очень не понравилась Нери.
Слишком уж довольная и предвкушающая.
— Хочу поговорить, — продолжил Оллад, а девушка напряглась, не сводя с него настороженного взгляда. — Как понимаешь, ситуация для тебя нерадостная, покушение на наследника клана — преступление серьёзное! У тебя не так много вариантов, Нери, — пограничник протянул руку, его пальцы коснулись щеки леди Лэйр, и она отшатнулась, едва подавив порыв ударить по нахальной ладони. Страх мешался со злостью, но она пока молчала — надо понять, что же на уме у Оллада на самом деле. — Тебе лучше со мной остаться, — голос Эрмеда стал тише, в глазах загорелся огонёк. — А Рахерду найдут новую жену, подходящую ему больше, чем одна из Реффердов, — он придвинулся ближе, Нерас застыла с колотящимся сердцем, неверяще глядя на собеседника. — Да и к твоему родному замку здесь ближе, сможешь чаще родителей навещать, — вкрадчиво добавил Оллад, его пальцы ухватили Нерас за подбородок и он наклонился с явным намерением поцеловать.
Вот тут она не выдержала. Издав негодующий возглас, пленница с силой оттолкнула пограничника, и её рука взметнулась, отвесив нахалу звонкую пощёчину. Нери тяжело дышала, глаза девушки прищурились, с ненавистью посмотрев на Оллада.
— Рахерд — мой муж, — отчеканила она. — И другого мне не надо! Я не собиралась его убивать, и вам это прекрасно известно! — Нерас стиснула зубы, эмоции рвались из груди, но она понимала, они сейчас лишние. — Я расскажу, как всё было, он поверит мне, — леди Лэйр вздёрнула подбородок. — Извольте покинуть спальню, лэрд, — холодно добавила Нери. — И мне нужно другое платье, переодеться!
Оллад отстранился, хмыкнул, окинув её взглядом.
— Вот, значит, как, по-хорошему не хочешь, — негромко произнёс он и встал. — Как пожелаешь. Рахерд уже пришёл в себя и требует тебя. После завтрака я зайду за тобой, — пограничник помолчал, потом закончил с отчётливой угрозой. — Посмотрим, кому он поверит, и у тебя только два выбора: смерть или остаться со мной, на перевоспитание, — Оллад снова улыбнулся, и Нерас стало нехорошо.
Хозяин замка развернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, а леди Лэйр внезапно почувствовала горький ком в горле и едва успела добежать до ночной вазы. Несколько минут она давилась желчью, страх не хотел разжимать ледяные когти, но Нери не собиралась сдаваться. Рахерд поверит, когда узнает про ребёнка. И никакие фальшивые свидетели Олладу не помогут очернить леди Лэйр!
Завтрак прошёл для неё, как в тумане, несмотря на не очень хорошее самочувствие, Нери заставила себя немного поесть, потом оделась. Внешне спокойно перенесла, что руки ей связали, правда, аккуратно. После чего пришёл Оллад и вывел из комнаты. Рахерда разместили к тайному облегчению Нерас недалеко от её спальни, и около двери стояли два охранника. Девушка мысленно усмехнулась, желчно подумав: от неё, что ли, охраняли? Но вслух ничего не сказала, подождала, пока Оллад откроет дверь и вошла за ним. Глаза метнулись к широкой кровати, где лежал Рахерд, и напряжение внутри немного отпустило, Нери чуть не вздохнула облегчённо. Нет, нельзя, никак нельзя сейчас показывать любые эмоции, она должна быть собранной и спокойной. Истерики и возмущённые крики ни к чему не приведут.
Рахерд выглядел нормально, на лицо вернулся обычный цвет, только выражение его пугало — отстранённое, замкнутое, лишь в серых глазах тлел мрачный огонёк. И мужчина смотрел на Нерас, не отрываясь. Рубашки на нём не было, на обнажённом торсе белела плотная повязка, и девушка отметила, что следов крови на ней нет — и снова почувствовала облегчение. Значит, действительно ранение неопасное. Кроме них и Оллада в комнате находился вчерашний слуга, ещё люди из того отряда, который приезжал в замок Рахерда и с кем Нери приехала сюда. И все, все смотрели на неё. На их лицах леди Лэйр замечала только торжествующие усмешки, какую-то злую радость в глазах. Почему они так к ней относятся, что плохого она сделала? Её никто не спрашивал, хочет ли она замуж за наследника враждебного клана! Но она искренне пыталась наладить тут жизнь, и Рахерд оказался не таким плохим, как ей думалось, да и в его замке к ней в общем неплохо относились. Кроме той служанки-предательницы.
— День добрый, миледи, — негромко поздоровался Рахерд, и девушка очнулась от нерадостных размышлений.
От его голоса сердце подпрыгнуло и забилось в горле, глаза снова позорно защипало, но Нери справилась с приливом эмоций и улыбнулась в ответ. Ну и пусть слова звучали сухо и официально, а смотрел муж настороженно. В груди сдавило, она не могла оторвать глаз от Рахерда, с каждым мгновением всё больше понимая, что, кажется, пропала. Все здравые мысли из головы вылетели, ужасно хотелось подойти, обнять, прижаться, и чтобы он тоже обнял, поцеловал. Жарко, долго, как умеет только Рахерд. Несмотря на серьёзное, даже угрожающее положение, Нерас почувствовала, как тело отозвалось жаркой негой, истосковавшись по мужу, по его ласкам. С трудом ей удалось вернуться в реальность — окружающим незачем знать, что с ней творится. Нери склонила голову, приняв правила игры: на них смотрели, и вокруг отнюдь не друзья.
— Здравствуйте, милорд, — голос не дрогнул, прозвучал ровно и спокойно. — Рада видеть вас снова, — не удержалась и добавила, и улыбка сама стала шире.
В глазах Рахерда мелькнул мрачный огонёк, и Нери показалось, она услышала тихое, насмешливое хмыканье от кого-то из присутствующих.
— Настолько рады, что одарили ударом кинжала? — резко произнёс Рахерд. — Странный у вас способ показывать радость, миледи.
Нерас вздёрнула подбородок, не опустив взгляда под обвинением. Она не виновата.
— Это не я, меня подставили, — твёрдо ответила девушка. — Мне незачем нападать на вас, милорд.
А вот теперь откровенно раздались смешки. Обидные ещё от того, что Оллад прекрасно знал — она говорит правду.
— Тогда зачем вы из замка сбежали? — Рахерд нахмурился, скрестив руки на груди. — Служанка подтвердила, вы проявляли интерес к гостям, — ил Лэйр бросил короткий взгляд на Оллада.
Нери подавила вспышку глухого раздражения к предательнице — она с ней разберётся, когда вернётся.
— Меня похитили без моего согласия, — ответила Нерас, по-прежнему уверенно. — Та же служанка в этом принимала участие, милорд. А мой интерес не заходил дальше обычной вежливости к гостям в замке, — добавила она, стараясь не обращать внимания на неприятные ощущения от насмешливых взглядов.
Никто здесь не верил в то, что Рахерд прислушается к словам жены — всё говорило против неё. Кроме одной новости, о которой знала только Нерас.
— А зачем моим людям похищать мою жену, совершать на меня же покушение и обвинять в этом вас, миледи? — в голосе Рахерда не слышалось ни капли теплоты, только холод… и затаённая горечь.
Нери встрепенулась, вгляделась в лицо мужа, пытаясь под непроницаемой маской углядеть настоящие эмоции, чувства. Показалось?.. Руки дёрнулись в неосознанном желании прижать ладони к животу, но верёвка вокруг запястий не дала это сделать. Нерас сглотнула, непрошеный ком опять встал в горле, но она мужественно продолжила.
— А зачем мне убегать из места, где мне и так хорошо? — тихо произнесла Нери, глядя в глаза мужа. — От человека, от которого я видела только хорошее? Зачем мне пытаться убить отца моего ребёнка? — на последних словах голос предательски дрогнул, и перед глазами всё расплылось — выдержка изменила всё же, молчать дальше Нерас не могла.
Никто из находившихся в комнате не ожидал такого признания от пленницы, тишина стала вязкой, давящей. На лице Рахерда мелькнуло удивление пополам с недоверием, а в самой глубине глаз Нерас заметила затаённую радость. На несколько мгновений окружающее исчезло, оставив их вдвоём, и это неожиданно приятное, странное ощущение леди Лэйр понравилось. Она позволила себе задержаться в этих чудесных секундах, застывших жемчужинами, посмаковать новое чувство. Что-то родилось между ними, сильнее, чем обычная симпатия. Использовать другие слова Нерас пока не решалась — рано, пока других проблем хватает.
— Что вы сказали, миледи? — тихо переспросил Рахерд.
— Милорд, да врёт она!.. — громко и раздражённо попытался вклинится в разговор Оллад, явно раздосадованный неожиданной новостью, но наследник Лэйров не дал ему закончить.
— Помолчи, — всего одно слово, но сказанное так весомо, что пограничник подчинился. А Рахерд проложал смотреть на жену. — Нери, это правда?
Эмоции не желали отпускать, и девушка, прикусив губу, смогла только кивнуть, сжав пальцы. Раненый помолчал, потом принял решение.
— Покровители рассудят. Через пару дней пойдём в Храм, — сказала Рахерд, обведя взглядом молчаливых людей. — И там станет ясно, кто врёт, а кто нет, — его глаза задержались сначала на Олладе, потом на Нерас.
Девушка осторожно глянула на пограничника, пытаясь понять, как он воспринял такой поворот — ведь в Храме его живо выведут на чистую воду. Однако лицо Эрмеда оставалось спокойным. Или так хорошо держал себя в руках, или припас очередной неприятный сюрприз. Или верил в свою Покровительницу, которая защитит… Оллад наклонил голову, подошёл к Нерас и ухватил за руку, собираясь увести из комнаты. На несколько секунд он оказался спиной к остальным, и лицо порганичника видела только леди Лэйр. С него сползло невозмутимое выражение, оно исказилось, и в глазах хозяина замка мелькнул огонёк, не суливший ничего хорошего пленнице.
— Думаешь, выкрутилась? — едва слышно, одними губами произнёс Оллад, и Нерас стало по-настоящему страшно.
Эрмеду было, что терять — расположение наследника клана и жизнь. Рахерд не простит ему этой истории, совершенно точно. А ещё… Оллад хотел её, а желанная добыча вот-вот уйдёт из рук. Нерас дёрнулась, выглянула из-за него, и торопливо произнесла:
— Рахерд, пожалуйста, позволь остаться с тобой! Я… я соскучилась, — она запнулась, торопливо облизала губы, с мольбой посмотрела в глаза мужу, постаравшись вложить всё то, что не могла сказать словами.
Страх, отчаяние, надежду, что он поверит ей, а не Олладу и его людям. Почувствует сердцем, что всё не так, как выглядит на первый взгляд, и далеко не всем нравится мир и новая леди Лэйр. Пальцы пограничника сжались крепче на её плече, причиняя боль, Нери чуть не вскрикнула — наверняка синяки останутся.
— Милорд… — начал было Оллад, отвернувшись к Рахерду, но муж опять прервал.
— Пусть останется, мне спокойнее будет. Тогда точно не сбежит больше никуда, — со странной усмешкой добавил наследник клана Лэйр, и Нерас едва сдержала вздох облегчения.
Здесь, в покоях Рахерда, Оллад не посмеет причинить ей вред. А сама Нери из них не выйдет ни под каким предлогом. Ранение не слишком тяжёлое, как сказал Рахерд, через пару-тройку дней всё подживёт и муж встанет на ноги. Ну а за время плена Нерас привыкла сидеть в четырёх стенах, да и рядом с супругом скучно не будет. Она всё, всё расскажет честно, как было, и Эрмеду точно несдобровать.
— Развяжите ей руки и оставьте нас, — снова приказал Рахерд, махнув рукой. И предвидя возможные возражения, добавил. — Не надо так смотреть на меня, Оллад, в этой комнате нет ничего, что сошло бы за орудие убийства. Выйдите вон, все.
Повинуясь властному тону, Оллад нехотя кивнул и избавил Нери от пут, потом одарил ещё одним, полным бессильной злобы взглядом, и молча вышел. Остальные люди за ним, к облегчению Нерас. Дверь закрылась, они с Рахердом остались одни. Первым порывом девушки при взгляде на мужа было, конечно же, подбежать, обнять, уткнуться в плечо и тихонько заплакать от избытка эмоций. Но… непроницаемый, изучающий взгляд Рахерда останавливал. Нери прошлась, потирая саднящие от грубой верёвки запястья, слова застряли в горле, и в душе поселилась неуверенность. Может, ей показалось, что супруг рад её видеть? Может, он вовсе и не хочет от неё ребёнка?.. Настроение опять скакнуло, и Нерас пришлось сильно прикусить губу и отвести глаза, чтобы Рахерд не заметил её состояния.
— А теперь расскажи, как это выглядело с твоей стороны, — негромко попросил муж, и от звука его голоса девушка вздрогнула.
— Они приехали через пару дней после твоего отъезда, — торопливо начала она, не поднимая головы и рассматривая свои пальцы. — Вели себя вежливо, сказали, хотят тебя подождать. Потом… — Нери запнулась, вспомнив первое столкновение в коридоре с пограничником. — Оллад приставать стал, — почти шёпотом ответила она, стало невыносимо стыдно, хотя её вины в интересе Эрмеда не было ни капли. — Я указала ему на место, он больше не повторял, но… — Нери снова замолчала, бросила взгляд на Рахерда. — Он наблюдал, и мне казалось, проверял, — леди Лэйр отвернулась и нахмурилась. — Потом они уехали, сказали, позже весточку тебе передадут. На следующий вечер моя служанка выманила меня из спальни, и я очнулась уже не в замке, — Нерас с горечью усмехнулась. — Оллад недвусмысленно заявил, что имеет на меня виды, и что… ты не простишь меня, — голос девушки стал тише, она избегала теперь смотреть на мужа. — И что мне лучше смириться. Я не могла сбежать, — Нерас сорвалась на шёпот, снова переживая те дни. — У меня не было денег, я не знала, где мы находимся… Мне надо было думать о ребёнке, — её ладони легли на живот неосознанным защитным жестом. — А здесь Оллад меня запер, держал под замком, пока ты не приехал. И подстроил побег, ровно в тот момент, когда тебя ранил кто-то из его прислуги, — Нерас набралась храбрости и снова посмотрела в глаза мужу. — Рассчитывая, видимо, что ты захочешь… избавиться от меня, — она запнулась, вспомнив слова Оллада утром, в комнате, — разорвав договор с моим кланом, а я, спасая свою жизнь, соглашусь остаться с ним, — губы девушки скривила невесёлая улыбка. — Он не знал, что я беременна, — добавила на всякий случай Нери и остановилась посреди комнаты.
Рахерд молчал, и неуверенность снова начала потихоньку охватывать леди Лэйр.
— Про ребёнка правда? — уточнил он ровным голосом.
Нерас неожиданно смутилась от его вопроса и отвела глаза, кивнув.
— У меня нет женских дней уже больше десяти дней, — пробормотала она, и в который раз от мысли, что у неё будет ребёнок, изнутри поднялась тихая радость.
Со стороны кровати послышался долгий вздох, Нери бросила в ту сторону осторожный взгляд… Рахерд смотрел на неё, и в уголках губ притаилась улыбка, и недавняя пленница Оллада не выдержала. Она прижала ладонь тыльной стороной ко рту, сдавленно всхлипнула и почти бегом подбежала, скинула туфли, забралась на постель. Рука Рахерда обняла за плечи, легонько прижала, и Нери, опустив ресницы, обвила его за талию, кусая губы и сдерживая предательские рыдания, рвавшиеся из горла. Ладонь мужа тихонько погладила по голове, что только добавило эмоциям силы, и слёзы полились по щекам Нерас. Некоторое время она не могла произнести ни слова, орошая солёной влагой грудь Рахерда, потом всё же немного успокоилась и взяла себя в руки. Последний раз шмыгнув носом, она приподняла голову и посмотрела на супруга.
— Ты мне веришь? — тихо спросила леди Лэйр.
— Ты хочешь вернуться домой? — вместо ответа последовал встречный вопрос от Рахерда, его пристальный взгляд не отрывался от лица девушки.
— Зачем? — так же тихо произнесла она.
Бровь мужчины вздёрнулась, и улыбка стала отчётливее.
— А как же тот Огненный, Нери? — насмешливо поинтересовался он. — Что, уже не нужен?
Щёки Нерас вспыхнули от приступа жгучего стыда, она смешалась и спрятала лицо у него на груди.
— Прости, — глухо сказала она. — Глупая была…
Собственное поведение тогда, в родном замке, теперь представлялось совсем в другом свете. Знай она, какой на самом деле Рахерд… Нерас прерывисто вздохнула.
— Думаешь, твоя Покровительница встанет на мою сторону? — она перескочила на другую тему, начав пальцем рассеянно выводить узоры на груди мужа.
— Есть законы, которые не могут нарушить даже бессмертные, — негромко ответил Рахред, аккуратно заправив ей за ухо выбившуюся прядь. — Если ты не врёшь, Шаино подтвердит. Ты теперь в моём клане, и ей придётся это принять, — в голосе Рахерда проскользнули решительные нотки.
— Я не вру, — пробормотала Нерас, к горлу опять подкатил ком.
— Я знаю, — последовал невозмутимый ответ Рахерда, от которого у неё словно огромная гора с плеч скатилась. — Тебе нет причин это делать. А вот другие почему-то считают, что я согласился на этот брак исключительно под давлением обстоятельств, и только и думаю о том, как бы избавиться от навязанной супруги, — Нерас не сдержала дрожи, услышав эти слова. — Тише, успокойся, — Рахерд обнял её чуть крепче, коснулся губами макушки. — Оллад, видимо, полагает, будто совершает благо, но по-моему, он забыл, что я способен сам понять, что для меня хорошо, а что нет, — муж отстранил Нерас, ухватил её за подбородок, посмотрел в глаза. — А ещё, он посмел вожделеть женщину, которая принадлежит мне, — негромко добавил Рахерд, большим пальцем погладил губы Нери. — Я ещё могу простить удар кинжалом, тем более, рана несерьёзная, только мышцы задело. Но его поведение по отношению к тебе… — он замолчал, а сердце леди Лэйр забилось вдруг сильнее.
В глубине серых глаз появилось новое, необычное выражение, смесь нежности и лёгкой неуверенности. Кажется, за время отсутствия чувства мужа к ней тоже изменились?..
— Ты скучала? — тихо спросил Рахерд, продолжая ласкать её губы, которые приоткрылись под чуткими, осторожными прикосновениями.
Вместо ответа Нерас потянулась к нему, провела ладонями по гладким мышцам груди и поцеловала, вложив всё, что пока не могла выразить словами. Да, она скучала, и, конечно, немного не так представляла их встречу, но… Он здесь, рядом, и не даст больше в обиду, и главное — Рахерд ей верит. Несмотря ни на что. Нери обняла мужа за шею, прижалась крепче, и эмоции вспыхнули яркой радугой. Поцелуй вышел долгим, чувственным, одновременно нежным и страстным. Девушка ахнуть не успела, как Рахерд перехватил инициативу, Нери оказалась лежащей на его руке, а другая медленно спустилась вдоль тела и замерла на бедре. Лорд Лэйр отстранился, одарил супругу выразительным взглядом и слегка хриплым голосом произнёс:
— Когда мне сказали, что тебя нет в замке, и ты строила глазки гостям и возможно сбежала за ними, знаешь, я очень разозлился, — его пальцы легко, едва касаясь, провели по лицу Нерас. — Даже не ожидал от себя столь сильной реакции, — Рахерд усмехнулся, пальцы спустились на шею — Нери, прикрыв глаза и глядя на мужа сквозь ресницы, млела от этих ласковых прикосновений. — И даже поверил, что всё так и было, — понизив голос, добавил Рахерд, провёл подушечками вдоль скромного выреза платья, которое выдал ей Оллад. — Но за все время твоего проживания в замке ты ни разу не дала мне повода сомневаться в тебе, — ладонь мужа легла на грудь Нерас, и у девушки перехватило дыхание от нахлынувших ощущений. Даже через ткань она чувствовала, какая горячая у него рука. — Поэтому и решил сначала сам всё выяснить, не полагаясь на чужие слова, — закончил Рахерд и не дожидаясь ответа Нерас, снова поцеловал.
Настойчивее, жарче, и девушка чуть выгнулась навстречу, охотно отвечая, чувствуя, как от слов мужа изнутри поднимается тёплая волна. Леди Лэйр провела ладонями по плечам Рахерда, потом по спине, и наткнулась на повязку. Вздрогнула, прервала поцелуй — не слишком охотно, надо признать, — и с лёгким беспокойством произнесла:
— Тебе, наверное, не стоит сильно напрягаться…
Рахерд прервал её тихим смехом, серые глаза блеснули, а рука супруга двинулась дальше, ниже, и пальцы начали медленно и уверенно поднимать платье Нерас.
— Милая моя, если ты думаешь, что какая-то царапина помешает мне показать, как сильно я соскучился по моей молодой жене, — вкрадчивым, бархатным голосом ответил Рахерд, — ты плохо меня знаешь.
Следующий поцелуй обжёг ей губы, и в нём уже не было ни намёка на нежность. Внизу живота поселилось знакомое тягучее томление, а кровь быстрее побежала по венам, разнося по телу сладкий мёд желания.
— Знаешь, я почти постоянно о тебе думал, — почти шёпотом признался Рахерд, его губы скользнули по щеке Нери, коснулись уголка губ, оставили на шее горячий след из лёгких, нежных поцелуев. — Как приеду… увижу тебя… обниму и поцелую…
Запрокинув голову, Нерас слушала и таяла — от ласк, от глубокого, хриплого голоса, и изнутри поднимался восторг, щекоча, словно крыльями мотылька. Она зарылась пальцами в волосы мужа, прикрыла глаза, наслаждаясь, губы девушки дрогнули в улыбке.
— Р-рахерд… — прошептала Нери, облизнув пересохшие губы, а его рука между тем уже проворно нырнула под юбку, погладила бедро…
Оллад не потрудился обеспечить пленницу такими мелочами, как чулки или нижняя рубашка, отдал только платье. Сейчас Нери радовалась, что мужу меньше препятствий, пожар в крови стремительно разрастался, рождая нетерпение. Девушка мягко надавила на плечи Рахерда, заставив его выпрямиться, поймала его слегка удивлённый взгляд, и её улыбка стала шире. Не отводя глаз, она приподнялась, небрежно откинула одеяло, мимолётно отметив, что штанов на супруге тоже не было, что только порадовало леди Лэйр. Нерас уселась верхом на Рахерда, прижалась низом живота к твёрдому, горячему члену — более красноречивого доказательства его слов сложно представить. У неё самой всё горело и пульсировало между ног, и когда пальцы мужа коснулись заветного местечка, Нери не сдержала тихого возгласа: горячая волна наслаждения окатила с ног до головы. Девушка изогнулась, подалась навстречу, купаясь в таких желанных, чудесных ощущениях, по которым истосковалась за последние дни.
— Да… ещё… — сорвался с её губ лихорадочный шёпот.
Терпения ни у кого надолго не хватило, Нерас сама прервала изысканную ласку, прижавшись ко рту Рахерда в страстном поцелуе, и приподнявшись, медленно опустилась. Такое долгожданное чувство наполненности родило ещё одну волну удовольствия, мышцы послушно сжались, мягко обнимая упругий ствол. И они начали двигаться… Девушка вцепилась в плечи Рахерда, пытаясь сдерживаться, помня о его ранении, но вскоре жаркая страсть поглотила с головой, заставив позабыть обо всём. Муж и раньше радовал Нерас и темпераментом, и умением, и она всегда оставалась довольной, в постели супруг показал себя внимательным и заботливым. Сейчас их обоих сжигало нетерпение, страсть требовала выхода, и вскоре Нерас утонула в яркой вспышке наслаждения, захлебнулась длинным стоном, прильнув к Рахерду. Муж стиснул её в крепких объятиях, уткнувшись в изгиб шеи, сдавленно зашипел, и Нери обмякла в его руках, чувствуя, как под ладонью быстро-быстро бьётся сердце супруга.
Некоторое время они молчали, приходя в себя, а потом Рахерд негромко, предупреждающе, произнёс:
— Если ты меня обманула…
— Нет, — перебила его Нерас, её пальцы перебирали пряди волос на затылке лорда Лэйра. — Ты же знаешь, что нет.
И хотя сердце кольнуло от того, что муж не до конца ей верил, она понимала, ему нужно время привыкнуть. Наверное, не стоит больше вести себя так сдержанно, как раньше, и бояться показать, что к Рахерду её тянет с каждым днём всё сильнее. Кожи чуть пониже уха коснулись тёплые губы, широкая ладонь провела по спине Нерас.
— Хорошо, — кратко ответил супруг, и в его голосе послышались нотки облегчения.
Нери опасалась, что Оллад попытается каким-то образом выманить её из комнаты Рахерда, или подстроить очередную гадость, пытаясь очернить перед ним. Во избежание неприятностей, девушка ела с одной тарелки с мужем и категорически отказывалась выходить из комнаты, даже в сопровождении людей Рахерда, которые приехали с ним. Ведь Оллад тоже — вассал лорда Лэйра, как и все, кто жил в замке, но к супруге сюзерена никто из них не питал приязни. Сам хозяин замка не появлялся, и Нерас начала беспокоиться всерьёз. Вдруг сбежал?.. Но по словам слуг, хозяин был дома, просто занимался делами, накопившимися за его отъезд.
Следующие два дня пролетели незаметно, никакой скуки Нери не испытывала и в помине. Только не с мужем. Вдруг выяснилось, что он неплохой рассказчик, и девушка с удовольствием слушала про его поездки по стране, места, в которых бывал Рахерд. Ведь сама Нерас кроме родового замка и окрестностей больше никуда особо и не ездила. Она с удивлением узнала, что у мужа есть, оказывается, собственное небольшое поместье недалеко от города, где он иногда отдыхает.
— Приезжаю один, слуги там из ближайшей деревни, да и сам дом всего на пять комнат, — рассказывал Рахерд, рассеянно играясь с тёмными прядями волос Нери — она лежала на его груди, жмурясь, как кошка, от такой простой ласки. Под ладонью размеренно билось сердце супруга, и… Она чувствовала себя счастливой. — И когда я там, никому не позволено тревожить меня, пока не вернусь в замок. Даже отцу, — добавил Рахерд, его ладонь скользнула по щеке Нерас. — Приедем домой, отправимся туда, — тоном, не допускающим возражений, продолжил муж. — Тебе отдохнуть надо и прийти в себя.
Леди Лэйр пошевелилась, удобнее устраиваясь в объятиях супруга, потом перевернулась, сев рядом и прижавшись к плечу. Рука Рахерда немедленно переместилась на её живот, пока ещё плоский — он не упускал момента лишний раз прикоснуться, погладить. Тогда Нерас замечала в его глазах особое, мечтательное выражение, от которого становилось одновременно и жарко, волнительно, и в груди сладко щемило.
— А если будет девочка? — почему-то шёпотом спросила она, не сводя взгляда с его ладони.
— Значит, второй — мальчик, — невозмутимо ответил муж, и его губы коснулись виска Нерас, а рука чуть сместилась ниже. — Ты же не против, правда? — голос Рахерда стал вкрадчивым, низким, и она почувствовала, как внутри родилась знакомая дрожь предвкушения.
Раньше Нери о детях не особо задумывалась, прилагая определённые усилия, чтобы эта досадная помеха в её жизни не появилась. Сейчас… при мысли о детях от Рахерда губы разъезжались в довольной улыбке, а видя, как он сам рад её беременности, тело наполняла лёгкость, и Нери казалось, она взлетит пушинкой. Давать определение тому, что с ней творилось, девушка пока опасалась. Леди Лэйр наслаждалась этими ощущениями, не торопясь вносить ясность в свои чувства. И в чувства Рахерда, если уж на то пошло. Он стал… другим, и Нери была уверена, не только из-за ребёнка. Пропала сдержанность, даже отстранённость, появилась теплота, нежность. То, чего раньше ей не хватало, с удивлением поняла Нерас. Да и ей самой нравилось ухаживать за мужем, слуги только приносили еду, а остальное Нери сама делала. Меняла повязку, помогала одеваться, а когда на второй день вечером Рахерд потребовал горячую ванну, с удовольствием присоединилась.
Скользя взглядом за мочалкой, разглядывая рельефные мышцы на широкой спине, Нерас не могла удержаться и не провести по ним кончиками пальцев. Заметив, как несильно вздрогнул Рахерд от этого вполне невинного прикосновения, Нери улыбнулась, потом отложила мочалку и прижалась к мужу, прильнула всем телом, крепко обняв. В горле теснились слова, сумбурные мысли переплелись в тугой клубок, и нахлынули эмоции, подступив предательскими слезами, защипавшими глаза. Нери уткнулась носом в затылок Рахерду, крепко прикусив губу и постаравшись не шмыгнуть носом. Он же накрыл её руки своими, чуть повернул голову, потом и вовсе развернулся, и Нерас оказалась в кольце сильных рук, прижатая к груди Рахерда.
— Ну что ты опять, Нери, что случилось? — тихим, увещевательным голосом спросил лорд Лэйр, проявляя удивительное для мужчины терпение к перепадам её настроения и повышенной слезливости.
— Не знаю, просто… — пробормотала она, запнулась, потом зажмурилась, изо всех сил сдерживая желание расплакаться. — Извини, наверное, это глупо, — голос Нерас упал до шёпота, она крепче прижалась к мужу.
Он ничего не сказал, только приподнял её голову за подбородок и поцеловал. Нежно, долго, сладко. А потом точно так же любил, неторопливо и нежно. И ей не надо было лишних слов, Нери чувствовала сердцем. Утром же, после завтрака, Рахерд кратко приказал служанке, забиравшей посуду:
— Позови Оллада.
От его голоса Нерас непроизвольно вздрогнула и чуть не поёжилась: сейчас перед ней сидел лорд, наследник клана, его лицо снова превратилось в непроницаемую маску. Однако когда Рахерд бросил на жену всего один, словно случайный взгляд, она едва сдержала улыбку. В серой глубине теплился огонёк, и девушка заметила тень ответной улыбки. Хозяин замка явился почти сразу, будто ожидал вызова. Переступив порог комнаты, он склонил голову, не удостоив бывшую пленницу и взглядом, а Нерас, не сводя с него настороженных глаз, нащупала под столом руку Рахерда и вцепилась в неё, как утопающий в спасительное бревно. Муж легонько сжал её пальцы, на его лице не отразилось ни единой эмоции.
— Пусть приготовят мне лошадь, и передай моим людям, чтобы собирались, — ровным голосом произнёс Рахерд. — Через полчаса выезжаем к Храму.
Нерас впилась в лицо Оллада пристальным взглядом, пытаясь поймать хотя бы тень эмоций, но — пограничник хорошо держал себя в руках. И опять у леди Лэйр зашевелились сомнения: а не придумал ли чего?.. Сердце сдавило страхом, мелькнула шальная мысль, заступится ли Шаино за неё. Пусть Нери и замужем за Рахердом и принадлежит теперь клану Лэйр, но — ведь на самом деле она из Реффердов. Насколько Покровителям на руку союз и мир между врагами?.. Виски начало покалывать от круговерти мыслей, и Нери чуть поморщилась, забывшись, её пальцы коснулись виска.
— Да, милорд, — спокойно ответил Оллад и вышел, по-прежнему не обратив на бывшую пленницу никакого внимания.
Едва они остались одни, всё равнодушие с Рахерда слетело, он повернулся, мягко отнял её руку и заглянул в глаза.
— Плохо чувствуешь себя? — заботливо и с нотками беспокойства спросил муж.
— Нет, просто голова немножко болит, — Нерас храбро улыбнулась. — Хочется, чтобы быстрее всё прошло. Что мне надо будет делать?
— Ещё раз рассказать, как было всё на самом деле, перед алтарём, — пояснил Рахерд. — Прости, милая, но там будем не только мы, — он вздохнул, погладил её ладони. — Шаино должна подтвердить, правду ли ты говоришь. А потом выслушать Оллада и проверить его слова.
— Если… — Нери запнулась, сглотнула вязкий, горький ком, — она даст понять, что Оллад прав, а я вру?..
— Я уже говорил, Нери, есть законы, которые не переступить даже бессмертным Покровителям, — Рахерд улыбнулся уголком губ. — Я ни разу не прибегал к такому способу до сих пор, но слышал истории от других, из соседних кланов. В Храме нет места лжи, как для людей, так для Покровителей. Не бойся, — егол ладонь коснулась щеки супруги, и Нери потёрлась об неё, прикрыв глаза. — Я не позволю Олладу взять с собой больше людей, чем в моём отряде, ничего он нам сделать не сможет.
Девушка посмотрела на супруга сквозь ресницы.
— Ты не расстроен, что один из твоих подданных так поступил? Почти предал тебя? — тихо спросила она.
Рахерд вздохнул, поднялся и остановился у окна, засунув руки в карманы.
— В его понимании он совершает не предательство, а оказывает мне услугу, — Нери услышала хмыканье. — Я уже говорил. Конечно, неправильно, что Оллад решил всё за меня, посчитав слишком простодушным или доверчивым, уж не знаю. И только то, что он и не собирался убивать, останавливает меня от… решительных мер, — Рахерд слегка замялся перед последними словами, повернулся, и его брови сдвинулись, а в глазах сверкнул мрачный огонёк. — Но за то, что он посмел заглядываться на мою жену, да ещё и позволил себе недопустимое поведение, Олладу придётся ответить.
Их разговор прервался появлением слуги, который с поклоном сообщил, что всё готово и милорда ждут во дворе. Нери только успела испуганно вздохнуть, как Рахерд подошёл, взял за руку и потянул за собой к выходу. Леди Лэйр подавила дрожь и поспешила за мужем, уговаривая себя, что скоро всё закончится, и они поедут домой. Во дворе ждал отряд Рахерда, с которым муж приехал, и Оллад. С ним Нерас заметила пять человек, тех самых, гостивших вместе с пограничником в замке супруга. И две осёдланных лошади. Лорд Лэйр подошёл к одной из них, небрежно кивнул Олладу и обронил:
— Думаю, двух твоих людей в качестве свидетелей будет достаточно, Оллад. Миледи, идите сюда.
Нерас послушно приблизилась, не задавая лишних вопросов. Рахерд сел, потом усадил супругу перед собой, оставив без внимания вторую лошадь, и тронул поводья. Отряд потянулся к выходу из замка, Нери прижалась к груди мужа, прикрыв глаза. Неужели всё скоро закончится?..

Глава 11

Всю недолгую дорогу до Храма Нерас косилась на Оллада, ехавшего чуть позади с каменным лицом. Хотя его окружали люди Рахерда, леди Лэйр подсознательно ожидала какой-нибудь подлости, и видимо, муж тоже так думал. Другого объяснения, почему он не дал Нерас ехать отдельно, девушка не видела. Но ей только в радость быть как можно ближе к супругу. Ладонь скользнула по животу, губы Нери тронула улыбка. Рахерд верил ей, а не своему человеку, и это грело душу, вселяло уверенность, что всё закончится хорошо, как бы ни считал Оллад.
Храм показался через четверть часа, как они выехали из замка, он стоял на берегу реки, на невысоком холме. Камень украшала резьба и позолота, он выглядел не в пример богаче, чем такой же, посвящённый Эзору, в родных землях Нерас. Неудивительно, ведь Шаино женщина. Маленький отряд спешился, Рахерд снял жену с седла и аккуратно поставил на землю. Его губы мимолётно коснулись её виска, потом он отстранил Нери и коротко приказал:
— Оружие оставить. Всё.
И первый подал пример, сняв перевязь с родовым клинком. Никто не возразил, все понимали, ситуация серьёзная, и предосторожность может оказаться не лишней. Нерас опять не удержалась и бросила на Оллада взгляд: конечно, кинжал можно и припрятать, но ведь пограничник не мог предположить, что лорд Лэйр потребует таких исключительных мер безопасности. Или мог?.. Нери легонько тряхнула головой и отвернулась: что толку сейчас изводить себя подозрениями, Рахерд не подпустит Оллада близко, да и сам вряд ли оставит ему возможность как-то навредить. Они зашли в Храм, внутри круглого помещения с мозаичным полом царила прохлада и тишина. Впереди — алтарь в виде статуи женщины в полупрозрачных одеждах, с гордым и слегка отстранённым лицом. Глаза Шаино смотрели прямо, длинные волосы мягкими волнами лежали на плечах, и неизвестный резчик столь искусно поработал, что казалось, статуя вот-вот оживёт. В ногах фигуры стояло золотое блюдо для подношений, у стен скамеечки для желающих посидеть в тишине Храма и поделиться своими мыслями с Покровительницей. Правда, далеко не всегда она отвечала…
Рахерд, оставив Нери в сторонке, подошёл к статуе, взглянул в лицо и негромко, твёрдо произнёс:
— Я, Рахерд ил Лэйр, прошу Шаино помощи и подтверждения правды или лжи. Право наследника клана, — после чего он положил на блюдо перстень с крупным гладким сапфиром.
Нерас узнала родовое кольцо Рахерда, но удивиться не успела: статуя вдруг засияла мягким светом, а спустя несколько мгновений под круглым куполом раздался негромкий, мелодичный, но совершенно без эмоций, голос:
— Говори.
Девушка едва подавила дрожь, стало зябко, но она удержалась, стиснув пальцы в кулаки.
— Мне нужна правда, кто из двоих виноват в покушении на меня, — ответил Рахерд, всё так же глядя на статую. — Лэрд Оллад нир’Эрмед или моя супруга, леди Нерас ил Лэйр.
Несколько мучительных мгновений Шаино молчала, и Нери уже с тихим отчаянием подумала, что Покровительница вот прямо сейчас, даже не выслушав, сразу скажет, что виновата она, Нери…
— Пусть говорят, — тот же холодный, равнодушный голос.
Нерас выдохнула, подавила порыв нервно разгладить юбку и шагнула вперёд, повинуясь молчаливому взгляду мужа. Остановилась перед статуей, прикрыла на мгновение глаза и начала рассказывать. Эмоции улеглись, как по волшебству, на леди Лэйр снизошло спокойствие, и она ни разу не сбилась, не испытывая ни капли смущения или стыда. Нери ни в чём не виновата, она вела себя скромно и сдержанно. Закончив исповедь, девушка подняла голову и взглянула в незрячие, равнодушные глаза статуи. Если Рахерд прав и для бессмертных действительно существуют свои законы, Покровительница не посмеет лгать в угоду своему клану. Если нет… Нерас поспешно отогнала тревожные мысли, ожидая ответа Шаино.
Бессмертная никак не ожидала, что кому-то из подданных её клана может вдруг срочно понадобиться присутствие Покровительницы. Она как раз нежилась в горячей ванной, любуясь безупречным пейзажем безоблачного, ослепительно-голубого неба и сверкающих пиков гор за окном, когда пришёл зов. К сожалению, оставить без внимания просьбу, исходившую от кого-то из семьи главы клана, Шаино не могла, поэтому пришлось вылезти из ванной, тихо ругаясь, натянуть платье и поспешить в Зал Наблюдений. Как выяснилось, помощи просил наследник Лэйров.
— О, — протянула вполголоса Покровительница, усевшись в кресло напротив зеркала, и переплела пальцы. — Как интересно…
Ей не составило труда пройтись по мыслям присутствовавших и составить картину случившегося, и губы бессмертной разошлись в ехидной улыбке. Отличный план составил этот Оллад, и всё бы хорошо, если бы… Рахерд не влюбился вдруг в собственную жёнушку из Реффердов. Шаино перестала улыбаться и нахмурилась: девчонку ей ни капли не жалко, но то, что ил Лэйр пришёл в Храм по всем правилам, сводило на нет чаяния Оллада. Он тоже надеялся, что Покровительница станет на его сторону и обвинит во лжи эту Нерас. Возможно, она бы так и сделала с большим удовольствием — ради щелчка по носу Эзора! — но… Законы существуют даже для бессмертных. Те, кто стоял гораздо выше Покровителей, редко давали о себе знать, но Шаино знала, они наблюдают. Откуда-то из иных сфер, но наблюдают. Чтобы потянуть время, она дала возможность обоим обвиняемым изложить свою историю, и не сильно удивилась, заметив, как где-то на середине в Зал Наблюдений стали бесшумно входить остальные бессмертные. В том числе и Эзор.
Шаино опустила взгляд и на мгновение поджала губы, подавив вспышку раздражения. В последнее время извечный соперник с его ленивой усмешкой изрядно злил Покровительницу Лэйров, а уж его взгляд, довольный и одновременно внимательный, вызывал желание подойти и стереть пощёчиной снисходительное выражение на лице Эзора. Подобные просьбы от глав клана или их близких всегда выполнялись публично, при свидетелях, как со стороны людей, так и со стороны Покровителей. Лишняя страховка от возможного обмана, хотя Шаино и так знала, что ей не позволят. Как бы ни хотелось обратного. И когда Нерас замолчала, ожидая приговора бессмертной, женщина встала, сделала несколько шагов, не сводя взгляда с бледного лица леди Лэйр, с которого не сходила решимость. «Смелая девочка», — мелькнула равнодушная мысль. Шаино тянула с неизбежным, очень не хотелось в очередной раз расписываться в поражении перед Эзором и показывать, что его клан снова выиграл — вражда развязана не будет, мир сохранится.
— Шаино, — вполголоса произнёс Покровитель Реффердов, не сводя с неё пристального взгляда. — Отвечай.
Бессмертная перевела взгляд на зеркало и произнесла единственное слово:
— Правда.
Собственно, можно уходить, по перекосившемуся лицу Оллада уже всё ясно, но Рахерд отличался тем, что всегда доводил дела до конца. Его люди встали с двух сторон от провинившегося пограничника, подтолкнули к алтарю, пока Нерас со счастливой улыбкой облегчения прижалась к мужу, соверешнно не стесняясь посторонних. Шаино и так знала, правды упрямый Эрмед не скажет, однако его рассказ о том, как леди сама приставала к нему и его людям, она вынуждена была признать совершенной ложью. После чего, даже не став досматривать, чем же всё закончится, резко развернулась и стремительно покинула Зал Наблюдений. Настроение испорчено окончательно, и хорошо бы его поднять каким-то образом, только каким? Сбежать из Обители в другой мир Шаино не рисковала, не сейчас, пока спор с Эзором не закончен. Отправиться на приключения в мир людей?
Бессмертная, скривившись, упала в кресло, угрюмо насупилась. Вот ещё, опускаться до их уровня. Когда без стука распахнулась дверь, и в её покои вошёл Эзор, всё с той же ухмылочкой, Шаино чуть не запустила в него вазой.
— По какому праву ты врываешься ко мне? — сухо поинтересовалась она, смерив его неприязненным взглядом.
— Я подумал, а не сыграть ли нам в карты, Шаино? — предложил вдруг бессмертный, устроившись во втором кресле, и небрежно перекинул колоду из одной руки в другую, не сводя с собеседницы насмешливого взгляда. — Просто, чтобы развеяться?
Покровительница Лэйров фыркнула и закатила глаза.
— Мне хватает одной игры с тобой, Эзор, — тем же голосом откликнулась она. — И я прекрасно знаю, что ты жульничаешь.
Мужчина усмехнулся, молча достал из кармана кристалл, переливавшийся радужными бликами, и положил в центр стола.
— По-честному, Шаино, — вкрадчивым голосом искуситела продолжил Эзор уговоры. — Без магии, только чистое умение. Ну же, неужели тебе неинтересно, насколько ты удачливее меня? И сможешь ли обыграть, не пользуясь никакими… вспомогательными средствами?
Бессмертная выдохнула, несколько мгновений сверлила Эзора взглядом, но азарт пересилил. В самом деле, она отлично играла, пусть даже ЭТИ карты существенно отличались от тех, в которые обычно резались люди ради развлечения и наживы. Шаино усмехнулась в ответ, откинулась на спинку кресла.
— А давай, — мурлыкнула она, предвкушая, как заткнёт за пояс вредного и доставучего соперника.
— Ну а чтобы интереснее было, в качестве выигрыша — желание, — добавил Эзор, продолжая мешать. — Не касающееся власти, наших кланов и существующего пари.
Вот как. А это уже интересно, что же придумает пресыщенный бессмертный, насколько хорошо у него фантазия работает. Осознав, что думает так, будто он уже выиграл, Шаино разозлилась на себя, снова мимолётно подивилась возвращению эмоций, и решительно придвинулась к столику. Какое-никакое, а всё развлечение. Интересно, что бы заставить Эзора выполнять, когда она выиграет их первую партию?
…Шаино не верила своим глазам: она проиграла. Ушлый бессмертный собрал все нужные комбинации на руках, оставив её с тремя некомплектными картами! И смотрел так снисходительно, с этой своей безумно раздражающей усмешечкой! Эзор, не сводя взгляда с партнёрши по игре, аккуратно сложил веер карт и положил стопку на стол. Переплёл пальцы, хрустнул и небрежно произнёс:
— Ну что, готова?
Столько предвкушения слышалось в его обычно равнодушном голосе, что Шаино чуть не передёрнуло — Эзор явно наслаждался происходящим! А Покровительница Лэйров хотела съездить по этой физиономии, лишь бы стереть усмешку. Она бросила свои карты на стол, скрестила руки на груди и исподлобья глянула на бессмертного.
— Надеюсь, у тебя хватит совести ограничиться чем-то приличным, — сухо отозвалась Шаино.
Эзор подался вперёд, поставил локоть на ручку кресла и подпёр подбородок, его глаза подозрительно заблестели.
— Станцуй мне, Шаино, — предложил вдруг он тягучим, низким голосом.
Бессмертная вздрогнула, метнула на него косой взгляд: как… как он догадался?! Кто донёс?! Единственной слабостью обычно бесстрастной и равнодушной Покровительницы Лэйров являлся танец. Когда она оставалась наедине с музыкой, бесчисленные столетия словно растворялись в дымке прошлого, и Шаино вновь возвращалась в те времена, когда была ещё просто могущественным магом в своём родном мире. Только переливы причудливых мелодий могли тронуть то, во что превратилось сердце бессмертной, и она тщательно скрывала свой маленький секрет от других. Шаино была уверена, у каждого из живущих в Обители имелись такие вот тайны, благодаря которым Покровители хотя бы изредка вспоминали, что они когда-то были людьми. Интересно, а что скрывает Эзор?..
— Шаино-о-о, — напомнил о своём условии Покровитель Реффердов. — Ты же не собираешься нарушать священный карточный долг? — тёмная бровь бессмертного вздёрнулась, в тёмно-синих, как вечернее небо, глазах сверкнул огонёк.
Женщина поджала губы, смерила его холодным — как она сама думала — взглядом, и поднялась. Что ж, она станцует, ладно. Танцы ведь бывают разными… Словно в ответ на её мысли, Эзор поднял руку, молча щёлкнул пальцами, и в воздухе полились медленные, томные звуки. Они обволакивали, проникали в каждую клеточку, и тело Шаино против воли тут же отозвалось, изогнулось мягкой волной.
— Мне не нужен обычный танец, — негромко пояснил Эзор, откинувшись обратно на спинку стула. — Покажи, что ты прячешь от всех, Шаино.
Она задохнулась от вспыхнувшей злости, под которой спряталась растерянность. Зачем это Эзору? Ради развлечения? Получить власть над соперницей? Даже если спросить, ответ она вряд ли получит, а вот условие выполнять надо — как правильно сказал бессмертный, карточный долг священен даже среди Покровителей. Шаино прикрыла глаза, с её губ сорвался долгий вздох. А музыка влекла за собой, звала, и женщина подчинилась — сделала первое, плавное движение. Полупрозрачная ткань вспорхнула, окутав тело невесомым туманом, всего лишь на несколько мгновений обрисовав совершенные изгибы. Взметнулся чёрный шёлк волос, локоны разлетелись веером, и с лица Шаино слетела маска всегдашнего равнодушия и отстранённости. Оно порозовело, черты сгладились, стали нежнее, влажно блестевшие губы приоткрылись.
Взгляд Эзора не отрывался от танцующей, следя за каждым поворотом, за каждым взмахом руки. Вот в разрезе мелькнула изящная лодыжка с тонким золотым браслетом, тонкая ткань обрисовала плавный изгиб бедра. Ещё движение, и глазам бессмертного предстало идеальное полушарие с розовой жемчужиной соска. В сапфировой синеве появилось хищное выражение, ноздри Эзора раздулись, как у гончьей, взявшей след. Ах, если бы дражайшая Шаино могла читать его мысли… Она бы очень удивилась и разозлилась, несомненно. Наверняка уже позабыла о ничего не значащем эпизоде в своей прошлой жизни, когда высмеяла молоденького менестреля, посмевшего предложить ей сыграть, чтобы полюбоваться на танец. И наверняка бессмертной и в голову не пришло, на что способен упрямый парнишка в стремлении к цели: вернуть насмешку, заставить вспомнить, что Шаино — женщина, пусть даже сама она думает иначе. О да, сейчас Эзор переживал острое наслаждение, наблюдая за танцем, и пусть сколько угодно говорят, что месть не приносит удовлетворения. Только не ему, терпеливо выжидавшему бессчетное количество лет, и наконец дождавшемуся своего часа. И это только начало…
Музыка стихла, Шаино замерла, тяжело дыша и медленно возвращаясь в реальность. Неспешные, громкие хлопки заставили Покровительницу Лэйров вздрогнуть, на мгновение она с недоумением взирала на этого мужчину, пытаясь понять, как он очутился в её покоях и что вообще здесь делает.
— Неплохо, весьма, — лениво отозвался Эзор, его взгляд прогулялся по фигуре Шаино, немного задержавшись на груди.
Бессмертная, доселе и не думавшая, что чьи-то взгляды, а особенно кого-то из своих, могут её не то, что смутить, взволновать даже, сейчас… ощутила, как стремительно теплеют щёки. Вдруг собственное откровенное платье показалось… неприличным, она едва сдержала порыв прикрыться. Совсем человеческие реакции, с удивлением и замешательством осознала она. И ещё больше разозлилась.
— Пожалуй, стоит повторить, — с непринуждённой улыбкой добавил Эзор и потянулся к картам.
Шаино со свистом втянула воздух, сжала кулаки. Голубые глаза прищурились, в них полыхнул огонь.
— Вон пошёл, — сквозь зубы процедила она. — И впредь без стука не смей ко мне входить! Наш спор ещё не закончен, Эзор, твоя Снежинка не добралась до Обители!
— Сколько страсти, сколько эмоций, — с тихим смехом отозвался Покровитель Реффердов, ничуть не обиженный её тоном. — Как заскучаешь, дай знать, сыграем снова, — он с шелестом перекинул карты из одной руки в другую.
Покидая покои Шаино, Эзор не сдержал довольной улыбки: всё идёт, как надо. Надменная танцовщица попалась, теперь точно не ускользнёт из его рук.
Следующие несколько дней после посещения Храма прошли для Нерас, как в тумане. Рахерд даже не стал слушать попытки Оллада оправдаться, сразу посадил его в подвал собственного замка под усиленную охрану, и затягивать с вынесением приговора тоже не стал. До смертной казни его проступок не дотягивал, пусть и был серьёзным, хотя Нерас опасалась, что Оллад затаит обиду, если его сейчас отпустить. Рахерд поступил лучше: он написал письмо коменданту отдалённой крепости на северной границе у предгорий и отправил туда бывшего хозяина замка, под конвоем из своих людей. Сбежать у пограничника вряд ли получится, ибо в этом случае на него объявят охоту по всему агорату. За нарушение воли главы клана или его наследника вполне можно лишиться жизни. Если Оллад не дурак, он не будет совершать глупостей.
После отъезда бывшего похитителя Нерас Рахерд ещё несколько дней задержался в замке, готовясь к отъезду домой, и всё это время они почти не расставались. Чудесным образом с появлением мужа самочувствие Нери улучшилось, перестала мучить дурнота и слабость. Она наконец-то получила возможность обеспечить себя нормальной одеждой в городе и перестала вздрагивать от шорохов и теней. Внимание и забота Рахерда несказанно радовали, Нерас расцветала с каждым днём всё больше. А накануне отъезда, когда они, утомлённые недавней бурной страстью, лежали в объятиях друг друга, муж вдруг сказал:
— Не хочешь навестить родных? Твой отец наверняка обрадуется вести о ребёнке, — ладонь Рахерда медленно провела по её щеке, убрав влажный локон.
Нерас вздрогнула, приподнялась на локте, посмотрев в глаза Рахерду. Признаться, ей было боязно возвращаться в замок, ведь там осталось прошлое… И стыдно за своё поведение, за то, что пыталась избавиться от сестры таким некрасивым способом. Как же давно это случилось, и как всё изменилось с тех пор.
— Тебе надо помириться с сестрой, — словно угадав, о чём она думает, продолжил Рахерд, ладонь спустилась на плечо Нерас. — Попросить у неё прощения, да и у отца тоже, — голос супруга звучал твёрдо.
Леди Лэйр вздохнула, придвинулась ближе и спрятала лицо на груди Рахерда. Она понимала, он прав. Всё-таки это её семья, и Трин Нери зла совсем не желает.
— Хорошо, давай, съездим, — приглушённо отозвалась девушка, не став спорить.
— Сейчас тебе легче будет перенести дорогу, пока срок маленький, — ладонь Рахерда легла на поясницу Нерас, легонько погладила. — А потом я напишу отцу, они с мамой всё равно собирались приехать к нам.
Нери беспокойно пошевелилась.
— Думаешь, я им понравлюсь? — осторожно спросила она, рассеянно водя пальцем по груди мужа.
— Почему нет? — невзомутимо отозвался Рахерд, перевернулся и уложил супругу на плечо. — Тем более, ты носишь моего ребёнка, возможного наследника, — его ладонь по-хозяйски огладила попку Нерас.
Девушка зевнула, потянулась — навалилась сонливость, тело требовало отдыха. Да и вообще в последние дни она много спала, даже днём, бывало, могла прикорнуть нечаянно за вышивкой. Если Рахерд находил её дремлющей в кресле, то аккуратно переносил на кровать, и такая забота несказанно умиляла Нерас, лишний раз доказывая, что отношение мужа поменялось в лучшую сторону.
— Спи, Нери, завтра отправляемся, — губы Рахерда коснулись её лба.
Путь домой занял немного больше времени, потому что ехал отряд по нормальной дороге, ночевать они останавливались на постоялых дворах, конечно же. На Нерас больше никто не бросал косые взгляды, произошедшее в Храме изменило отношение к ней людей Рахерда. В их поведении появилось больше почтительности, и Нери надеялась, это не напускное. Самочувствие продолжало радовать, как и аппетит — ей постоянно хотелось есть. Хорошо, обошлось без странных желаний, которые, как слышала Нери, посещают иногда беременных. По дороге муж баловал маленькими знаками внимания: то букетиком лесных цветов, то горстью ягод или орехов, и Нерас краснела и смущённо улыбалась, как девчонка, ловя косые взгляды окружающих, в которых не было неприязни. Она и не заметила, как впереди показались знакомые башни замка — отряд наконец вернулся домой.
Очень скоро неприятное происшествие затянулось туманной дымкой в памяти, и всё реже Нерас вспоминала своё невольное путешествие в замок Оллада. Та служанка, которая способствовала похищению леди Лэйр, исчезла, что только подтвердило вину. Отношение остальных изменилось, отчуждение пропало к тихой радости Нерас. Весть о её деликатном положении, конечно, сразу разнеслась по замку, и девушка приятно удивилась, видя незатейливые проявления заботы и от челяди. Жизнь потихоньку налаживалась, входила в прежнюю спокойную колею. Отдохнув от предыдущего путешествия, Рахерд, как и обещал, начал готовиться к более длительному, в земли Реффердов. А Нерас вдруг поняла, что очень соскучилась по отцу, матери, да и к судьбе сестры мысли нет-нет, да возвращались. Нашли ли её Нель и его друг? Вспоминая Огненного, Нери не чувствовала ничего кроме лёгкой грусти и немного вины, былое увлечение давно прошло. Теперь в жизни Нери имел значение только один мужчина, её муж и отец ребёнка. Что полностью устраивало леди Лэйр.
Через несколько недель после возвращения, из ворот замка снова выехал небольшой отряд и направился к границе. Если в пути ничего не задержит, то дней через десять они прибудут на место, и Нерас увидится с родными. Она надеялась, получится и с Трин встретиться, что сестра уже вернулась, и можно попросить у неё прощения.
Как приятно проснуться утром в кольце сильных рук, в уютном гнезде из объятий любимых. Трин сквозь сон почувствовала, как её губ касаются нежно, осторожно, и пошевелилась, с неохотой выныривая из томной неги. Обрывки воспоминаний прошедшей ночи вспыхивали искорками, и она не сдержала мечтательной, немного смущённой улыбки. Неужели всё было с ней? Неужели она вела себя столь смело с Солом, перед которым всегда робела, особенно узнав о его чувствах? Но Трин не жалела ни о чём.
— Милая-а-а-а, — тихо протянул около самого уха голос Неля — значит, это его поцелуй разбудил её. — Пора просыпаться, нам надо дальше ехать.
Тёплая, немного шершавая ладонь коснулась лица Снежинки, пальцы погладили щёку. А спиной девушка чувствовала сильное тело Сола, и его размеренное дыхание шевелило волосы на затылке, вызывая щекочущие мурашки вдоль позвоночника. Вставать очень не хотелось, и вылезать из-под тёплого одеяла — тоже, но Нель прав. Им пора ехать, лучше не оставаться в этом городке слишком долго, кто знает, что придёт в голову Ингору. Трин длинно вздохнула и открыла глаза.
— Привет, — почему-то шёпотом поздоровалась она, утонув в ласковой зелёной глубине. — Я уже проснулась.
— Вот и хорошо, — ответил Огненный и улыбнулся, снова коснувшись её губ лёгким поцелуем. — Ты в порядке? — взгляд Неля стал вопросительным.
— Да, — кивнула Трин — тело слегка ломило, конечно, но неприятных ощущений девушка не испытывала. — Есть хочется, — призналась она и улыбнулась в ответ.
— Завтрак — это хорошо, — отозвался сзади Сол и потёрся носом об её шею. — Встаём?
Удивительно, но замешательства она не испытала ни капли, когда наблюдала за своими мужчинами. Взгляд девушки медленно скользил по мускулистым телам, и сейчас, при свете дня, она с удовольствием разглядывала то, что ночью изучала всего лишь наощупь. Татуировка Неля стала ярче, приобрела отчётливый оранжевый оттенок и смотрелась ещё выразительнее, чем раньше. Трин вздохнула, умиротворённо зажмурилась и села, не спеша выпутываться из тёплого одеяла — воздух в комнате за ночь остыл, угли к утру погасли и подёрнулись пеплом. И если раньше она легко переносила холод, теперь что-то неуловимо изменилось, хотелось тепла. Но Нель прав, надо собираться.
Триинэ собралась с духом и откинула одеяло, соскользнув с кровати и поспешив к стулу, где лежала её одежда, но на полпути её перехватил Сол, нежно прижал к себе и вкрадчиво спросил:
— А мой поцелуй?
Она тихо рассмеялась, обвила Проводника за шею и с готовностью потянулась к его губам. И Снежинку больше не смущала ни собственная нагота, ни присутствие Неля и то, что он на них смотрел. Лёгкое, игривое настроение не покидало Трин, ощущение счастья наполняло каждую клеточку. Поцелуй затянулся… Пока Сорел не отпустил наконец, с видимой неохотой.
— Одевайся, — он развернул слегка разомлевшую Снежинку и подтолкнул к стулу.
Оделась она быстро, чему весьма способствовал бодрящий воздух в комнате, и когда троица вышла в коридор, столкнулась там с Альши и Лайне, они тоже уже встали. За завтраком ещё раз обсудили, как лучше ехать, и вдруг неожиданно Нель негромко спросил, пристально глянув на Ластона:
— Что будем делать с наёмниками?
Брови Трин поднялись, но задать вопрос она не успела. Альши, пожав плечами, невозмутимо ответил:
— Я почувствую, если кто-то из них рядом окажется. Просто будем осторожнее и всё.
— Что за наёмники? — поинтересовалась Трин, а у самой сердце ёкнуло — не о ней ли речь?
Ведь она по сути сбежала из Мерхилдов… С другой стороны, её испытательный срок не вышел, так что вряд ли стали преследовать. От хранительницы холода не укрылись быстрые взгляды, которыми обменялись все трое, и Трин сразу поняла: ей либо не ответят, либо ответят уклончиво.
— Врать не надо, — предупреждающе сказала она и нахмурилась. — Что-то опасное?
Солу и Нелю пора понять, что она уже далеко не та нежная и наивная барышня, какой покинула замок отца. И если любимым угрожает какая-то опасность, Трин должна знать! Проводник хмыкнул, его губы дрогнули в улыбке, и он ответил:
— Ингор, похоже, оставил Мерхилдам заказ на нас с Нелем.
Сердце девушки пропустило удар, в лицо словно пахнуло холодным ветром.
— И… что? — тихо спросила дальше.
— А ничего, — с подозрительной беспечностью отозвался Альши. — Я уже сказал, я почувствую, если кто-то из них рядом окажется, причём раньше, чем они нас увидят. У Лингара далеко не так много людей, чтобы в каждой деревне по Мерхилду оставить. Тем более, я сделал так, что след наш они потеряли на некоторое время.
Трин помолчала, рассеянно жуя, вспышка страха прошла. Может, раньше она бы и поддалась эмоциям, испугалась всерьёз, впала в отчаяние… Но Снежинка многое пережила за последнее время и действительно изменилась. Допив горячий травяной чай, она подняла взгляд на Альши и негромко, твёрдо произнесла:
— Я хочу дальше учиться управлять моей магией.
Золотистые глаза Ластона весело блеснули, он усмехнулся.
— Ну если твой Огненный доверит мне такое ответственное дело, — с неприкрытым ехидством отозвался Альши, — то ничего не имею против.
— Почему нет, — невозмутимо ответил Нель. — А мы с Солом поможем, да? — он выразительно покосился на друга.
Бывший наёмник откровенно расхохотался, и вдруг неожиданно раздался тихий, решительный голос Лайне:
— В таком случае, я присоединюсь.
Ластон резко замолк, повернулся к супруге, глянув на неё с неприкрытым удивлением. Она ответила ему спокойным взглядом.
— Я не хочу больше неприятных сюрпризов, Альши, в своей жизни. И мне, и тебе будет спокойнее, если я тоже смогу защитить себя, а не полагаться только на тебя и свою магию.
Бывший наёмник побарабанил пальцами по столу, но долго думать не стал — в словах его жены был смысл. Доев и собравшись, маленький отряд выехал и направился прочь от городка, стремясь за день пути оставить как можно большее расстояние между собой и опасным местом. Здесь всё ещё слишком близко к землям Ингире. Двигались быстро, и несмотря на лёгкий морозец и тихо сыпавший с неба снег, замерзать никто не торопился: Альши серьёзно взялся выполнять свои обязанности наставника, ещё и Неля уговорил тренироваться с даром, узнав, что тот теперь может обходиться без Проводника. Трин слегка напряглась, ожидая от Ластона шуточек на пикантную тему или ехидных подколок, но — на удивление, он только одарил девушку косым взглядом, да намёком на улыбку. Лишь когда они ненадолго остановились на обед, Альши улучил момент и негромко обронил:
— Молодец, Снежинка. Серьёзное решение, и своевременное.
Она опустила глаза, щёки девушки чуть порозовели, и Трин улыбнулась в ответ.
— Спасибо, — пробормотала она немного смущённо.
Скучать не приходилось: Триинэ всё время старалась быть начеку, ожидая в любой момент сюрпризов от Альши или Неля. Последний с большим удовольствием выпускал магию на волю, и Трин, глядя на его счастливую улыбку и слегка шальной взгляд зелёных с золотистыми искрами глаз, сама невольно радовалась. А уж когда этот взгляд останавливался на ней, и в нём появлялось то особое выражение, которое Снежинка наблюдала этой ночью… Ей становилось жарко, несмотря на холод вокруг, и в голове не оставалось никаких других мыслей, кроме крайне неприличных. И Альши каким-то образом очень точно угадывал такие моменты и устраивал порой не слишком приятные сюрпризы, от которых Трин едва успевала отмахиваться.
До ближайшего постоялого двора они доехали уже в темноте — хорошо, тут, в предгорьях, несмотря на суровые условия жизни, путникам не приходилось ночевать под открытым небом. Таверны, постоялые дворы и небольшие хутора располагались в дневном переходе друг от друга. В этих лесах водилось много дичи, охотники здесь бывали часто. Трин за дорогу настолько устала, в том числе и от упражнений с магией, что едва добравшись до кровати, крепко уснула, даже не почувствовав, как рядом легли Сол и Нель. А утром снова в путь… Несколько дней прошли довольно однообразно, пока маленький отряд добирался до обжитых земель, в постоянных тренировках, и не только с магией: Трин вернулась к занятиям с мечом. Пусть пока из Льда, но вскоре родовой клинок к ней вернётся. Лайне некоторое время внимательно наблюдала за её поединками попеременно с Альши, Солом и Нелем, а то и с двумя сразу, и Ластон, подметив этот интерес жены, не сильно удивился следующей просьбе. Их маленький отряд постепенно превращался в единое целое, готовый действовать в опасной ситуации слаженно и быстро.
Никто не забывал о возможной опасности, исходившей от Мерхилдов — что на них ведётся охота. Но Альши своих не чувствовал, может, и вправду их след ненадолго потеряли. Так будет только до первой встречи с кем-то из наёмников. Дальше весть быстро дойдёт до Лингара и тогда… Им следует быть вдвойне осторожными. Оба Огненных теперь уделяли особое внимание защите, чтобы Трин и Лайне научились реагировать на малейший признак опасности почти мгновенно, не думая. Стрела летит очень быстро… Младшая Снежинка оказалась способной ученицей, к удовольствию учителей, да и Лайне не отставала. О самом Ингоре тоже не забывали: в том, что Лэйр не оставит идею вернуть Трин, никто не сомневался.
Они добрались до первого более-менее большого города уже у подножия гор к вечеру третьего дня. Здесь решили задержаться: следовало пополнить припасы, и просто отдохнуть перед дальнейшей дорогой тоже не мешало. Единственный перевал, через который можно попасть в долину, где обитали Покровители, находился на землях клана Дорриков, и до него маленькому отряду оставалось ехать дня четыре. Задерживаться они не собирались, всем хотелось побыстрее закончить путешествие и вернуться домой.
Вечером, за ужином, обсудили самый главный вопрос: наёмники.
— Они здесь наверняка есть, — хмуро обронил Нель, бросив взгляд на Альши. — Открыто по городу опасно ездить.
— Есть, — на удивление невозмутимо отозвался Ластон, с аппетитом уплетая мясное рагу из горшочка. — И наверняка о полученном задании знают, ваше описание имеется.
Трин поёжилась, придвинулась ближе к Нелю на лавке и нашла под столом ладонь Сола. Невидимая, но реальная опасность дыхнула холодом, который отозвался изнутри всплеском магии, и Снежинке с трудом удалось усмирить силу.
— Ты так спокойно говоришь об этом, — негромко произнёс Сол, прищурившись, и внимательно посмотрел на Альши. — У тебя есть соображения, как нам передвигаться завтра по городу и не думать каждую минуту о возможной стреле с ближайшей крыши или окна? Или какой другой неприятной случайности, опасной для наших жизней?
— Есть, — с видимым удовольствием отозвался Ластон и широко ухмыльнулся. — Амулеты иллюзий. И не придётся оглядываться через плечо и ждать выстрела в спину.
Нель нахмурился, с рассеянным видом обнял Трин.
— Дорогая игрушка, между прочим, — обронил он.
— Я ещё остаюсь Мерхилдом, и пока никто не знает, что я с вами, — невозмутимо ответил Альши. — А у клана, скажем так, существуют определённые договорённости с владельцами некоторых лавок артефактов. Завтра решим вопрос с безопасностью.
Сол хмыкнул, окинув приятеля взглядом.
— Какой ты полезный друг, оказывается, — весело поддел он, заметно расслабившись.
С лица Неля тоже сошло хмурое выражение. А бывший наёмник вдруг стал серьёзным, отложил вилку и посмотрел сначала на Проводника, потом на Керстена.
— Без вас я бы не нашёл Лайне, — тихо произнёс Альши, всего одной фразой сумев выразить очень многое.
А Трин вдруг совершенно неожиданно для себя на несколько мгновений погрузилась в прошлое, перед глазами пронеслись последние недели, начиная с её побега из замка. На первый взгляд, всего лишь цепь случайностей, но… Не соверши Нель ту дурацкую измену, Альши бы, возможно, никогда не встретился с Лайне. А сама Трин так и осталась наивной восторженной девочкой ещё очень долго… Снежинка тряхнула головой и вернулась в настоящее, в который раз порадовавшись, что всё так сложилось. И даже её недолгое к счастью пребывание у Саламандры тоже многому научило Трин.
Лайне же улыбнулась, бросила на мужа взгляд, наполненный нежностью и любовью, и так же тихо добавила:
— Спасибо вам большое. Что привели его в Лейтен.
Ужин закончили в молчании, но уютном и приятном, объединяющем таких разных на первый взгляд людей. Потом все отправились по своим комнатам. Накопившаяся усталость снова взяла своё, и Трин, хоть и соскучилась за эти дни по своим мужчинам, почти моментально уснула, свернувшись клубочком между любимыми. Всё же, такие длинные путешествия ей непривычны. Утром же… К собственному мимолётному удивлению, Снежинка проснулась первой и обнаружила, что лежит на плече Неля, а тёплое, тяжёлое тело Сорела прижалось к спине, и дыхание Проводника щекочет шею. Трин ощущала себя выспавшейся и отдохнувшей, и глядя на расслабленное, умиротворённое лицо спящего Огненного, не удержалась от тихой, нежной улыбки. Пальцы зачесались прикоснуться, провести вдоль носа, разгладить брови и приласкать губы. Поймать его первый, немного сонный и наверняка с толикой удивления взгляд, когда эти ярко-зелёные глаза распахнутся и встретятся с её глазами. А потом прижаться к губам и поцеловать.
Трин облизнулась, мысли свернули во вполне определённом направлении, и кровь быстрее побежала по венам, разгоняя утреннюю негу и наполняя тело жарким желанием. Сердце забилось быстрее, и Снежинка поняла: соскучилась, очень. По прикосновениям, по ласкам, по тому удовольствию, что могли подарить эти губы и руки. Захотелось снова услышать хриплый, срывающийся шёпот, признания, от которых внутри всё обмирало и хотелось раствориться во всепоглощающем ощущении счастья. Дыхание Трин пресеклось, а рука сама начала медленно спускаться по груди Неля, нырнула под одеяло и дальше, ниже. Девушка не отрывала взгляда от лица любимого, боясь пропустить момент пробуждения: каким будет выражение, когда он осознает, что происходит?.. Наверняка не ожидает такой смелости от обычно скромной Снежинки. Хотя после их единственной пока ночи Трин уже не стеснялась ни собственной наготы, ни своих мужчин. Ей даже нравилось по утрам наблюдать, как они одеваются…
Нель сонно пошевелился, и ладонь Триинэ замерла в самом низу его живота, пальцы тихонько, нежно погладили гладкие мышцы, тут же слегка напрягшиеся под шаловливым прикосновением. Прозрачные глаза Снежинки блеснули, на губах появилась чувственная улыбка, полная предвкушения. Она опустила ресницы, продолжая смотреть сквозь них на Огненного, чуть-чуть сдвинула ладонь, и подушечки коснулись той его части тела, которая, судя по ощущениям Трин, вполне уже проснулась. Губы девушки осторожно прижались к шее Неля чуть пониже уха, Снежинка втянула запах тёплой кожи, и голова слегка закружилась от нахлынувших эмоций. Ей нравился этот немного терпкий, с еле уловимыми пряными нотками, естественный аромат любимого мужчины. Нравился вкус, солоноватый, с лёгкой кислинкой. Трин увлеклась поцелуями, как и изучением любопытного предмета под одеялом — под деликатными, нежными прикосновениями девушки горячая плоть напряглась. И всё-таки пропустила момент, когда проснулся Нель, зато отлично почувствовала: сильные пальцы вдруг зарылись в серебристые пряди на затылке и слегка потянули, заставив Трин откинуть голову.
— Доброе утро, — тихо шепнул Нель, и их глаза на мгновение встретились.
В глубокой, потемневшей зелени плавали оранжевые искры, на губах мелькнула усмешка, и в следующее мгновение Огненный прижался к приоткрытому ротику Снежинки. Поцелуй вышел жарким, долгим, опьяняющим — Трин поняла, как соскучилась по этой страсти, осознала, что все эти дни Нель сдерживался, понимал, что любимая уставала, и не докучал приставаниями. Ограничивался нежными, лёгкими прикосновениями, мимолётной лаской податливых губ девушки. Волна благодарности смешалась с проснувшимся желанием, и Снежинка ответила, подалась навстречу, прильнула всем телом. Признаться, в какой-то момент она даже позабыла, что кроме них в постели есть ещё один мужчина, тоже любимый, и… тоже жаждущий внимания после пробуждения. Тем более столь активное шевеление, естественно, разбудило Сола. К остро-сладким ощущениям от поцелуя с Нелем прибавились щекочущие напрягшиеся нервы яркие вспышки — губы Сола прогулялись по нежной коже Трин чуть ниже затылка. Она от неожиданности громко ахнула, откинув голову и оторвавшись от Огненного, слегка выгнулась, широко распахнув глаза. Кажется, сейчас Проводник не настроен занимать позицию наблюдателя…
Они оба по ней соскучились, поняла Снежинка в следующий момент. И сильно — об этом говорили и настойчивость, сквозившая в каждой ласке, и сумасшедший стук сердец обоих под её ладонями, и тяжёлое дыхание. Трин же… она таяла в сильных объятиях, ни тени сомнений или колебаний не омрачало чистую радость от происходившего. И если раньше мысль о том, как всё будет, если она окажется в постели с двумя одновременно, вгоняла в краску и волнительно-тревожные переживания, то сейчас Снежинка даже не задумалась на эту тему. Она доверилась любимым, уверенная, что ничего плохого ей не сделают — и ничего такого, чего бы Трин сама не захотела. А она хотела… принадлежать обоим. Стать единым целым. Чувствовать любимых каждой клеточкой, позволить им быть с ней так, как надо.
Прерывистое дыхание, судорожные всхлипы, срывавшиеся с губ, глухие стоны, яркие цветные точки перед крепко зажмуренными глазами, очередная вспышка удовольствия от поцелуя или прикосновения — Снежинка впитывала ощущения, растворялась в них. Вздрагивала от наслаждения, послушно подаваясь навстречу нежным, настойчивым губам и пальцам. Слушала лихорадочный шёпот, не разбирая слов, ловила ртом воздух, которого катастрофически не хватало. Когда сильная ладонь Неля плавно скользнула по её бедру, поднимая ногу, послушно выгнулась, принимая его в себя, и снова долгий стон, теперь от облегчения и восхитительного ощущения полноты внутри. Трин обхватила Неля за шею, прижавшись ближе, запечатав ему рот жарким, чувственным поцелуем. И первое, мучительно неторопливое движение, заставившее Снежинку несильно прикусить губу Огненного — ей хотелось большего.
Горячее тело Сола, прижавшееся к спине — Триинэ лежала на боку, — его пальцы, уверенно скользнувшие вдоль тела любимой по гладкой, мягкой коже. Ладонь нежно обхватила попку, чуть сжала, а пальцы двинулись дальше, ниже… Трин удивлённо вздохнула, зрачки девушки расширились, едва она почувствовала другие, не совсем привычные ощущения, но… Приятные… так гармонично вплетавшиеся в удовольствие от потихоньку нараставшего ритма… Девушка вцепилась в плечи Огненного, прикусив губу и зажмурившись, ей казалось, она превратилась в хрупкую стеклянную вазу, готовую с тонким звоном разлететься на сотни осколков в любой момент. Напряжение неудержимо нарастало, Трин полностью погрузилась в чудесный мир наслаждения. В какой-то момент в знакомые эмоции яркой вспышкой ворвались новые, волнующе-тревожные, на грани — Сол обнял, замер, давая ей время привыкнуть.
Снежинка облизнула враз пересохшие губы, сердце гулко колотилось в груди, она чутко прислушивалась к себе… А потом, открыв глаза и встретившись взглядом с Нелем, сама плавно подалась немного назад — тело приняло новые правила, быстро подстроившись, и мимолётный дискомфорт растворился в мощной волне ощущений. Контрастных, сильнее, ярче, чем раньше, от них напрягшиеся до предела нервы звенели, словно вот-вот готовые лопнуть струны, а из груди рвался крик. Трин казалось, она не выдержит этих переживаний, рассыплется на кусочки и потеряет себя, превратится во вспышку чистого наслаждения… Освобождение накрыло искрящейся лавиной, погребло под собой, и Снежинка глухо застонала, уткнувшись в изгиб шеи Неля. А услышав около уха негромкое шипение Сола скозь зубы, снова унеслась за грань реальности, и ещё дальше — когда словно издалека до неё донёсся сдавленный стон Огненного.
Трин обмякла, чувствуя себя так, будто в теле не осталось ни единой целой косточки, но на слегка дрожавших губах расплылась довольная, счастливая улыбка. Теперь они действительно вместе, в полном смысле этого слова.

Глава 12

Ингор зашёл в дверь под знакомой вывеской и направился к столу, за коотрым со скучающим видом сидел представитель Мерхилдов.
— Я хочу отменить заказ, — без предисловий заявил Огненный Лэйр, опёршись ладонями на столешницу и уставившись на наёмника.
Тот поднял на него взгляд, едва заметно пожал плечами.
— Ваше право, — равнодушно ответил Мерхилд. — Половина задатка удерживается, таковы наши правила.
— Хорошо, — скупо ответил Ингор и кивнул.
Дежурный подвинул Ортолу лист бумаги.
— Пишите, какой именно заказ хотите отменить, — пояснил он.
Ингор быстро выполнил требуемое, поставил дату и подпись и вернул лист Мерхилду.
— Всё? — кратко поинтересовался он.
Собеседник бросил небрежный взгляд на написанное, и что-то в выражении егол лица насторожило Ингора.
— Этот заказ отменён ранее, — огорошил дежурный посетителя. — Волей Покровителя. Вот ваш задаток, — наёмнк достал из ящика стола мешочек с монетами.
Огненный Лэйр даже не стал ничего уточнять — раз сам Хильдин вмешался, значит, за спинами проклятых Реффердов слишком сильные защитники. Не прощаясь, Ингор забрал деньги и вышел, направившись к постоялому двору, где снял комнату на ночь. До земель Дорриков ещё два дня, и день до Рахота, города у перевала. А там можно затаиться и ждать. На губах Огненного Лэйра мелькнула улыбка, в серых глазах загорелся огонёк удовлетворения. Впрочем, и к лучшему, что заказ не выполнен. Теперь Рефферды нужны ему живыми, ведь Трин у них, и снова потерять её след не хотелось. Пусть лучше приведут сами к нему, а там Ингор справится. Убрать Проводника, и Керстен ничего не сможет сделать. Улыбка Ортола стала шире. «А если он уже сможет своим даром управлять?» — вкрадчиво спросил внутренний голос. Что ж, в таком случае, ему придётся лично убить обоих. Пожалуй, это куда приятнее, чем поручить наёмникам. А потом можно вернуться вместе с Трин наконец домой, и там вплотную заняться приручением Снежинки.
Ингор переночевал и рано утром поехал дальше, торопясь прибыть в Рахот первым. Жаль, конечно, что Шаино замолчала, её помощь сейчас пригодилась бы — узнать, где Рефферды и Триинэ, но в этом вся Покровительница. Она действует так, как ей надо, и даёт о себе знать, когда считает нужным.
С некоторых пор Шаино потеряла покой и спасительное равнодушие, и бессмертную такое положение вещей несказанно тревожило. Сколько веков она прожила, задвинув эмоции в самый дальний угол души, не вспоминая о них? Много, картинки прошлой жизни уже подёрнулись туманной дымкой. Порой Шаино казалось, это не она была той яркой, страстной, порывистой танцовщицей, способной магией танца разжечь целую толпу, и так же легко усмирить её. В родном мире Покровительницы Лэйров сила жила в музыке, в тех, кто умел её подчинять: музыкантах, танцорах, певцах.
Шаино тряхнула тёмной гривой шелковистых локонов и прошлась по комнате, хмурясь и кусая губы. Всё начиналось, как игра, спор, затеянный от скуки, из желания разбавить размеренное течение дней в Обители, и к чему привело? Эзор ухитрился расшевелить то, что бессмертная считала, давно спит мёртвым сном. Шаино нервно вздохнула, вспомнив свой танец перед ним. Могла ли отказаться, выставить его за дверь? Могла, легко. Но в таком случае, за ней бы остался долг, а женщина очень не любила оставаться должной. И уж тем более Эзору! Что-то в нём было такое, что заставляло искать возможность насолить обычно невозмутимому Покровителю Реффердов, вывести из себя хоть ненадолго. Пока выходило обратное, Эзор заставлял Шаино вновь чувствовать себя… человеком?
Бессмертная решила отвлечься и посмотреть, где Ингор, и направилась в Зал Наблюдений. Хотя, признаться, с некоторых пор она утратила большую часть интереса к этой истории, ведь от неё уже мало что зависело. Она ничем не могла помочь Огненному Лэйру, Эзор закрыл от неё своих. Да, беспокоило то, что извечный оппонент может выиграть, однако… Шаино надеялась, она сможет выкрутиться и уговорить Покровителя Реффердов оставить этот спор. Женщина переступила порог Зала, подошла к зеркалу и повела рукой, бросив рассеянный взгляд. Ничего интересного: дорога, одинокий путник — наверняка, Ингор едет к перевалу. Шаино немного раздражённо вздохнула и отвернулась от потускневшего зеркала. Прошлась по залу, залитому розовато-оранжевым закатным светом — смутная, безотчётная тревога не давала покоя. Возвращаться к себе Шаино не торопилась, впервые за очень долгое время собственные апартаменты тяготили, казались клеткой. Чего ей не хватало, почему душу будоражили странные, давно забытые эмоции?
А потом тонкого слуха Покровительницы Лэйров коснулась едва слышная мелодия. Лёгкая, плавная, она окутывала сознание золотистым туманом, оставляла еле заметный мятный привкус на языке, вызывала непонятное щемящее чувство в груди. В Обители никогда не звучала музыка, разве только в покоях Шаино и по её желанию. Так откуда сейчас взялись чарующие звуки, звавшие за собой? Бессмертная не заметила, как ноги сами понесли её навстречу источнику, и очнулась только когда оказалась на пороге… покоев Эзора? Женщина моргнула и с недоумением уставилась на Покровителя Реффердов, развалившегося на низеньком диванчике и перебиравшего струны причудливого инструмента, отдалённо похожего на гитару. А он смотрел на неё, чуть прищурив непроницаемые синие глаза, и из-под пальцев продолжала литься нежная, завораживающая мелодия.
— Ты играешь? — вырвалось у Шаино с неподдельным удивлением, а сердце отчего-то сжалось в непонятном предчувствии.
— А ты танцуешь, — негромким, спокойным голосом ответил Эзор и отложил инструмент.
Бессмертная невольно отступила на шаг — что-то такое сквозило в его облике, слишком властное и решительное, чего раньше она не замечала, — но спина женщины упёрлась в закрытую дверь. Шаино нахмурилась и скрестила руки на груди, смерив Эзора взглядом. Она надеялась, равнодушным.
— К чему всё это? — обронила женщина, невольно отметив, что простая одежда — штаны и белая рубашка — очень даже идут ему.
— Что именно? — Эзор остановился почти вплотную к ней, засунув руки в карманы. — Музыка? Мне захотелось поиграть, — Покровитель Реффердов пожал плечами, а в синей глубине его глаз Шаино неожиданно заметила весёлые огоньки, хотя Эзор оставался серьёзным. — Это помогает не забыть, что я когда-то был человеком. А ты, Шаино? — ладонь хозяина покоев упёрлась в дверь рядом с её головой, а сам он придвинулся ближе.
Ей стоило больших трудов не отшатнуться, но она упрямо сжала губы и вздёрнула подбородок.
— Что — я? — холодно переспросила бессмертная.
Пальцы Эзора легли ей на подбородок, их лица разделяли считанные сантиметры.
— Ты помнишь, что когда-то тоже была человеком, или уже успела забыть? — губы Покровителя дрогнули, на них появилась тень улыбки.
Бесконечно долгие мгновения Шаино смотрела в эти глаза, даже себе не признаваясь в том, что растеряна происходящим. Странным поведением Эзора, его явным интересом к себе, чего раньше не замечала. Она вообще не рассматривала живущих в Обители, как достойных внимания, разве что от скуки, развеяться. Но Эзора Шаино всегда старалась обходить стороной в этом смысле, не флиртовала с ним, не строила глазки. Считала извечным соперником, потому что их кланы тоже никак не могли ужиться мирно. А сейчас… Эта бездонная синева внезапно вскружила голову, тонкий аромат цветов и пряностей, исходивший от Эзора, всколыхнул воспоминания, далёкие, полустёршиеся… Но не желавшие выходить на поверхность. Шаино моргнула, мысли начали путаться, и она вдруг поймала себя на том, что не отрывает глаз от губ бессмертного, находившихся так соблазнительно близко. Всего одно движение, и можно узнать, каковы они на вкус.
Покровительница Лэйров стиснула зубы и отогнала непонятные желания. Да ни в жизнь она не сделает этого! Она дёрнула головой, высвобождаясь, пытаясь избавиться от наваждения.
— Я давно не человек! — огрызнулась она. — Что за дурацкие игры, Эзор!
— О, не игры, Шаино, — мягко рассмеялся он, его пальцы скользнули по щеке женщины. — Игры уже закончились, только ты этого, похоже, не поняла ещё.
Рука сама взвилась, собираясь отвесить пощёчину, но — Эзор перехватил тонкое запястье, ловко завернул за спину, прижав Шаино к себе. У неё сбилось дыхание, а сердце отчего-то подскочило к горлу, и на какое-то шальное мгновение показалось, Эзор всё же поцелует. Но — нет, он всего лишь склонился к её уху и шепнул:
— Всё равно сама придёшь.
И отпустил, даже на шаг отступил. Всё бы ничего, если бы не улыбка на его лице. Снисходительная и одновременно многозначительная, и сквозь маску отстранённого равнодушия проступил… кто-то, показавшийся смутно знакомым. У Шаино замерло сердце на мгновение, она испытала кратковременный приступ паники — когда это случилось с ней в последний раз? Бессмертная уже не помнила, но чувство не понравилось. Она резко развернулась и выскочила в коридор, пытаясь успокоить дыхание. Обитель показалась тесной, стены давили, и Шаино, не останавливаясь, почти бегом направилась к выходу, туда, на свежий морозный воздух, который бодряще пощипывал кожу. Холод не мог причинить ей ощутимого вреда, конечно же, даже несмотря на полупрозрачные тонкие одежды. Она побродила по рыхлому снегу, прикрыв глаза и ловя ртом колкие порывы ветра, шёлковые пряди волос невесомо скользили по лицу и плечам. Постепенно бурлившие в крови эмоции успокоились, Шаино смогла кое-как вернуть себе подобие душевного равновесия и вернулась в Обитель.
Осталось недолго. Скоро решится, доберётся ли Снежинка Рефферд до Покровителя, или клан Эзора окажется в её распоряжении.
С амулетами, которые раздобыл Альши, их путешествие стало гораздо спокойнее. Можно было не вздрагивать от любого подозрительного мелькания на границе зрения, не вглядываться в лица людей на улицах, выискивая в каждом предполагаемого убийцу. Отдохнув день в городке, отряд пополнил припасы, купил лошадей, и они отправились дальше к перевалу. Трин после того восхитительного утра чувствовала себя, будто заново родилась. Острее воспринимались краски, звуки, запахи, она подмечала детали, которые раньше казались привычными. Яркий цветок в волосах горожанки, звонкий смех ребёнка, сладкий аромат сдобы и ванили, плывший по воздуху невидимым шлейфом. Едва заметные золотистые пёрышки облаков на бездонно-голубом небе. Мир вокруг переливался сотнями оттенков, пестрел множеством граней, и Снежинка с радостью впитывала эмоции — впервые с момента ухода из родного замка она могла просто наслаждаться неторопливым путешествием.
Как-то зашла речь о дальнейших планах Альши и Лайне, когда они уже ехали по землям Дорриков — Рахот должен был показаться на следующий день ближе к вечеру, а от него до долины, где располагалась Обитель, всего полтора дня пути.
— Всё-таки, что ты будет делать после Обители? — поинтересовался Нелиам, задумчиво покосившись на бывшего наёмника.
Тот пожал плечами, жуя травинку.
— Не думал пока. Возвращаться в родной клан смысла не вижу, мне там делать нечего, — Альши помолчал. — Может, в Фегере осяду, в кузницу устроюсь, — он махнул рукой. — Придумаю что-нибудь.
Сол и Нель переглянулись, после чего Керстен спросил снова:
— Не хочешь с нами поехать? Остаться в нашем клане? Не думаю, что кто-то будет возражать, — Огненный улыбнулся краешком рта.
Брови Ластона поползли верх, он заинтересованно глянул на собеседника.
— Хм, ну я в общем, не против. Земли Реффердов ничуть не хуже для жизни, чем остальные, — он усмехнулся.
На том и порешили. Трин же совершенно неожиданно для себя вспомнила Нерас. Всего лишь на мгновение в груди шевельнулось неуютное чувство, но сразу пропало. Казалось, случившееся в родном замке произошло с кем-то другим, не с ними, столько всего за это время произошло, сильно изменившее их всех. Сестра давно замужем, и Триинэ надеялась, вполне счастливо. Возможно, уже и наследника Лэйров носит… Снежинка задумчиво нахмурилась, рассеянно погладив гриву лошади. Может, стоит навестить сестру и… помириться?.. Трин осторожно покосилась на Неля, размышляя, сможет ли спокойно смотреть на любимого рядом с сестрой. Она не сомневалась, у Огненного никаких чувств к Нерас нет и не было, а вот у последней… Девушка тряхнула головой и решительно отогнала беспокойные мысли. С Нери придётся встретиться, рано или поздно, они с мужем приедут в гости, или пригласят к себе. Когда это случится, тогда и будет думать, сейчас нечего тревожить душу пустыми догадками и размышлениями.
Вечером, накануне дня прибытия в Рахот, Трин подняла ещё одну важную тему, волновавшую гораздо сильнее сейчас, чем предполагаемая встреча с сестрой.
— Что с Ингором делать? — тихо спросила она, откинувшись на Сола, и внимательно посмотрела на Неля, который сидел напротив, прислонившись к спинке кровати. — Он не отстанет, а всю жизнь с амулетами не проходишь.
Зелёные глаза Огненного полыхнули огнём, лицо помрачнело, а губы сжались. Он положил ладони на тонкие лодыжки Трин, тихонько погладил.
— Я думал о нём, — отрывисто ответил Керстен. — Вижу только один выход. Поединок.
Снежинка вздрогнула, мысль, что Ингор и Нель встретятся лицом к лицу… пугала. Хотя она верила в любимого. Он прав, это единственный способ избавиться от настырного Лэйра, и в таком случае, даже если весть о судьбе Ингора дойдёт до его родственников, никто им мстить не будет. Ведь это не убийство исподтишка, а честный поединок, тем более, Нель имел полное право вызвать противника. Трин пошевелилась, чуть повернувшись и прижавшись к груди Сола, её взгляд не отрывался от Нелиама. Проводник молча обнял крепче, его губы коснулись макушки девушки.
— Наверное, да, — тихо ответила Трин, прерывисто вздохнув.
Нель одним плавным движением пересел ближе, взял её руки в свои, заглянув в прозрачные глаза, на дне которых поблёскивала тревога.
— Ты сомневаешься во мне? — спросил он с мягкой улыбкой, рыжая бровь поднялась.
Нель поднёс тонкие бледные пальчики к губам и прикоснулся, не сводя со Снежинки взгляда.
— Нет, но я буду волноваться, — пробормотала Трин, растаяв от этой простой ласки.
Улыбка Огненного стала шире, он наклонился к девушке, и она с готовностью потянулась к Нелю за поцелуем. Очень быстро все беспокойные мысли покинули её голову, не без помощи Проводника и его друга. Трин с радостью погрузилась в восхитительный мир чувственного восторга, открывая для себя всё новые грани. И магию действительно стало легче контролировать, она охотнее подчинялась, что не могло не радовать. Несказанно грела мысль, что скоро они доберутся до Обители, и потом — домой.
Рахот показался на следующий день после обеда — уютный приятный городок, от которого прямая дорога уходила на видневшийся впереди в туманной дымке перевал. Близость гор давала знать о себе прохладным чистым воздухом, бодрящим дыханием лёгкого ветерка с едва уловимым привкусом снега — он искрился под солнцем на склонах пиков, похожий на сахарную глазурь. В Рахоте, как и в любом другом городе Дорриков, было много разнообразных лавочек, мастерских, кузниц по производству самых разных артефактов, от редчайших и дорогих до вполне доступных, для повседневного использования. Поскольку на землях этого нейтрального клана, подчинявшегося Покровителю Нибрену, строго запрещены любые насильственные действия, то после границы надобность в амулетах отпала. Вряд ли кто-то из наёмников решится ради одного заказа нарушить закон, ибо для таких наказание следовало незамедлительное: смерть нарушителю и запрет на посещение земель Дорриков для всего клана. А Мерхилды регулярно заказывали и покупали у Дорриков амулеты, и не самые дешёвые. Поэтому маленький отряд оставался спокойным.
Сняв две комнаты в гостинице, они решили сначала подготовиться к путешествию через перевал, в долину Обители, а потом уже заняться Ингором. Он наверняка где-то здесь, в городе, и возможно даже получится узнать об Огненном Лэйре. Не так уж часто сюда добирались путники, и уж тем более маги. В том числе и Снежинки. Однако хозяин их гостиницы рассказал только о дороге к Обители.
— Она одна, не ошибётесь, — охотно ответил он на вопрос Неля. — Если выйдете завтра утром, то через день к обеду доберётесь, там где-то посередине есть дом, в нём можно переночевать — Покровители ставили. Дрова там всегда есть, так что не замёрзнете, — взгляд хозяина скользнул по Керстену.
— Спасибо, — вежливо поблагодарив за сведения, Огненный отошёл от стойки. — Ну что, за покупками? — предложил он, обведя взглядом друзей.
Они вышли из гостиницы и направились к главной улице, где находились основные лавки и к центральной площади — там, на рынке, тоже можно приорбести всякие мелочи. Тёплая одежда, одеяла, еда, фляги с питьём — вскоре всё нужное было готово, и друзья уже покинули последнюю лавку, как вдруг, бросив случайный взгляд вдоль улицы, Трин замерла. Её окатила холодная волна, но не страха: на пальцах моментально выросли длинные прозрачные когти, а ресницы опушил иней. Снежинка приготовилась защищаться, хотя никакой опасности ей не грозило рядом с Проводником и двумя Огненными.
— Что?.. — Нель запнулся, посмотрев туда же, куда и Триинэ.
Зелёные глаза прищурились, в них мелькнули оранжевые всполохи, а в рыжих прядях проскочили искры. Нелиам резко выдохнул, а Сол обнял Снежинку и крепко прижал к себе, не сводя взгляда с высокой фигуры в паре десятков метров от них. Ингор стоял, молча глядя на Трин, и словно не замечал никого вокруг. Потом его взгляд медленно переместился на мрачного Неля, но на бесстрастном лице Лэйра не дрогнул ни один мускул. Керстен плавной походкой направился к Ингору, его ладонь легла на рукоять короткого кинжала, висевшего на поясе. Трин дёрнулась, но Сол удержал её.
— Ш-ш-ш-ш, — тихонько успокоил он Снежинку. — Он знает, что делает, Льдинка.
Огненный Рефферд преодолел расстояние, остановился рядом с Ингором, по-прежнему молчавшим — только край рта приподнялся в едва заметной усмешке. Нель неторопливо вынул кинжал, подержал его несколько мгновений за рукоятку перед собой, а потом отпустил. Клинок почти полностью пошёл в утоптанную землю.
— Завтра на рассвете, на окраине города, у дороги к перевалу, — ровным голосом произнёс Нель и не дожидаясь ответа, резко развернулся, поспешив вернуться к отряду. — Пойдём, — отрывисто добавил он и крепко взял Трин за руку.
Пока они не скрылись за поворотом дома, Триинэ остро, всей спиной чувствовала взгляд Ингора, и раздражение внутри вот-вот грозило переплавиться в злость. Нель легонько погладил её похолодевшую ладонь, и от этого простого жеста Снежинке сразу стало спокойнее, волна холода схлынула, и Трин с благодарной улыбкой посмотрела на любимого.
— Это он был, да? — на всякий случай уточнил Альши спокойно.
— Да, — скупо обронил Сол.
— Ты знаешь его слабые стороны? Сражался с ним когда-нибудь? Видел, как он сражается? — Ластон посмотрел на Неля.
— Нет, — так же немногословно ответил Огненный Рефферд и добавил. — Но живым он от меня не уйдёт.
Все понимали, это не просто угроза.
— Магией точно пользоваться не будет, как и я, смысла нет, — будничным тоном продолжил Нель. — Только мечи.
Альши чуть наклонил голову. Оба хорошие воины, опытные, но у Керстена есть, за что сражаться, есть, что терять, и поэтому Ластон не сомневался, кто выйдет победителем.
…Поздним вечером Сол в одиночестве стоял у окна в пустой общей зале гостиницы. Хозяева давно ушли спать, в помещении царила тишина, но Проводник не торопился подниматься в их комнату — Нелю и Трин сейчас важнее побыть вдвоём, без него. Губы Сола тронула задумчивая улыбка, а в глазах поселилась нежность. Как же хорошо, что их Снежинка сумела простить и оставить прошлое в прошлом. Остался последний, самый важный шаг. Сорел длинно вздохнул, засунув руки в карманы. Скорее бы уж утро, и проблема Ингора наконец решится. Углубившись в размышления, Танберт не расслышал тихих шагов, и когда изящные руки обвились вокруг его пояса, чуть не вздрогнул от неожиданности.
— Идём к нам, — тихо шепнула Триинэ, прижавшись к его спине. — Нечего тут мёрзнуть одному.
Сол улыбнулся шире, положил ладонь на длинные пальцы и развернулся.
— Как скажешь, любимая, — так же тихо ответил он и легко подхватил Трин на руки, зашагав к лестнице.
Она, обвив шею Проводника, прислонилась к его виску, прикрыв глаза.
— Не надо думать, будто я кого-то из вас люблю сильнее, — снова раздался шёпот девушки около уха Сола.
— Хорошо, не буду, — послушно согласился Танберт, повернув голову, и нашёл тёплые, мягкие губы Трин.
Засыпая несколько часов спустя, бережно сжимая в объятиях уютно сопевшую Снежинку, Сол поймал взгляд лежавшего рядом Неля, перебиравшего длинные светлые пряди, и одними губами произнёс:
— Удачи завтра.
Огненный прикрыл глаза и едва заметно кивнул. Через несколько минут все крепко спали, и тишину комнаты нарушало только ровное, размеренное дыхание.
Едва первые лучи солнца проникли в окно, пощекотав лица спящих, Нель сразу открыл глаза. Он бы хотел уйти тихо, никого не разбудив, но не получилось: едва Огненный пошевелился, Трин тут же проснулась. Зевнула, потянулась, конечно же, и Сола разбудив.
— Пора, да? — негромко, спокойно спросила Снежинка, встретившись с Нелиамом взглядом.
К некоторому удивлению друзей, Альши и Лайне тоже сидели внизу, собранные и готовые к путешествию.
— А зачем время терять? — невозмутимо пояснил Ластон, заметив поднятые брови и вопросительные выражения лиц. — Как Нель закончит, так сразу и поедем. Быстрее вернёмся. Вряд ли Покровители надолго задержат, — на губах бывшего наёмника мелькнула усмешка.
Заспанная хозяйка подала им ранний завтрак, и вскоре отряд покинул гостиницу, направившись к назначенному месту встречи.
— А точно придёт? — нахмурившись, спросила Трин и прикусила губу. — Вдруг решит… по-своему? — она окинула настороженным взглядом улицу.
— Ну что ты, Ортол не пропустит шанс собственноручно попытаться убить меня, — жёстко усмехнулся Нель, глядя прямо перед собой, и Трин невольно поёжилась. — Придёт, не переживай.
Ингор их ждал чуть в стороне от дороги, на опушке небольшой лесной рощи недалеко от последних домов Рахота. Без рубашки, в одних штанах, несмотря на бодрящий утренний воздух, он спокойно смотрел на приближающийся отряд, опираясь на клеймор. Языки татуировки прихотливо извивались по обнажённому торсу, и по цвету отличались от Нелевых — тёмно-бордовые, будто запекшая кровь. Трин невольно передёрнулась от пришедшего в голову сравнения. Никто не разговаривал. Друзья остановились, спешились, Нель неторопливо снял куртку, вязаную безрукавку, потом рубашку. Достал из ножен меч, пару раз взмахнул, разминаясь. Вечером Сол и Альши устроили ему тренировку, в которой Снежинка не участвовала: мужчины не делали скидки Огненному Рефферду, поскольку драться предстояло с серьёзным противником. Перед тем, как отойти к Ингору, Нель обхватил лицо Трин ладонями, несколько секунд вглядывался в серебристые глаза девушки, на дне которых едва угадывалось беспокойство, и крепко поцеловал. Потом подхватил протянутый Солом клинок и спокойным, размеренным шагом направился к Ингору.
По сравнению с массивным Лэйром более изящный, поджарый Керстен выглядел не очень впечатляюще. Но Трин видела любимого в поединке, пусть и тренировочном, и не раз, и не сомневалась, на чьей стороне будет победа. Девушка прислонилась к широкой, надёжной груди Сола, чуть прищурила глаза и приготовилась наблюдать. Проводник обнял, прижался щекой к её виску, и тёплое дыхание любимого согревало не хуже чувств к нему. Ингор и Нель ни слова не сказали друг другу, только обменялись внимательными взглядами и разошлись, сжимая в руках клинки и настороженно наблюдая за друг за другом. Несколько томительных минут противники мягко переступали по кругу, присматриваясь, оценивая, выжидая, а потом всё же первый не выдержал Ингор. Быстрый, резкий взмах, стремительный выпад — и Нель плавным, текучим движением ушёл в сторону, подставив клинок под меч Лэйра. В чистом утреннем воздухе раздался звон, и противники разошлись.
Ещё тягучие мгновения напряжённого ожидания, и схватка началась по-настоящему. Скупые, отточенные движения, прищуренные глаза, мышцы, перекатывавшиеся под кожей, сверкающие серебристыми вспышками клинки — Трин вцепилась в руку Сола, нерно кусая губы и не отводя взгляда, вздрагивая каждый раз, как сталкивалось оружие. Задерживала дыхание, когда острый кончик меча Ингора свистел в опасной близости от Неля, но Огненный Лэйр не мог достать более подвижного противника, и пока поединок шёл на равных. Снежинке казалось, время застыло, оно не движется, хотя солнце уже поднялось над деревьями, и воздух ощутимо нагрелся. На коже мужчин появились первые бисеринки пота, грудь стала подниматься чаще, и теперь вопрос стоял, кто первый ошибётся. Трин очень хотела, чтобы это был Ингор, конечно…
Когда лезвие Лэйра прочертило красную полосу на плече Неля, она чуть не вскрикнула, но удержалась, только крепче прижалась к Солу да судорожно вздохнула, до боли прикусив губу. Керстен, покосившись на порез, хмыкнул, мотнул головой, отбросив влажные пряди с лица, и криво улыбнулся.
— Царапина, — бросил он небрежно, и в следующий момент атаковал, не дав противнику возможности перевести дух.
Ещё несколько быстрых ударов в гудящем от напряжения воздухе, и — Ингор сделал шаг назад. Попытался надавить на Неля, вернуть позицию, однако Керстен уверенно теснил его к деревьям, и Трин поняла: до сих пор любимый сражался, не показывая всего мастерства. Теперь же нападал в полную силу, не давая Ингору ни малейшего шанса, вынуждая только защищаться. С лица Огненного Лэйра слетело невозмутимое выражение, в серых глазах полыхала мрачная ярость, а зубы скрипели от бессильной злости. Да, противник оказался неожиданно сильнее, и тот единственный просчёт оказался первым и последним. Больше Нель не позволил клинку Ингора преодолеть его защиту. Ещё несколько быстрых ударов, до Трин долетело короткое, глухое рычание — Ортол не желал сдаваться, смиряться с поражением, но исход поединка уже был ясен. Да с самого начала все понимали, отсюда уйдёт только один, и кто именно, ни у кого сомнений не оставалось. Ингор продолжал отступать… И в какой-то момент его спина упёрлась в широкий ствол дерева. Нель не стал медлить, широкий взмах, неуловимое, размазанное движение, и Лэйр не успевает на доли секунды. Острая кромка меча Керстена чиркнула по его клинку, выбив искры, и… Трин услышала влажный хруст и сдавленный возглас.
Мышцы на спине Неля напряглись, когда он подался вперёд, глубже вгоняя меч, и Снежинка видела только лицо Ингора, напряжённое, с остановившимся на ней взглядом. Что она почувствовала?.. Страх, вину, грусть? Триинэ вздёрнула подбородок, поджала губы, не отведя глаз. Лэйр сам виноват, что поднял руку на чужое, он знал, на что шёл. Девушка переплела их с Солом пальцы, наблюдая, как Нель сделал шаг назад, вытащил меч, обтёр клинок об штаны противника, обессилено прислонившегося к дереву. Его меч упал на траву, но голову Ингор держал всё ещё дзйий прямо, так же глядя на Трин, а потом его заслонил Нель. Керстен развернулся, шагнул к ним, и на его лице появилась немного усталая улыбка. Плечо было залито кровью — порез оказался глубоким, и Триинэ, тут же позабыв про поверженного, резко вздохнула, подавшись вперёд, и Сол отпустил. Снежинка в несколько шагов оказалася рядом, обняла, не побоявшись испачкаться, и уткнулась носом в грудь Нелю, вдыхая немного терпкий, такой родной запах.
— Всё хорошо, Трин, — немного хрипло произнёс Керстен, осторожно обхватив её одной рукой за плечи. — Подожди, дай в порядок себя приведу…
Она даже не посмотрела на неподвижное тело у дерева, желая поскорее покинуть место поединка и поехать дальше. К этому всё шло, и убиваться по тому, кто чуть не испортил ей жизнь, уподобившись Саламандре, Трин не собиралась. Она испытывала только облегчение, что теперь точно можно не оглядываться через плечо.
— А как же его заказ Мерхилдам? — уточнила Снежинка у Альши, когда они выехали на дорогу и направились к перевалу.
— Со смертью заказчика он считается недействительным, — успокоил Ластон.
Дорога постепенно поднималась к перевалу, холодало, появился снег, и к середине дня пришлось достать тёлые плащи и свитера, а дом, про который говорил хозяин гостиницы в Рахоте, показался даже раньше, чем они рассчитывали. Хотя солнце ещё не село, но здесь, на перевале, высокие пики заслоняли его, и в ущелье уже царили сиреневые сумерки. Путники расположились на ночлег, собираясь завтра выехать снова как можно раньше. На следующий день их ждала Обитель.
Шаино с отстранённым интересом смотрела на неподвижного Ингора с залитой кровью грудью. Скоро его найдут, свидетели подтвердят, что Огненного вызвали на поединок, который он и проиграл. Всё честно. Странно, но бессмертная не испытывала никаких эмоций по поводу смерти Лэйра, словно в глубине души с самого начала знала — этот спор ей не выиграть. Покровительница поболтала в бокале вино необычного, густо-фиолетового цвета, осторожно пригубила терпкую, с горчинкой жидкость. Потом небрежно махнула рукой, убирая изображение, и развернулась к выходу.
— Даже ничего не скажешь, ни одного слова на прощанье? — с лёгкой иронией осведомился Эзор, приподняв бровь и глядя на замершую Шаино насмешливым взглядом ярко-синих глаз. Он стоял, прислонившись плечом к косяку, и во всей небрежной позе сквозило превосходство, так несказанно бесившее в последнее время женщину. — А он так верил, что ты ему поможешь.
В улыбке тоже сквозила насмешка, а ещё, на этом обычно невозмутимо-скучающем лице теперь отражались триумф и предвкушение. И эмоции словно отмерли, бессмертная с силой сжала бокал, рискуя его раздавить. Первый порыв, убежать из Залы, оттянуть неизбежный разговор как можно дальше, Шаино жёстко подавила. Она не трусиха и никогда не бегала от сложностей, даже когда ещё оставалась человеком. Не совершит такой глупости и сейчас. Несмотря на поднявшиеся и совершенно неуместные нервное волнение и чуть-чуть растерянность. Шаино не любила проигрывать, очень.
— Нет, не скажу, — как можно равнодушнее ответила бессмертная и перевела взгляд на белоснежный горный пейзаж за окном. — Он знал, на что шёл, когда открыл охоту за твоей Снежинкой.
Эзор выпрямился, сделал несколько шагов, не сводя с собеседницы глаз — она всей кожей чувствовала, как Покровитель Реффердов смотрел на неё, причём не просто так, а разглядывал. Оценивал. Подмечал детали, почти не скрытые привычным полупрозрачным одеянием Шаино. И в кои-то веки она пожалела, что не выбрала что-то поскромнее. Покровительница Лэйров сердито поджала губы и нахмурилась, досадуя на себя за нелепую застенчивость — с каких пор?! Шаино плавно повернула голову, смерила Эзора отстранённым взглядом и обронила:
— Надеюсь, ты хорошо будешь обращаться с моим кланом, и мне не придётся разгребать после тебя проблемы. У них мир, — зачем-то добавила она и так очевидную вещь.
— Мне не твой клан нужен, — негромкие слова повисли в воздухе тяжёлыми ртутными каплями, и хотя Шаино и так догадалась, произнесённые вслух, они… испугали, как никогда.
Да, она вспомнила. Взволнованный, смущённый парнишка, его восторженный взгляд и обида и недоумение, мелькнувшие на лице, когда прекрасная танцовщица прошла мимо, не удостоив внимания. Да ещё и резко отбрила. То, что выросло из начинающего музыканта, тот, кем он стал, каким он стал, никак не вязался с давним воспоминанием из прошлой жизни. Бессмертная не хотела иметь с ним никаких дел, вообще держаться подальше, потому что… Эзор теперь сильнее. Непонятно, каким образом, но — он сильнее Шаино. Тем, что не забыл, как это — быть человеком.
Покровительница Лэйров залпом допила вино, повертела в руках бокал и вдруг выкинула в окно: эмоции взбурлили горячей лавой, выплеснулись, растеклись по телу, испаряя кровь. Женщина тяжело задышала, сжав руки в кулаки, резко повернулась к собеседнику, так, что воздушные одежды взметнулись мерцающим туманом вокруг совершенного тела.
— Я никогда никому не принадлежала и не буду принадлежать, — отчеканила Шаино, сверкнув глазами, и вздёрнула подбородок. И со злой насмешкой добавила. — Что, Эзор, неужели влюбился и решил таким оригинальным способом обратить на себя моё внимание? Фи, грубо, — бессмертная сморщила нос.
— Любовь? — задумчиво протянул Покровитель Реффердов и сделал ещё несколько шагов к собеседнице, держа руки в карманах и продолжая рассматривать Шаино. — Мы слишком долго живём, чтобы помнить, что это такое, а вот заставить тебя снова чувстовать, пожалуй, задача поинтереснее, — Эзор медленно улыбнулся, остановившись почти вплотную к женщине. — Вижу, у меня это отлично получилось.
Она всего на мгновение растерялась, и этого Эзору хватило, чтобы одним стремительным движением жёстко ухватить Шаино за подбородок, не дав отвернуться или отойти на шаг. Совершенно неожиданно для бессмертной сердце ухнуло в желудок, а в груди что-то сжалось, подарив странное, давно забытое томительно сладкое ощущение. Что лишний раз подтверждало — Эзор прав, получилось. Покровитель Реффердов наклонился низко-низко, так что их губы разделяли считанные миллиметры, и выдохнул:
— Жду вечером, Шаино. Обсудим условия твоего проигрыша.
И… снова отпустил, отступил на шаг, заложив руки за спину, и взгляд медленно прогулялся по ней, словно ожидая реакции. И судя по насмешливым искрам — он предполагал, какой она будет. Шаино же больше не могла сдерживаться и делать вид, что ситуация её особо и не трогает. Издав невнятный возглас, с удивлением и беспокойством чувствуя, как отчего-то щекам стало тепло — что это?.. — она обошла Эзора и стремительно покинула Зал Наблюдений.
Прижав ладони к лицу в попытке охладить, она почти бежала к себе, и по пути пришло осознание: Шаино самым позорным образом покраснела. Скорее от того, что скрытый намёк в словах Эзора вызвал горячую дрожь вдоль позвоночника. Захлопнув за собой дверь покоев, женщина прислонилась к ней и обессилено сползла на пол, прикрыв глаза. Размеренная и скучная жизнь закончилась, это Шаино понимала прекрасно. Надолго ли, неизвестно, а вот как относиться к тому, что Эзор разбудил всё то, что давно уснуло? Месть ли это всего лишь, или что-то осталось с тех давних пор от того восторженного юноши, смотревшего на неё влюблённым взглядом?.. И почему именно сейчас ей вдруг стало стыдно за своё поведение, и щёки снова вспыхнули жарким румянцем?..
Обитель раскинулась посреди долины, похожей на огромную чашу среди сахарных горных пиков. Изящное переплетение ажурной резьбы по камню, арки, галереи, золотые переплёты в окнах, мозаика, и смотревшийся совсем необычно среди вечных снегов густой зелёный ковёр какой-то растительности, частично покрывавший стены Обители. Ну а самое необычное, пожалуй, заключалось в том, что жилище бессмертных Покровителей парило на высоте нескольких человеческих ростов над поверхностью долины. Только широкая лестница соединяла Обитель с землёй. Отряд остановился у подножия, где заканчивалась дорога, шедшая от самого перевала. Магия не позволяла снегу замести её, ровные каменные плиты оставались чистыми. Трин, как зачарованная, рассматривала Обитель, на её губах появилась восхищённая улыбка — воздушное, лёгкое жилище бессмертных казалось вылепленным из тончайшего фарфора, а не сделанное из мрамора. Даже боязно было заходить туда, а ну как ненароком разобьёт что-то?..
— Пойдём, — Сол мягко подтолкнул Трин к ступенькам. — Немного осталось.
И Снежинка сделала первый шаг. Потом ещё и ещё, и постепенно уверенность вернулась к ней, хотя поначалу, когда они вышли в долину, она слегка оробела. А ждут ли её там? Может, у Покровителя есть дела поважнее, чем совершённая в прошлом глупость хранительницы холода?.. Однако когда отряд в тишине поднялся к высокому стрельчатому входу — дверей почему-то не было, их уже ждали. Высокий темноволосый мужчина с правильными чертами лица, пронзительно-синими глазами, доброжелательной, хотя немного отстранённой улыбкой производил странное впечатление. Выглядел он не старше Неля, но при этом Трин не могла сказать, сколько ему на самом деле лет. Бессмертного года обходили стороной так давно, что он, наверное, и сам не знал, сколько уже живёт. Время не оставляло на Покровителе ни единого следа, ни одной морщинки.
— Я давно тебя жду, — негромко произнёс он, глядя только на Триинэ, и протянул ей руку. — Идём.
У Снежинки мелькнула мысль, как ему не холодно в одной тонкой рубашке насыщенного бордового цвета и штанах, но потом она напомнила себе, что Эзор — не совсем человек. Она оглянулась на друзей — её одну пригласили, или другим тоже можно войти?..
— Они тоже, — обронил Покровитель, даже не посмотрев на остальных.
Отряд переступил порог большого зала, из которого вглубь Обители вело множество арок-входов. Пол украшала большая мозаика из полудрагоценных и драгоценных камней. И воздух, несмотря на отсутствие стёкол в окнах, в Обители был тёплым. Трин расстегнула куртку и скинула капюшон, сразу стало жарко в зимней одежде. Эзор развернулся и направился к одной из арок, Трин и остальные поспешили за ним, но тут неожиданно в зале появился ещё один незнакомый мужчина. Выше Покровителя Реффердов, с грубоватым, обветренным лицом, прямым взглядом, в рубашке и кожаной безрукавке, поверх которой шла перевязь с мечом, бессмертный производил грозное впечатление.
— Эзор! — окликнул он, и Покровитель Реффердов остановился, оглянулся с лёгким удивлением. — Они не все к тебе.
— Хильдин? — Эзор склонил голову к плечу.
Покровитель Мерхилдов посмотрел на Альши и кивнул.
— Пойдём. Встретитесь здесь, — отрывисто произнёс бессмертный и развернулся.
Ластон быстро улыбнулся друзьям, крепко сжал ладонь Лайне и поспешил за Хильдином. Нель, Сол и Трин продложили путь с Эзором. Внутри Обитель тоже поражала изяществом отделки, лепниной, резьбой, хотя в тех покоях и залах, мимо которых их вёл бессмертный, было на удивление пусто. Никакой мебели, только стены, пол и потолок. Наверное, здешние обитатели не видели смысла тратить силы на лишнее украшение комнат, в которых никто не жил. И навстречу им больше никто не попался из остальных бессмертных.
Эзор привёл их в очередной большой зал, в котором в отличие от предыдущих стояло большое, в два человеческих роста, зеркало в золочёной раме, и напротив него кресло. Остановился, скрестив руки на груди, окинул снова оробевшую Триинэ внимательным взглядом.
— Я знаю твою историю, — негромко произнёс он. — И надолго вас не задержу, у меня тоже дела есть, — на мгновение во взгляде Эзора мелькнул странный огонёк, и лицо стало отсутствующим. — Я не буду ничего требовать от тебя, Триинэ, в качестве искупления, по пути сюда ты достаточно пережила. Помнишь слова клятвы?
Трин кивнула, чувствуя, как волнение щекочет изнутри мягкими усиками. Конечно, она помнила, пусть посвящение и было несколько лет назад.
— Повтори, — властно приказал Эзор склонил голову к плечу.
Снежинка, не сводя с него взгляда, медленно опустилась на одно колено. Сол и Нель невольно затаили дыхание, наблюдая за ними, и когда под сводами зала раздались первые слова, сказанные твёрдым, звонким голосом их любимой, бессмертного и Снежинку начал медленно окутывать полупрозрачный туман из золотистых звёздочек. Они так же медленно закружились, постепенно уплотняясь, втягиваясь в пространство между Эзором и коленопреклонённой Снежинкой, складываясь в фигуру клинка. С последним словом, сказанным Триинэ, остатки золотистой пыльцы окончательно растаяли, и перед хранительницей холода повис длинный тонкий меч, навершие рукоятки которого украшал знак клана Реффердов. Эзор легко взял оружие за лезвие и протянул Снежинке.
— Я принимаю твою клятву, — негромким, будничным тоном ответил бессмертный. — Держи и больше не теряй, — и хотя голос Покровителя звучал серьёзно, Трин заметила притаившуюся в полночной синеве глаз смешинку. — Идите, вас уже ждут.
Девушка осторожно взяла клинок, аккуратно провела ладонью по зеркально гладкому лезвию и немного смущённо улыбнулась в ответ.
— Спасибо, Покровитель, — тихо ответила она и посмотрела на Эзора.
Он не ответил, снова кивнул и заложил руки за спину. Трин, поколебавшись, развернулась и подошла к стоявшим в сторонке Солу и Нелю. Посмотрела сначала на одного, потом на другого, а внутри разливалось тепло, и хотелось поскорее вернуться, показать отцу новый меч, обнять и попросить прощения, что доставила столько переживаний…
— Пойдём, — тем же тихим голосом произнесла она, потом пристроила меч за поясом — перевязь позже купит, — и взяла их за руки.
Впереди ждал путь домой, пусть долгий, но это никого не пугало. Они вместе, и теперь Трин может вернуться в родной клан на законных основаниях. Приключения закончились, и пожалуй, с неё их хватит на ближайшие годы. Трое покинули Зал Наблюдений, каким-то удивительным образом найдя обратный путь на первый этаж без проводника, и там, у входа в Обитель, их уже ждали Альши и Лайне. Они вышли на ступеньки, постояли, созерцая ослепительно-белое покрывало вокруг. Солнце перешло на западный край неба, и вскоре уже горы должны погрузиться в ранние сумерки.
— Ну что, домой? — негромко спросил Нель, обняв Трин и прижав счастливо улыбавшуюся девушку к себе.
— Домой, — Альши тоже улыбнулся, на его лице появилось мечтательное выражение. — Подумать только, у меня будет дом наконец-то! — он длинно вздохнул и погладил ладонь Лайне, которую держал.
— Поехали, — Сол начал спускаться. — До ночлега несколько часов, а в горах темнеет рано.
Эзор наблюдал за маленьким отрядом, постепенно удалявшимся к дороге на перевал, и на его губах играла усмешка. Шаино наверняка тоже их видит. А значит, пора немного подготовиться.
Покровительница Лэйров окинула себя последним взглядом и удовлетворённо кивнула. Из отражения на неё смотрела царственная красавица с отстранённо-скучающим выражением на гладком, без возраста, лице. Воздушное одеяние открывало спину и руки, струясь вдоль тела и по ногам мягкими волнами. Тёмные локоны свободно лежали на плечах и спине. Ни следа эмоций, ни тени чувств. Эзор думал, разбудил в ней что-то, надеется лишить равновесия этим дурацким спором? Шаино еле слышно хмыкнула и отвернулась от зеркала. Не на ту напал. Она слишком давно была человеком и уже успела взять себя в руки после недавних вспышек. Проигрывать тоже надо уметь достойно. Покинув свои комнаты, Шаино направилась к покоям Эзора плавной походкой, высоко вздёрнув подбородок.
Оказавшись перед дверью, она только подняла руку, чтобы постучать, но… та бесшумно открылась сама, молча приглашая войти. Шаино переступила порог, сохранив на лице отстранённое выражение, хотя сердце предательски дрогнуло, забившись быстрее. Нет, она не даст эмоциям взять верх, только не на этот раз! И не в этой ситуации…
— Присаживайся, — раздался невозмутимый голос Эзора и бессмертная обвела взглядом гостиную, старательно избегая смотреть на хозяина.
Столик, на котором стоят фрукты, вино и бокалы. Два кресла, одно из которых занято Покровителем. Уютный желтоватый свет настоящих свечей вместо разноцветных шариков, зажжённых магией. Даже тлеющие в камине угли — всё для того, чтобы обстановка в комнате стала интимной, расслабляющей. И… музыка. На грани слышимости, словно шёпот, вкрадчивый и волнующий, затрагивавший потаённые струны души. Казавшаяся смутно знакомой…
— И как давно ты всё задумал? — небрежно поинтересовалась Шаино, опустившись в свободное кресло и потянувшись к бокалу с вином.
Эзор улыбнулся краешком рта, его взгляд прогулялся по собеседнице.
— Я положился на случай, Шаино, — спокойно ответил он, поболтав жидкость в своём бокале. — Я, в отличие от тебя, не слишком доверяю выверенным планам, в них знаешь ли всегда что-то идёт не так, — бессмертный посмотрел в глаза Покровительнице Лэйров, его усмешка стала заметнее.
— Ну и что ты от меня хочешь, раз мой клан тебе не особо нужен? — и хотя она постаралась, чтобы голос звучал равнодушно, как всегда, проклятые эмоции, которые вовсе не хотели прятаться обратно, обдали горячим ветром, заставив кровь быстрее бежать по венам.
Хозяин покоев ответил не сразу. Он допил вино, отставил бокал. Некоторое время смотрел на гостью со странным выражением, обхватив пальцами подбородок. Шаино изо всех сил старалась казаться невозмутимой под таким пристальным вниманием. Потом тихо хмыкнул и встал.
— Для начала, ты останешься здесь, у меня, — словно в задумчивости ответил Эзор, обошёл столик и остановился за спинкой кресла бессмертной. — Ну а остальное… — тёплая ладонь легла ей на плечо, и от неожиданности Шаино всё же вздрогнула, а внутри всё замерло в тревожно-сладком ожидании. — Знаешь, бессмертие — чертовски длинная штука, и тебе оно тоже слегка наскучило, правда, Шаино? — вкрадчивый голос Эзора раздался около самого уха, горячее дыхание обожгло шею, и женщина дёрнулась в попытке отстраниться.
Но его ладонь сжалась, не дав ей это сделать. Горло у Покровительницы внезапно пересохло, и сказать получилось хрипло, всего одно слово:
— Мстишь?..
Он ответил не сразу. Обошёл кресло, присел на ручку, опёршись руками по обе стороны от неё, наклонился к самому лицу Шаино, вжавшейся в спинку.
— Сначала думал — да, — Эзор склонил голову, его взгляд медленно прогулялся по лицу собеседницы и замер на губах. — Но прошло слишком много времени, месть успела уже не просто остыть, а покрыться толстой коркой льда, — бессмертный нагнулся ещё ближе, так, что Шаино уловила запах цветов и пряностей, исходивший от собеседника. — А вот заставить когда-то надменную и высокомерную танцовщицу, считающую, что мужчины должны подчиняться малейшему движению её пальца, трепетать от прикосновений того, кого она не хотела замечать… — голос Эзора упал почти до шёпота, низкого, бархатистого, волнующего.
Кончики его пальцев едва ощутимо провели по щеке Шаино, и она не сдержала судорожного вздоха. Тело оцепенело, а на коже будто остался огненный след.
— Это будет поинтереснее, заставить тебя снова вспомнить, что ты женщина… — мягкие, немного шершавые губы Эзора провели по скуле бессмертной, язык погладил уголок рта.
Издав невнятный возглас, Шаино попыталась оттолкнуть, выдержка разлетелась от близости хозяина покоев, от его мимолётных ласк, и… В следующее мгновение запястья стиснули сильные пальцы бессмертного, прижав к подлокотникам, а губы Эзора жёстко прижались к её рту, заглушив протесты. Покровительницу как жидким огнём облили, она потерялась во вспыхнувших ощущениях, на чистом упрямстве попытавшись укусить, не дать продолжить, сопротивляться… Поцелуй вышел яростным, грубым, и — неожиданно страстным. Эзор не оставил ей выбора, заставил подчиниться, и в какой момент его пальцы зарылись в её волосы, крепко сжав пряди и не давая отвернуться, Шаино даже не поняла. И всё же, всё же, снова попыталась оттолкнуть свободной рукой…
В следующее мгновение она оказалась уже на ногах, крепко прижатая к груди Эзора, без возможности выбраться из его сильных объятий. Только когда воздух почти закончился в лёгких, бессмертный наконец дал ей возможность вздохнуть, и Шаино, возмущённо уставившись в эти насмешливые синие глаза, выпалила:
— Ты!..
И следующий поцелуй, не менее страстный и властный. Ладони, уверенно скользнувшие по спине к шее, застёжке платья. Её очередная попытка отбить наглые конечности, потерпела неудачу — Эзор легко справился, сжав запястья Шаино пальцами одной руки. Собственные вышедшие из-под контроля желания, туманившие разум и сводившие на нет дальнейшее сопротивление. Злость, растворившаяся в горячей патоке страсти, неудержимой, яростной, как сильнейший ураган, сметающий всё на своём пути. Прохладные простыни, горящая огнём обнажённая кожа, умелые ласки, превратившие кровь в горячий шоколад и растопившие кости, будто восковые. Ругательства, переходящие в стоны, а потом и в бессвязные мольбы не останавливаться, продолжать, ещё, да… Шаино успела позабыть, что такое удовольствие, от которого сводит в сладкой судороге мышцы и перехватывает дыхание. И уж никогда бы она не могла подумать, что вновь испытает всё это с себе подобным. Мужчины вообще уже давно не доставляли Шаино такого наслаждения, как ей бы хотелось, она всё реже и реже выходила на охоту… Эзор действительно заставил вспомнить, какой Покровительница была когда-то. И сейчас забыть будет уже крайне сложно.
Она попыталась сохранить остатки гордости, когда всё закончилось, удалиться в ванную — Шаино срочно понадобилось хоть чуть-чуть побыть одной, уложить растрёпанные мысли, прийти в себя. Но не вышло. Эзор не отпустил, крепко обняв и прижав спиной к обнажённой груди.
— И так будет каждую ночь, — тихим, непреклонным голосом произнёс он.
Бессмертная напряглась на мгновение, а потом что-то оборвалось внутри, она поняла — обычную бесстрастность уже не вернуть. Обмякнув, Шаино почувствовала, как странно защипало глаза, защекотало в носу, и по щеке сползло что-то мокрое. «Я плачу?..» — с удивлением успела подумать она, а дальше слёзы полились сами, Покровительница беззвучно заплакала.
— Пус-сти, да пусти же!.. — прошипела она, попытавшись вырваться, но без всякого успеха.
Эзор держал крепко, мало того, развернул к себе лицом. Уткнувшись в его плечо, слизывая солёные слёзы с губ, Шаино с обречённостью признала: он выиграл, во всех смыслах. И месть, какой бы холодной она ни была, удалась в полной мере. Пальцы Эзора зарылись в её волосы, провели по всей длине прядей, и около уха женщины раздался негромкий, уверенный ответ:
— Не пущу. Не надейся. Не в ближайшие годы.

Эпилог

Трин сидела на подоконнике, забравшись на него с ногами, и наблюдала за приездом большого отряда во дворе замка. В груди теснились странные чувства: с одной стороны, всё же радость — они с Нерас не виделись несколько месяцев, и были сёстрами, с другой — настороженность и беспокойство. Насколько сильно изменились они обе? И… не только они?..
— Переживаешь? — Сол подошёл неслышно, как всегда, и встал рядом, положив широкую ладонь на плечо молодой супруге.
Она вздохнула, потёрлась щекой и придвинулась ближе. Проводник с готовностью обнял Снежинку за плечи.
— Немного, — призналась Трин, глядя, с какой заботой Рахерд помогает Нери слезть с лошади. — Может, стоило всё-таки уехать?.. — пробормотала она, но не слишком уверенно.
— Нам всем следует встретиться и поговорить, — решительно заявил Нель, встав рядом, и взял изящную кисть Трин. — Я не хочу оставлять недосказанностей.
Снежинка покосилась на своего Огненного, у неё вырвался долгий вздох.
— Ладно, пойдём, — послушно согласилась Триинэ и слезла с подоконника. — Ты прав.
Они вышли из их покоев и направились вниз, где уже ждали родители. Девушка постаралась унять беспокойство и неуютное чувство, настроить себя на спокойный лад, и с грехом пополам это удалось. Вселяли уверенность мужья, шагавшие с обеих сторон, и лица их выражали невозмутимость. Даже у Неля во взгляде Трин, как ни старалась, не нашла ни тени грусти, неуверенности или радости. Ничего, что могло бы говорить об оставшихся чувствах к бывшей любовнице.
Выйдя во двор, Снежинка невольно замедлила шаг, глядя, как отец и мать поочерёдно обнимают Нерас. Она изменилась, отметила Триинэ с некоторым удивлением. Что-то появилось новое во взгляде, в улыбке, в плавности движений, черты лица стали мягче, убралась капризная складка у губ. Рахерд с вежливой улыбкой пожал руку тестю, поцеловал ладонь леди Оннорд.
— Дорогая, а у нас ещё гости, — весело сообщила мама и повернулась к стоявшим чуть поодаль Трин и её мужьям.
Хранительница холода невольно напряглась, не сводя с Нерас настороженного взгляда и судорожно соображая, как себя вести. Леди Лэйр же совершенно неожиданно радостно улыбнулась, подхватила юбки и поспешила к сестре.
— Трин! Рада, что с тобой всё в порядке, — она остановилась рядом, протянула руки, чтобы обнять…
Снежинка в изумлении уставилась на небольшой, но уже заметный животик, потом перевела недоверчивый взгляд на Нери.
— Ты… беременна? — выпалила девушка.
Улыбка Нерас стала смущённой, она опустила глаза и её ладонь легла на живот.
— Твой племянник или племянница, — в голосе леди Лэйр звучала непривычная нежность, лицо же будто осветилось изнутри. — Трин, простишь меня? — вдруг тихо спросила Нери, даже не глядя на Неля, стоявшего чуть позади. — Я ужасно поступила, — пробормотала молодая женщина, и на её щеках проступил слабый румянец.
Трин поколебалась, прикрыла глаза и снова вздохнула. Потом шагнула вперёд и порывисто, но осторожно обняла Нерас.
— Всё к лучшему, — Льдинка немного задумчиво улыбнулась. — Зато теперь у меня два мужа, — не удержалась от ехидного замечания.
— О? — Нерас отстранилась, удивлённо подняла брови и только тогда посмотрела на сопровождавших Трин мужчин.
Снежинка, не сводя с сестры пристального взгляда, отступила на шаг, нашла ладони Неля и Сола и сжала. Леди Лэйр же только снова улыбнулась без тени кокетства и спокойно произнесла:
— Поздравляю, лэрды. И тебя, Трин, — добавила Нерас.
Ответить ей не успели, подошёл Рахерд, остановился рядом с женой и обнял. На несколько мгновений между семьями повисла напряжённая тишина, потом наследник Лэйров протянул руку Нелиаму.
— Рад видеть, лэрд Керстен, — скупо обронил он, но в уголках губ затаилась тень улыбки.
Огненный молча пожал, склонив голову. Рахерд точно так же поздоровался с Сорелом, а потом Нерас, прижавшись к супругу, предложила:
— Пойдём в замок? Я голодная, ужас!
И Трин отчётливо поняла: всё. К прошлому больше возврата нет, каждый наконец нашёл и получил то, что хотел. Она направилась к входу в замок вместе с Солом и Нелем, окончательно успокоенная. Девушка спрятала улыбку, вслед за сестрой переступив порог родительского дома. Конечно, пока ещё рано о чём-то говорить с уверенностью… Слишком много нервных переживаний выпало на её долю не так давно… Всего несколько недель, как они вернулись в родные земли, а путешествие из Обители длилось почти месяц, и по пути пришлось даже пережить нападение разбойников, не разглядевших толком двух Снежинок и двух Огненных. Но возможно, в скором времени любимых ждёт приятное известие.
Трин поймала взгляд матери, в котором отражалось лёгкое беспокойство, и чуть наклонила голову, дав понять, что всё в порядке. Ну а после был торжественный семейный ужин, на котором, наблюдая за сестрой, Трин уверилась: Нерас никто не нужен кроме Рахерда. А сам Лэйр оказался не таким уж нелюдимым, как Снежинке показалось в день его приезда в замок, на свадьбу с Нери.
Засыпая поздно ночью на плече Сола, и чувствуя, как к спине прижимается любимый Огненный, Трин ещё успела подумать: интересно, если её предположения верны, кто отец? Впрочем, какая разница, всё равно любить ребёнка будут оба одинаково. На этой мысли Снежинка крепко уснула, продолжая улыбаться во сне